Вторая жизнь Анны - Виктория Хорошилова

— Видимо, ее колокольчик поломался.

— А когда она вызывала с моего? Когда я в него позвонил — прибежали сразу, а когда она перед этим звонила — ни одна падла не пошевелилась! Но это еще не самое страшное. За покушение на члена императорской семьи полагается смертная казнь. Анна уже часть моей семьи, а значит, за покушение на нее тоже лишат головы.

Слуги побледнели и начали трястись.

— Господин, мы не слышали колокольчик! Возможно, кто-то испортил артефакты и сделал так, чтобы они в ее руках не работали.

— Заходите в ее спальню.

Я стояла возле окна и ждала их. Показала жестом на простыню. Когда старшая над слугами и управляющий увидели стекло, побледнели.

— Я накажу служанку, что должна следить за комнатой.

— А толку? Где гарантия, что это она сделала? И где гарантия, что там, в матрасе, нет чего похуже?

Мэтью сходил к себе в комнату и через минуту вернулся с переговорным артефактом.

— Я вызвал Никса, пусть расследует. Вызвать слуг, что отвечают за эту комнату, пока тут жила чужачка. И я хочу знать, кто вам позволил селить в этой комнате постороннюю? Потому что я подозреваю, что она кому-то из слуг могла заплатить за пакость.

— Как ее звали? — спросила тихо.

Слуги поняли, о ком я, и тихо ответили:

— Алиса Майкарх, дочь графа Майкарха.

— Который артефактор? — спросил холодно Мэтью. — Надеюсь, он еще не покинул замок?

— Нет, господин, его вызвал лично император.

— Где его поселили?

— Господина Майкарха поселили в гостевом крыле.

— Кто вас попросил поселить Алису здесь? Не верю, что без вашего участия обошлось.

Управляющий бросил злой взгляд на кастеляншу, та виновато призналась:

— Она утверждала, что ваша помолвка — дело уже решенное, и вот-вот будет объявлено о ней.

— О, боже, какая тупость! — проворчал Мэтью. — И вы поверили?

— Ваша милость, как я могла сомневаться в словах аристократки?! Меня бы на конюшне выдрали.

— Еще могут выдрать, — бросил Мэтью. — На будущее — улыбайтесь, соглашайтесь и селите в гостевом крыле. А после — немедленно докладываете. Ясно?

— Да, ваше высочество.

Кажется, они расслабились и решили, что кара их миновала. Никс прибыл через полчаса со своими подчиненными. Те молча осмотрели простынь и распотрошили матрас, подушки с одеялом. В матрасе нашли еще много иголок, которые ранили бы меня, убери мы простынь с осколками. А на иглах еще был яд. Мужчины заметили, что я злюсь, и всполохи огня пробегают по моим волосам.

— Всю постель уберут. Комнату исследуют.

— Анна, нужно, чтобы и твои личные вещи осторожно проверили, — в них тоже могли гадость подложить.

Кивнула, поняв, что сказочно повезло переодеться после ванной и не пострадать. И сейчас на мне было простое домашнее платье — как раз для того, чтобы быть у себя в комнате. И правда, в моих нарядных платьях нашлись отравленные иглы. А украшения, что я взяла с собой, были смазаны ядом.

— Спокойно, — сказал Мэтью, обнимая меня за талию. — Трой узнает, кто это сделал, и он или они поплатятся. Сегодня переночуешь у меня, я тебя не трону.

— А у тебя в комнате таких сюрпризов нет?

Жених застыл удивленно. Его комнату и постель тоже проверили, но ничего не обнаружили. Из моей одежды достали все иголки и их забрали в чистку. Нетронутыми остались только простые платья. Мы с Мэтью спали на разных концах кровати, по крайней мере, в начале ночи. А утром я обнаружила себя в его объятиях, притом поняла, что я собственнически обнимаю его. И когда он попытался выбраться из кровати, то еще и сжала покрепче.

Утром мне вернули мою одежду. Я сама перепроверила то, что одеваю. Платье было идеально чистым. От него веяло чистотой и свежестью. К утру выяснилось, что Алиса причастна только к порче связи — проще говоря, колокольчиков, которыми вызывают слуг. Но утверждала, что ничего в постель не подкидывала и даже не просила об этом. И, как ни странно, я ей верю. Не настолько она коварна и подла. Отец ее пожурил уже не только за комнату, но и за порчу артефактов.

Служанка, что вчера мне помогала одеваться и укладывать волосы, словно испарилась. Ее никто не видел и вообще никто не слышал о ней.

— Как, говорите, ее звали?

— Мари. Она сказала, что уже год работает в замке, и ее родители привели. Мэтью, ты же ее тоже видел в той первой комнате.

— Да. Но я всех слуг не знаю в замке. А как — миловидная девушка, человек, черноволосая и черноглазая. С маленькой родинкой над губой с левой стороны. По росту чуть ниже Анны. Руки достаточно ухоженные были для служанки. Сама она стройная и даже худощавая, словно ее недокармливают.

Кастелянша, слушая его описание, хмурится.

— Была у нас такая служанка, но только она умерла год назад.

— От чего? — спросил Трой Никс.

— Отравили. А вот кто — так и не нашли. Хорошая девочка была, многим нравилась. Очень хорошо работала, была исполнительной. Я бы подумала, что вы видели ее сестру, но сестры у нее более упитанные и не такие симпатичные, как была Мария.

— Прикосновения у нее были явно живого человека, — сказала, пребывая в шоке.

Я снова перебралась в свою комнату. Кровать заменят сегодня — ту, что была, разобрали и вынесли вместе с каркасом. А ко мне приставили парочку служанок. Они оказались сестрами Марии. То, что они сестры покойной, знаю со слов кастелянши. Внешне они совершенно не похожи. Чуть позже узнала, что они по крови не родные: отец Марии женился на их матери. Теперь мне кажется, понятно, почему девушка была такой худой.

Хотелось понять, чем могу заниматься в замке — сидеть на месте я не привыкла. Дома я могла заниматься наукой и опробовать новые заклинания, чтобы помочь нашим полям и людям, обрабатывающим их. Решила пересмотреть то, что удалось доработать для полей. Хотелось все еще раз перепроверить, и нужно запатентовать эти заклинания — тогда ими смогут воспользоваться многие.

Пока сидела с записной книжкой, услышала разговор служанок, что наводили порядок у меня в спальне. Они там уже два часа убирают. И когда заглядывала к ним перед завтраком и после — все было в том же состоянии. Ощущение, словно они дурью маются, а не делом занимаются.

— Где это видано — шлюху невестой называть, — прошипела одна из сестер.

— Тсс, тише говори, услышит! — прошипела вторая.

— И что она мне сделает?! Она же только и умеет, что передком крутить перед принцем. Ты же знаешь, она разделила с