Вторая жизнь Анны - Виктория Хорошилова

class="p1">— Там есть строение, но из-за воздействия на птиц не смогла хорошо рассмотреть. Возможно, это и правда деревянный дом, а возможно — только иллюзия. Потому что слишком хилым он выглядит. И больше походит на землянку. Но вокруг словно кладбище.

Смогла найти этот участок леса на карте и отобразила его.

— Вот тут мы прошли со стаей. А обратно уже вот сюда смогли подъехать. Ближе было слишком опасно.

— Когда ты сожгла трупы, что ощутила? — спросил император.

— Слишком легко мне это далось. В академии нам давали попробовать справиться с нежитью, и тогда сил с трудом хватало одну тварь одолеть.

— По-моему, ты стала сильней после одного события. Словно прошла инициацию огнём.

— Прошу прощения, но я тогда умерла. А инициация — это другое и по-другому.

— Не спорю, — сказал быстро император.

— Простите.

— Тебе не за что извиняться, милая родственница. Но ты действительно стала гораздо сильней после своей гибели и возрождения. Я вот всё же думаю, стоит Мэтью сделать наследным принцем, из тебя получится великолепная императрица.

— Что?! — спросила шокировано.

— А что? Ты сильная, умная, думаешь о своих подданных.

Посмотрела на жениха, чтобы понять, не шутит ли его дядя. Но судя по мрачному лицу — не шутит.

— Ладно, это пока мои размышления.

— Да, дядя, вы ещё молоды, женитесь, надеюсь, скоро. Деток родите.

— Пф, было бы на ком жениться!

— Отбор проведите, — буркнула я сердито, — можете не говорить, что для себя. Заодно на кучу барышень посмотрите в почти естественной среде обитания.

Император покатился со смеху.

— Чувствую, мне лучше согласиться, а то ссориться с сильной ведьмой себе дороже. Уже видели кучу слуг в красных пятнах и чешущихся?

Мы с Мэтью переглянулись.

— Я наложила парочку проклятий у себя в комнатах, — сказала прямо, — видимо, их жизнь ничему не учит.

— Но посыпало ещё и некоторых аристократов. Сомневаюсь, что они лично лазили к тебе в комнаты.

— Хм, видимо, то, что я не сильно осознанно подумала, тоже добавилось, — сказала виновато, улыбаясь.

— И что же там было за условие? — спросил строго император.

— Чтобы посыпало ещё и тех, кто послал гадить в моей комнате.

Император тяжело вздохнул.

— Дело в том, что ещё и кастеляншу посыпало, очень сильно. Реанимируй их, а то нехорошо как-то.

— Поговорю с некоторыми. Хочу понять, что опять понадобилось в моих комнатах. Притом, что просила не заходить.

В первую очередь вернулась к себе в комнаты и проверила места, где оставляла проклятия, и следа не осталось. И ощущаю, что их деактивировали. Проверила тщательно комнату и нашла несколько отравленных игл в кровати и платьях. Мне повезло переодеться, не надев платье с иглами.

Нашла Мэтью и рассказала о своих находках. Он был мрачен. Сам вызвал кастеляншу и Никса.

— Господин, — зашла, поклонившись, кастелянша.

— Клариса, ты приказывала кому-то из слуг зайти в комнаты моей невесты? Или сама заходила? — спросил мрачно жених.

— Нет.

— На ней не проклятие, — сказала прищурившись, — её отравили, но получили не тот эффект, что был нужен. Потому просто сильно посыпало и живот болит.

Мадам Клариса с шоком посмотрела на меня.

— Как вы поняли?

— Последствия разные. — Кто заходил ко мне в комнаты?

— Сестры Тонкс, я видела их уже выходящими. Отчитала и отправила на конюшню там работать. Потом видела, что их посыпало. Позже видела ещё ряд слуг в такую же крапинку.

— Мэтью, вызови ей целителя, — не выдержала я.

— Я уже была у целителя, — улыбнулась женщина, — мне уже выдали зелье.

— Ты его принимала?

— Ещё нет.

— И чего ждёшь? Пока яд подействует как надо и ты умрёшь? Не знаю кто, но я в одежде и постели опять нашла отравленные иглы.

— Начнём проверку с сестер Тонкс. Клариса, иди прими зелье, выданное целителем, и пришли к нам сестер Тонкс. И ещё, ты знаешь, скольких слуг посыпало?

— Двенадцать. Но не все они наши, пятеро были пришлые, те, кто приехали с аристократами.

— Иди, пей зелье, и пришли мне всех посыпанных слуг. И ещё напиши список, кого посыпало, если все не придут — буду отдельно отлавливать со стражей и допрашивать.

Пока ждали, я тщательнее обследовала комнату и складывала на блюдце иглы. Прятали впопыхах и не очень хорошо. Всего насобирала к приходу сестер двадцать игл. Вот на Тонкс были следы именно моего проклятия. Они виновато опускали головы и изображали раскаяние. Мэтью пока ни о чём не спрашивал, дождался Никса. Тому хватило одного взгляда на блюдце с иглами и девушек, чтобы всё понять.

— Анна, вы все иглы достали?

— Не уверена.

Допрос устроили барышням прямо здесь. Оказалось, это они прятали иглы, и всего их было сорок штук. Но вот доставать и показывать, где они их спрятали, они отказывались.

— Тогда завтра вас казнят, — спокойно сказал Мэтью.

Они запричитали, стали плакать и умолять, чтобы их пощадили.

— Достаньте все иглы, и, возможно, вам сохранят жизнь.

— Мы не можем, — плача сказали сестры в один голос.

— Кто приказал вам это сделать?

— Мы не знаем! — в один голос.

— Нам записку подбросили и деньги.

В голове крутились одни нецензурные слова — это ж надо быть на столько продажными дрянями…

— Записку мне немедленно, — приказал Никс.

— Мы её сожгли, так было написано в записке.

— Почему тогда вы не можете достать иглы или указать, где они?

— В записке было написано, что тогда проклятие перейдёт на нас.

— На иглах нет проклятия, — сказала спокойно, — только яд, и тот не самый лучший. Потому живо пошли доставать всё, что раскидали.

— Нет! — завопили они.

Я посмотрела на мужчин, и они видели, что я в ярости.

— Или вы сами пойдёте доставать иглы, или я за себя не ручаюсь, — прошипела им, — и муки от яда и проклятия вам покажутся раем.

Мигом подействовало. Мэтью показал на мою голову. Оказалось, их напугали не слова, а то, что моя голова, точнее волосы, горят. И постепенно огонь перешёл на тело, но не причинил вреда одежде.

— Я очень зла, — сказала мужчинам.

— Видим, — сказал с улыбкой Никс, — предлагаю вам, милая, работать в моём ведомстве. Скучно не будет, обещаю.

— Поговорим чуть позже об этом, — сказала с дрожащим от ярости голосом.

— Да, остынешь немного — обсудим детали. Мэтью тоже со мной работает.

Выдохнула, потушив огонь.

— Ночую у тебя, это не комната, а проходной двор.

Жених так довольно улыбнулся, но сразу поднял руки в защитном жесте.

— Ты же помнишь, я тебя не трону.

Кивнула, пытаясь успокоиться. Девчонки насобирали ещё пять десятков игл.

— Вы говорили, что их всего сорок было? — сказала зло.

— Мы нашли ещё чужие, — сказали тихо сестры.