Вторая жизнь Анны - Виктория Хорошилова

их не одобрил. Мало того, что нашипел, а особо тугодумных ещё и когтями приласкал. Теперь мне вслед не «шлюха» шипели, а «ведьма». В моей комнате была Лариса и выглядела так, словно держала оборону крепости в одиночку.

— Что случилось? — спросил Мэтью, опередив меня.

Его тоже позабавило поведение моего фамильяра, потому мы не быстро шли к комнатам.

— Аристократы. Некоторые пытались зайти и слуг своих присылали. Угрожали мне, если не пущу. Я, насколько могла, вежливо посылала всех к императору.

— И чем дело закончилось?

— Одни уходили, другие приходили, — вздохнула девушка, — ломятся в комнаты, словно к себе домой. И их не волнует, что это комнаты, невесты господина.

— Думаю, их это как раз и беспокоит, — сказала со вздохом. — Я обычно таким не балуюсь, но повешу несколько обидных проклятий.

Мэтью насторожился.

— Например?

— Понос нашлю на особо настырных. Притом прихватит так, что до туалета добежать не успеют.

— Нет! — резко сказал жених. — Уж лучше чесотку. А то такого позора нам не простят.

— Ладно, видимо, от усталости уже перегибаю. Можно ещё сыпь? Или газы?

— Нет, — сказал Мэтью, смеясь, — последнее явно наказание для окружающих. Чесотка — ещё самое безобидное.

— Лара, завтра нас целый день не будет. Ты тоже не заходи. Посмотрим, кто чесаться будет и в крапинку ходить. Слуг предупреди, чтобы ко мне в комнату завтра не ходили — во избежание проблем.

— Хорошо, госпожа. Вам помочь? Ванну подготовить?

— Да, ванна очень актуальна.

Пока она готовила ванну, проверила свою кровать — сюрпризов не было.

— Оставлю тебя, — сказал хрипло жених, — хотя так не хочу уходить.

— Не стоит давать повод для сплетен, — сказала ему мягко.

Утром встать пришлось рано, сразу надела костюм для верховой езды. Уже знала, что будет обычное мужское седло. Дома отец не хотел, чтобы я в мужском ездила, и я уважала его мнение. Тут таких седел нет, но учили меня в обоих видах хорошо держаться. Перед уходом из комнаты наложила проклятие на входную дверь с внутренней стороны. Задала кучу условий для срабатывания. Потом, подумав, ещё пошла и обезопасила свою кровать и гардероб. Блокнот с записями я убрала к нижнему белью. Только после этого ушла из комнат. Уходя по коридору, видела, как меня проводили недобрыми взглядами некоторые слуги.

Мэтью догнал меня на лестнице. Обнял за талию и притянул к себе как-то слишком собственнически. Повернула голову к нему, и меня сразу же поцеловали.

— Что на тебя нашло? — спросила удивлённо.

У него лицо стало сразу таким удивлённым и немного виноватым.

— Я соскучился, — честно признался он, — утром, пока полностью не проснулся, искал тебя в кровати.

Улыбнулась и быстро поцеловала его в щёку. Вместе пришли к конюшне. Там уже гарцевал мой большой чёрный конь.

— Кто-то Грома уже взбесил, — проворчал Мэтью.

А конь, услышав его голос, посмотрел в нашу сторону и пошёл к нам. Сразу стал ластиться ко мне. Я его погладила по голове и поцеловала в нос.

— Красавец, — подошёл один из солдат, — норовистый скакун у вас, госпожа. Вам помочь забраться?

— Благодарю, я сама, просто чуть позже. Через сколько выезжаем?

— Минут через десять, — ответил тот же военный.

Ко мне, тонко тявкая, подлетел щенок. Упитанный чёрный малыш с густой чёрной шерстью. Он поднялся на задние лапки, передние поставив мне на колени. Подошли его родители — два огромных волкодава. Самка подхватила щенка за шиворот и всунула мне в руки.

— Ну надо же, — хмыкнул жених, — это последний их щенок. Остальных они уже пристроили моим братьям. У них привязка на крови.

Глава 8

Мне подали кинжал. Я сама пустила кровь, порезав запястье. Щенок быстро вылизал ранку, и по его шерсти прошли всполохи огня. Но было удивительней, что ранку вылизали ещё и его родители. У них тоже были всполохи огня, и на ушах появились рыжие волоски, но потом сразу исчезли. Зато глаза немного поменяли свой окрас — из карих став с медовым оттенком. У щенка глаза тоже стали светлее. Поцеловала малыша в мокрый холодный носик и отдала его матери. А ранка быстро затянулась после вылизывания собаками.

— Нам пора ехать, — сказал Мэтью.

Собаки отошли в сторону, позволяя мне запрыгнуть на коня. Ловко забралась в седло. Без юбок это гораздо удобней делать.

— Они пойдут с нами?

— Не сегодня. Дедушка всё же надеется, что убивать волколаков не придётся, и ты сможешь договориться. Но оружие мы всё же берём, для подстраховки и других неожиданностей.

— Мне что-то дадут?

Когда мне передали топор с длинной ручкой, я была в приятном шоке.

— Я всё, кто тебя видел с топором, в деревне были приятно шокированы. Потому мы с парнями были единодушны.

На лошадях до нужного места добирались больше часа. Сначала нужно было выехать за столицу, а потом уже можно было скакать достаточно быстро. Какой же это всё кайф — когда ветер развевает волосы от быстрой езды на сильном жеребце. Ближе к деревне перешли на шаг, чтобы не зацепить детвору, которая бегала, и детям всё было интересно. Но стоило окрикнуть родителям, и они убежали к своим домам, пропуская нас. Староста вышел, поклонился. Мэтью подъехал к нему, не стал спешиваться.

— Доброго здоровьечка, господин. Волколаки были ночью в деревне, поросят забрали.

— Ясно. Сегодня разберёмся с ними.

Слышала шёпотки от деревенских — всех удивляло, зачем в отряде женщина. Кто-то назвал меня падшей, кто-то зашипел на сплетницу и назвал меня ведьмой.

— Едем, — сказал жених и первым направил коня в лес. — Анна, едь рядом.

— Не обидься, но мне поддеться поехать вперёд и, возможно, спешиться. Не растягивайтесь сильно. Мэтью, сколько особей в стае и сколько поросят съели?

— Не знаю…

Поехала вперёд и, прикрыв глаза, настроилась на лес. Конь чувствовал меня, и я могла им не управлять — он сам нёс туда, куда мне было нужно. Когда достаточно углубились в лес, к нам вышли волколаки. Каюсь, даже мне сразу стало страшно. Но я быстро взяла себя в руки и одну руку положила на прикреплённый к седлу топор, показывая тем самым, что если не договоримся — применим силу.

Они были головой мне по плечо, если не выше. Да скорей, с меня ростом — и это на четырёх лапах. Я молча смотрела в глаза вожака. Ощутила, как по голове и рукам побежал огонь. Слезла с коня и сама не заметила, как топор оказался в руках, и по нему тоже пробегал огонь. Конь стал чётко у меня за спиной. Мэтью с солдатами молчали и были