Любящая королева - Саффрон Брукс

Пока я нависаю над ней, тяжесть моих чувств становится неоспоримой. Я люблю ее. Люблю уже два года.

Это не новость — я всегда знал, что то, что я чувствую к Инес, выходит далеко за рамки дружбы или простого влечения. Но я не осознавал, насколько сильно выросли эти чувства, как глубоко они пустили корни, как прочно она вплела себя в мое сердце.

Осознание обрушивается на меня, как товарный поезд, — неудержимая сила, которую я больше не могу игнорировать. Я не могу позволить, чтобы отцовский план женить меня на дочери его друга стал моим единственным вариантом. Он заставляет меня сделать это только ради спасения компании. Мне нужно найти более умное решение — такое, которое сохранит все, за что я боролся всю жизнь. Потому что я не вынесу даже мысли о будущем без нее: просыпаться каждый день и не видеть ее рядом.

Ее смех затихает, и она смотрит на меня своими большими, прекрасными карими глазами, которые, кажется, вмещают в себя весь мир.

— Кинг? — шепчет она, ее голос обвивается вокруг моего имени, как мелодия, созданная только для меня. Мое сердце замирает, и каждый инстинкт кричит: расскажи ей, пусть слова вырвутся наружу, скажи, что она — та самая, которую я даже не знал, что ищу, пока не нашел.

Но я не могу. Еще нет. Если я скажу это сейчас, я могу ее спугнуть, или, что хуже, я могу оказаться не готов выдержать тяжесть этих слов. Вместо этого я наклоняюсь и оставляю самый нежный поцелуй на ее лбу, задерживаясь ровно настолько, чтобы мое прикосновение сказало то, что я боюсь произнести вслух. Я вижу тебя. Мне не все равно. Ты значишь для меня больше, чем ты думаешь.

Однажды, когда придет время, я скажу ей. Я отдам ей эти слова и все остальное, чего она заслуживает: мое сердце, мою душу, все. Но пока я счастлив просто быть здесь, погруженным в этот момент, держа ее крепко и позволяя ее смеху эхом отдаваться в тихих уголках моего сердца. Потому что с ней даже тишина кажется песней о любви.

— Готова к нашему свиданию? — шепчу я, глядя ей в глаза. Ее улыбка в ответ — нежная ласка для моей души, и она кивает с нетерпением.

— Да, но, может, мне стоит заехать домой переодеться? — спрашивает она, когда я помогаю ей встать, и моя рука задерживается на ее талии чуть дольше, чем нужно. Ее наряд — простые легинсы и футболка — каким-то образом смотрится на ней безупречно.

— У тебя есть пальто? — спрашиваю я, зная, что на улице еще тепло — в конце концов, только сентябрь, — но там, куда мы направляемся, будет прохладно.

Она кивает.

— Хорошо, — говорю я, одаривая ее улыбкой. — Тогда тебе не нужно ничего менять. Поехали.

Держа ее за руку, я вывожу ее за дверь, моя хватка нежная, но твердая, будто я никогда не хочу отпускать.

Пока мы едем через город, Инес оглядывается по сторонам, и ее любопытство освещает лицо. Это так мило — то, как она пытается разгадать сюрприз, не понимая, что все, что она себе воображает, даже близко не стоит рядом с той реальностью, что я для нее подготовил. Она понятия не имеет, что ее ждет, но видеть это волнение в ее глазах — уже того стоит.

Когда мы прибываем в Бостонский парк, который я превратил в зимнюю сказку, ее глаза расширяются от недоверия. Пруд Фрог-Понд, который обычно открывается для катания только в середине ноября, замерз, купаясь в сиянии мерцающих огней. Я хотел, чтобы эта ночь была волшебной, чем-то настолько особенным, что однажды она расскажет об этом нашим детям. Господи, Кингсли, сосредоточься, это только ваше первое свидание.

Я выхожу из машины и быстро подхожу к ее двери, открываю с галантным жестом и предлагаю руку. Она берет ее, ее улыбка теплее любого огня, и когда она выходит, закутанная в оверсайз-свитер и те самые ботинки, которые она обожает, я не могу не думать о том, насколько она ошеломительно красива.

Она ахает.

— О боже! Кинг, это потрясающе. — Ее голос полон благоговения и восторга.

— Я подумал, мы могли бы покататься на коньках, — говорю я, доставая из багажника коньки, сделанные на заказ, которые купил на прошлой неделе. Я хотел, чтобы сегодняшний вечер был для нее идеальным.

Она колеблется:

— Я не умею, — признается она, хотя глаза выдают ее восторг. — Но всегда хотела научиться. Всегда завидовала тем, кто катается так легко.

— Не волнуйся, — говорю я мягко, ободряюще сжимая ее ладонь. — Я буду держать тебя за руку все время и не отпущу.

Когда мы подходим к катку, она оглядывается, замечая пустоту.

— Почему здесь так пусто? Я думала, это место обычно забито людьми.

— Я… э-э… арендовал это место на весь день. Так что будем только мы, — признаюсь я, ведя ее к зданию, где мы шнуруем коньки.

— Но… это, должно быть, стоило целое состояние… — протестует она, глядя на меня своими широкими, искренними глазами.

— Не беспокойся об этом, — отвечаю я, убирая прядь волос с ее лица. — Я хотел сделать для тебя что-то особенное. К тому же, это ничто по сравнению с тем, чтобы видеть, как ты так улыбаешься.

Когда мы ступаем на лед, она поначалу пошатывается, но я прямо здесь, крепко держу ее за руку, направляя до тех пор, пока ее нервный смех не превращается в нечто большее, что-то чистое и заразительное, что эхом отдается в бодрящем воздухе. Пока мы катаемся рука об руку, мир сужается до нас двоих.

— Это идеально, — выдыхает она после нескольких кругов, ее щеки раскраснелись от холода и восторга. Солнце начинает садиться, отбрасывая золотистое сияние на зимний пейзаж, и я не могу удержаться от желания сделать этот момент еще более особенным.

— Потанцуй со мной, — предлагаю я, протягивая ей руку с мягкой улыбкой.

Она хихикает, оглядываясь вокруг.

— Но музыки же… — Ее слова замирают, когда она вкладывает свою руку в мою, и как по команде, из динамиков начинает звучать Endless Love в исполнении Дайаны Росс и Лайонела Ричи.

— Кинг! — ахает она, ее улыбка настолько полна тепла и нежности, что у меня сжимается грудь. Я притягиваю ее к себе, и мы начинаем плавно покачиваться под медленную, мелодичную песню, а весь остальной мир исчезает.

— Я не любитель романтики, — признаюсь я, мой голос низкий, когда