Любящая королева - Саффрон Брукс

— Кингсли? — зовет отец, возвращая меня к реальности.

— Да… я, э-э… я тут думал об альтернативном варианте, который мы могли бы предложить, раз им не особо понравились те стимулы, что мы предлагали изначально, — говорю я, заставляя себя сосредоточиться на текущей задаче. Хорошо, что я знаю свое дело.

— Продолжай, я слушаю, — отвечает отец.

Я представляю, как он подается вперед, чувствую привычную напряженность в его голосе. Он никогда не был тем, кто подает нам все на блюдечке. Я начал работать в нашей компании, когда мне было пятнадцать, и моя сестра, хоть она еще юна, в свои шестнадцать лет уже начала свой путь точно так же. «EcoTech Innovations» достанется мне, когда отец выйдет на пенсию, а «Ashford Airlines» — ей после выпуска. Так нас воспитывали: шаг за шагом добиваться всего самим.

«EcoTech Innovations» — ведущая мировая технологическая фирма, специализирующаяся на экологически чистых энергетических решениях, передовой робототехнике и искусственном интеллекте. Основанная в начале 30-х моим прапрадедом, она выросла в многомиллиардную корпорацию, известную инновационным подходом к решению самых острых мировых проблем, таких как изменение климата и нехватка ресурсов.

— Учитывая меняющийся ландшафт регулирования в Японии, мы могли бы перейти к более локализованной стратегии, — предлагаю я. — Подчеркнуть адаптивность нашей технологии к их меняющимся потребностям.

— Интересно. Но как мы можем сделать это более привлекательным для них? — спрашивает он, прекрасно зная, что у меня есть ответ. Это его способ подталкивать меня, убеждаясь, что я всегда на высоте. Я чувствую на себе взгляды членов совета директоров, даже если их здесь физически нет, все они оценивают каждое мое слово, каждое движение.

— И поскольку Япония активно инвестирует в цели устойчивого развития, — продолжаю я, — мы могли бы подчеркнуть, как наша технология соответствует их долгосрочным экологическим целям, превращая это в стратегическое партнерство.

— Весомый аргумент. Но помни: они все равно хотят видеть прямую выгоду от нашей технологии, — тон отца становится чуть более одобрительным. Это едва уловимый знак, но он говорит о многом. Он знает: я готов взять на себя больше ответственности, готов вести «EcoTech Innovations» в новую фазу. Я хочу сам провернуть эту сделку; это лишний раз докажет, насколько я готов.

Пока мы с отцом продолжаем говорить о сделке, в дверь стучат. Мое внимание полностью переключается, как только я вижу Инес у двери, ее прекрасное лицо выглядывает со слабой улыбкой. Голос отца уходит на второй план, когда я жестом приглашаю ее войти.

— Давай убедимся, что у нас все готово к встрече. Я хочу, чтобы сделка была закрыта идеально, — говорит отец, и я на секунду возвращаюсь к нему.

— Конечно. Я завершу корректировки и отправлю их тебе на проверку, — отвечаю я. — Поговорим позже. — Я вешаю трубку раньше, чем он успевает возразить.

Все мое внимание должно быть сосредоточено на красавице, которая вторгается в мои сны.

Она входит в комнату и нерешительно останавливается у двери.

— Ты занят? — спрашивает она, ее голос звучит мягко и почти неуверенно. Звук этого голоса вызывает прилив жара прямо к моему члену, и мне приходится мысленно сдерживать себя.

— Нет, — отвечаю я, мой голос выдает потребность, которую я чувствую, острую необходимость видеть ее рядом. — Иди сюда.

Когда она подходит достаточно близко, я сажаю ее к себе на колени, чувствуя ее тепло. Она слегка ерзает, пытаясь устроиться поудобнее, и мне приходится сдерживать стон, когда ее задница касается моего уже возбужденного члена. Черт, мне нужно подумать о чем-то другом, пока она не заметила, как сильно я ее хочу.

— Как все прошло? — спрашиваю я, пытаясь сосредоточиться на ней, а не на своей стремительно тающем самообладании.

Я знал, что Инес невинна, но тот список желаний, которым Меган сегодня поделилась со мной, показал, насколько именно. Черт, мысли об этом списке напоминают мне, что второй пункт уже вычеркнут, а значит, моя маленькая, сладкая, невинная бабочка проколола себе соски. Слюнки текут от одной только мысли.

— Кинг? — зовет она.

— Черт, прости, Королева. Отвлекся. Что ты говорила? — бормочу я, обнимая ее и целуя в щеку.

— Мне нравится, когда ты называешь меня Королевой, — шепчет она.

Я смеюсь, мое дыхание касается ее кожи.

— А я люблю, когда ты называешь меня Кингом.

С тех пор как вчера она впервые так меня назвала, это стало чем-то иным, особенным. Я понял: никто другой не имеет права звать меня так, только она. Потому что каждому Королю нужна своя Королева, а Инес… ну, для меня существует только она.

— Прости, что отвлекся, правда. Расскажи, как прошло твое волонтерство, — снова прошу я, кладя голову ей на грудь. Аромат кокоса и еще чего-то, присущего только ей, наполняет легкие. Я мог бы утонуть в этом аромате, черт, мое тело уже реагирует, и я люблю это так же сильно, как ненавижу то, насколько она владеет мной.

— Все хорошо. Мы делали упражнения на память и практикум. Сегодня был легкий день, — говорит она с мягким смешком, и от ее голоса в груди становится тепло.

Ее рука медленно, почти робко тянется к моим волосам, пальцы перебирают их с нежностью, которая кажется одновременно неожиданной и такой интимной. От ее прикосновения — легкого, невесомого — внутри все загорается, разжигая что-то глубокое и неоспоримое.

Сердце бьется чаще, каждый удар — напоминание о том, как много значит этот момент, как сильно ее простое, ласковое прикосновение разрушает спокойствие, в котором я пытался себя убедить.

— М-м, — Я издаю нечленораздельный стон. Я не хочу, чтобы она переставала. Это все — она в моих объятиях, ее пальцы в моих волосах, это лучше всего, что я мог представить, это лучше, чем секс.

— Ты такой большой ребенок, — дразнит она, я не могу удержаться и слегка шлепаю ее по заднице. Ее смех заразителен, он наполняет комнату теплом и светом.

— Это кого ты назвала ребенком? — бросаю я вызов, переворачивая нас так, чтобы она оказалась лежащей на диване подо мной. Ее смех звучит снова, беззаботный и чистый, и я понимаю, что это мой любимый звук на свете. Я начинаю щекотать ее, наслаждаясь тем, как она извивается подо мной, слезы смеха катятся по ее щекам, пока она умоляет меня остановиться.

Когда я наконец отступаю, она все еще смеется, глаза сверкают, когда она смотрит на меня.

— Хочешь попробовать еще раз? — спрашиваю я, мои руки зависли над ее боками.

— Я просто хотела