Школа драконьих жен, или Мама, вас здесь не стояло! - Дарина Ромм

Так, сколько смотрин мне назначено, скольким женихам я подхожу? Четверым, кажется. Это, не считая короля… Итого минимум пятеро. Что, если одному из кандидатов понравится моя странная внешность? Замуж выходить за него?

Перед глазами появилась картинка: предатель Костик держит на руках маленькую, до ужаса похожую на него девочку, свою тайную дочку…

Следом ни с того, ни с сего вспоминается, как мы сидим с Нарром на подоконнике возле оконной решётки. Болтаем, смеёмся, подкалываем друг друга, и это мне нравится. А потом он задаёт свои подозрительные вопросы, пугая меня до чёртиков…

Нет-нет, от мужчин, что в том, что в этом мире я хочу держаться подальше...

И надо же, едва подумала об этом, как наперерез нам шагнул блондинистый «господин дракон». За его спиной стояли ещё двое – брюнет и рыжий. Оба высокие, плечистые, с мужественными лицами. Справа от меня сдавленно ахнула Камилла, а Нарр насмешливо произнёс, обведя наши лица взглядом:

— О, а вот и вся банда нарушительниц в сборе, — и прежде, чем я успела что-то сообразить, подхватил меня под руку. Настойчиво потянул с дорожки, заявив: — Апполинария Милославич, думаю, ваши подруги могут продолжить прогулку с моими друзьями. А у меня к вам имеется несколько вопросов.

29

29

— Какие ещё вопросы? Я ничего не знаю! — пропыхтела я недовольно, пытаясь выдернуть свой локоть из мужских пальцев – что он себе позволяет?! Хватает, тащит куда-то без моего разрешения!

— Чего ты не знаешь, Аполлинария? Я ведь ещё не сказал, о чём хочу тебя спросить, — усмехнулся Нарр.

— Не сказал, но бандой нас с девочками уже назвал. А это, знаете ли, попахивает ложными обвинениями! — возмутилась я, безуспешно пытаясь освободиться.

Как назло, ещё и сумка начала активно сползать с талии, нацеливаясь вывалиться из-под юбки. А ей нельзя – вон, неподалёку стоит и таращится на нас достопочтенная Доротея Шпрех… как-то там. Та самая пышнотелая кураторша, что называла Аполлинарию притворщицей. Увидит мужскую сумку, выпавшую из такого интересного места, сразу доложит директрисе Шнобель. Тогда снова – здравствуйте, нулевая палата и отсутствие еды!

— Ложные обвинения? Интересно, откуда такие специфичные термины знает скромная воспитанница женского пансиона? — съязвил Нарр и поклонился достопочтенной Доротее, мимо которой как раз тащил меня.

— Господин дракон, а вы куда ведёте девицу Милославич? — вдруг подала голос женщина. — По правилам смотрин мужчины не имеют права уединяться с воспитанницами. Вернитесь, пожалуйста, на дорожку и прогуливайтесь у всех на виду.

— У меня имеется разрешение короля, — отрезал Нарр и, не снижая скорости, поволок меня дальше.

— А-а-а, разрешение Его Величества… — глубокомысленно протянула достопочтенная Доротея и заполошно закричала нам в спину. — Тогда у вас доку мент должен быть, господин дракон! Предъявите доку мент!

Я оглянулась на женский вариант почтальона Печкина, который тоже требовал предъявить ему доку мент. Лицо у достопочтенной покраснело до свекольного оттенка, глаза метали молнии, рот возмущенно кривился.

— Господин дракон, я пожалуюсь мэтре Трюфлешнабель! — пригрозила она, а я мысленно захихикала: правильно, куси его, негодяя, посмевшего толкнуть невинную деву с тропы приличий на путь безобразий!

«Господин дракон» даже не оглянулся, словно это не ему грозили встречей со страшной мэтрой. Как тащил меня, так и продолжал.

— Нарр, да не беги ты так быстро! — зашипела я, тоже перейдя на «ты» и чувствуя, как сумка еще активнее поползла вниз. Попыталась поймать ее через юбку, но кожаная зараза ускользнула и добралась до колен. Я согнулась и все-таки прижала ее, не давая спуститься еще ниже. Выглядеть при этом стала как краб с оторванной клешней, ковыляющий по песку, зато сумочка держалась крепко.

— Аполлинария, что с тобой? У тебя под юбкой поселился шилохвостый зудень? — отреагировал Нарр на мою кособокость.

— В голове у тебя зудень поселился! Сумка твоя у меня под юбкой, и сейчас она вывалится прямо на глазах у достопочтенной Доротеи! Видишь, женщина с нас глаз не спускает? Тебе-то с этого ни жарко, ни холодно, а меня снова в карцере без еды запрут, — разъярилась я.

— Сумка?! — вытаращился на меня Нарр. — Зачем ты её с собой потащила? Надо было бросить в комнате, она всё равно зачарована, и её никто, кроме меня и тебя, не увидит. Я бы потом вернулся в лазарет и забрал её.

— А раньше об этом сказать нельзя было?! Что зачарована? — окончательно вышла я из себя – нафига, спрашивается, я в панике и судорогах прячу улики?!

— Откуда мне было знать, что тебя из лазарета с утра пораньше выселят, и ты окажешься такой… предусмотрительной?

— Не знал он! — Со злости я рванула у Нарра руку, и в этот раз удачно. Так удачно, что от резкого движения потеряла равновесие и начала падать.

— Да твою же дохлую виверну! — ругнулся Нарр и попытался поймать меня на лету.

Не тут-то было! Моя грация, и без того оставлявшая желать лучшего, в этот момент и вовсе решила взять выходной. Вместо того чтобы изящно приземлиться на травку, я отчаянно замахала руками, пытаясь поймать равновесие, и начала переступать ногами, как пьяная сова на скользкой жёрдочке.

— Держись! — рявкнул Нарр и совершил стремительный бросок в мою сторону.

Я, видя эту летящую на меня массу, инстинктивно юркнула в сторону. Не самый разумный поступок, учитывая, что я всё равно собиралась падать.

Результат оказался закономерным и плачевным. Мужские пальцы лишь скользнули по моему плечу, не успев зацепить. Моё нескладное тело описало в воздухе дугу и с глухим «буфф!» рухнуло на лужайку, к счастью, мягкую. Мир на секунду уплыл куда-то в сторону, а затем его место занял Нарр. Весь, целиком, сверху…

Я оказалась в эффектной, но крайне неудобной позиции: распластавшись по газону, придавленная солидным весом драконьей особы, и уставившись в безоблачное небо поверх его плеча.

— Ну вот, — прорычал Нарр, приподнимаясь на локтях, чтобы не раздавить меня окончательно. — Поздравляю. Теперь мы оба в карцере будем гнить. Я – за нападение на участницу королевских смотрин, ты – за… Вообще за всё.

— Я-то за что? Это ты на меня напал! С разбегу! Как дикий кабан на драгоценную поляну с трюфелями! — фыркнула я, пытаясь