Между преданностью и предательством - Шейн Роуз

– Пожалуйста, не останавливайся, – простонала я.

– Тогда назови имя своего мужа, если просишь об этом. – Он ввел палец внутрь меня, поднялся на ноги, и я застонала, готовая взять все, что он мог дать. – Боже, ты такая вкусная, когда так сильно чего-то хочешь, Капелька. Ты всегда такая сладкая, когда теряешь самообладание? Сжимаешься на моих пальцах так, будто они дают тебе жизнь. Ты хочешь кончить, Эверли? Тогда назови мое имя.

– Пожалуйста, мистер Харди. – Я знала, что это сведет его с ума, но он делал то же самое со мной. Я чувствовала, как он сдерживается, как ласкает мой клитор, как его палец скользит по нему мягко, а не грубо, как мои бедра тянутся навстречу каждому прикосновению, а он улыбается, будто взял полный контроль надо мной.

И, кажется, он действительно это сделал. Мне нравилось наблюдать за тем, что он делает со мной. Тело расслабилось, будто он забрал все тревоги, точно зная, что нужно нам обоим. Он взял на себя штурвал в тот момент, когда я уже не знала, что делать.

– Мистер Харди? – он хрипло рассмеялся, затем вынул палец из меня. – Я давно хотел отшлепать тебя за то, что ты с таким презрением произносишь мое имя.

Он, не получив разрешение, перевернул меня и обнажил мою попу ветру, дождю и самому себе. Затем сорвал мое белье.

– Эй, это мои любимые! – Я попыталась изобразить раздражение, приподнявшись с капота его машины, но он снова прижал меня.

– Я куплю тебе весь магазин нижнего белья, – прорычал он. – Просто оставайся на месте. На моей машине в такой позе. Как чертово произведение искусства под дождем.

Я посмотрела на него через плечо, но не двинулась с места. Мы изучали друг друга, пока он отступал, расстегивал пиджак, сбрасывал его и закатывал рукава своей белой рубашки. Она мгновенно промокла под дождем, обрисовала его мускулы, очертания черных татуировок на груди и его сильные бицепсы. Я видела мужчину, о котором мечтает каждая женщина.

Мужчину, который будет моим на год.

Он расстегнул брюки, освободил себя и начал медленно проводить рукой вверх и вниз. Я застонала при виде этого, капли воды подчеркивали все точеные черты его лица.

Мы были из разных миров. Он любил контроль и доминирование, а я хотела угождать всем и оставаться незамеченной. Он был активным и жизнерадостным, а я – тихой и ценящей спокойствие.

Мы совершенно не подходили друг другу. И все же я не могла не сделать этого…

– Деклан.

Он сразу же подошел – так близко, что я почувствовала его твердый член. Я наклонилась еще больше, а он одной рукой провел между моих ног, а другой приподнял платье, чтобы потрогать мою грудь. Соски напряглись от прикосновения к холодному металлу.

– Мне нравится мое имя из твоих уст, Эверли.

Я думала, что сейчас он наградит меня. Что его пальцы снова окажутся внутри меня. Но вместо этого его рука исчезла, а затем я почувствовала удар.

Резкий, громкий, быстрый, а боль – яркая, как вспышка молнии.

Я вскрикнула от острых ощущений на своей ягодице, но мгновенная волна боли заставила все между ног пульсировать и только сильнее намокнуть.

– Господи, Деклан…

– Когда ты произносишь мое имя с надеждой получить что-то, ты должна просить вежливо, Эверли. Скажи, чего ты хочешь, на этот раз правильно.

Мое тело задрожало. Не от холода, а от потребности. От желания, чтобы этот мужчина оказался внутри меня так глубоко, чтобы я могла почувствовать его всего сразу. Ощутить эмоции, которые так давно не испытывала. Он пробудил во мне забытые удовольствие, адреналин, желание.

– Пожалуйста, Деклан. Пожалуйста, трахни меня.

– Кажется, малышка хочет этого. Даже готова умолять. Ты пьешь таблетки? – Он медленно массировал ту ягодицу, которую только что отшлепал, его пальцы то и дело скользили близко к моему сжатому отверстию, возбуждая меня так, как никто и никогда до этого.

Я быстро кивнула:

– Да, я не… – Я не хотела говорить ему, что давно ни с кем не была. – Все в порядке. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, трахни меня.

11. Деклан

– ВОТ ЭТО. – Я двинул бедрами так, чтобы мой член прижался к ее киске, и провел ладонями по ногам Эверли, чтобы выровнять наши тела. – Вот это, именно это я хочу слышать каждый раз, когда ты хочешь этот член, малышка. То, как сильно ты на самом деле хочешь того, что я тебе могу дать. Я завидный холостяк, который понимает тебя так, как больше никто не сможет. Ты вышла за меня замуж. Ты хотела этого, ведь так?

Черт.

Черт, я не мог остановиться.

Я понял, что хочу ее, как только увидел, но это было что-то первобытное, дикое. Абсолютно необузданное желание, во власть которого я, честно говоря, никогда раньше не отдавался.

Мой член заныл – я хотел войти в нее, но вместо этого сжал свой ствол и растер предэякулят по ее клитору. Я хотел, чтобы она кончила, отпустила себя, нашла то, что ей нужно, достигла оргазма, прежде чем я войду в нее. Я знал, что после этого не продержусь долго.

Она ахнула, почувствовав холодный металл пирсинга на головке, которая скользнула по складочкам. Она даже попыталась обернуться – кажется, Эверли никогда не испытывала ничего подобного.

Я надеялся, что это так. Мысль о том, что она спала с кем-то еще, сводила меня с ума.

Я крепко схватил ее за волосы, желая получить ее полностью, желая доказать, что именно я стану ее номером один – даже если она почти не обращала на меня внимание последние несколько недель.

Я вжал Эверли в капот и прошептал:

– Единственная часть тела, которой ты можешь сейчас двигать, – задница. Почувствуй мой член между своих ног, детка. Я хочу увидеть, как ты кончаешь, прижатая к моей машине, с голой задницей, которую могу видеть только я.

Она сделала так, как было сказано, хотя позже мы оба пожалеем об этом. Я знал, что так будет. Мы переступали черту, которую не стоило переступать. Этот чертов брак, который никому из нас не был нужен, быстро превратился бы в хаос, если бы мы продолжили. И все же я провел пирсингом по ее клитору, позволил ей активно скользить по члену, даже заставил ее желать моей близости – слегка отодвинулся и увидел,