Между преданностью и предательством - Шейн Роуз

– Я сказал, что обсужу это с тобой, если решу рассказать кому-то о нашем браке, Эверли.

– Верно. Тогда все правила, как мне кажется, все еще в силе.

– А как насчет того, что происходит между правилами, Капелька? – давил я. Мы уже осложнили ситуацию, размыли границы, пересекли их там, где не следовало.

– Правила – это черное и белое.

– А отношения – нет. И правила меняются. Перемены спасли тебя от чего-то, не так ли? – Я указал на ее ожерелье. За правдой, которую она произнесла шепотом ранее, скрывался какой-то секрет, который сделал ей очень больно, который она спрятала в темный уголок своей души. А я хотел раскрыть все ее секреты.

– Перемены могут спасти, но они же могут и уничтожить. – В ее глазах появился таинственный блеск. Она будто перенеслась куда-то далеко, после чего вновь посмотрела на меня. – В любом случае – это не отношения. Давайте рассматривать это как профессиональные обязательства.

Ее пальцы уже сжали ручку двери гостевого дома. Меня это слегка раздражало. Я не мог прижать ее к стенке и заставить говорить со мной об этом. Мне оставалось только принять – мы все еще очень разные люди.

– Пару минут назад это не выглядело как исполнение профессиональных обязанностей. – Я провел рукой по мокрым волосам, стараясь не раздражаться от того, насколько она спокойна. Я только что был внутри нее, а она просто ушла.

Ни одна женщина не делает это так легко.

Но ни одна женщина не была похожа на Эверли.

– Тогда давайте теперь просто держаться на расстоянии.

Я смотрел на нее и видел, насколько она прекрасна. Уверенная, умеющая держать себя в руках – даже тогда, когда отец, с которым она давно не поддерживала связь, неожиданно круто изменил ее жизнь. Дочь моего делового партнера.

– Я не знаю, чего хотел добиться Карл, – тихо сказал я.

– Мы даем ему то, что можем, – прошептала она в ответ. – Хотя не знаю, должна ли я ему это.

– Он любил тебя, Эверли. – Я не знал, понимает ли она это.

– Вы не можете этого знать. – Она нервно сжала руки на животе, но я заметил, как она наклонилась вперед, как будто ей хотелось узнать больше.

– Он улыбался, когда говорил о тебе, гордился тем, как быстро спортсмены приняли тебя. Хотя, конечно, он был в ярости из-за Уэса, но ему было бы все равно, если бы Анастасия и Клара сделали то же самое. В его глазах ты была частью его команды.

Она резко кивнула, а затем пробормотала:

– Я знаю, что вы были очень близки. Я искренне соболезную вашей утрате. Я уже говорила это на похоронах, но хочу повторить. Терять кого-то – это тяжело. – Она замолчала на мгновение. – Я кое-кого потеряла очень давно, и… мне до сих пор ее не хватает. Надеюсь, вы позволите себе прожить это горе и исцелиться. Если нет, оно будет пожирать вас изнутри.

– Я… – Любое слово, вероятно, вызвало бы у меня проклятые слезы. Я прочистил горло. – Я буду скучать по нему еще долго.

Эверли прикусила щеку, а затем шагнула вперед, чтобы стереть капли с моего лица. Ее прикосновение успокаивало, согревало и давало комфорт, который, казалось, никто другой не мог мне дать.

Телефон снова зазвонил.

Она резко отдернула руку и чуть ли не отпрыгнула назад, ее голубые глаза снова очертили ту дистанцию, которую она хотела сохранить между нами. Она прочистила горло.

– Пришлите кого-нибудь, кто смог бы провести мне экскурсию по дому. Конечно, когда будет время. Или я могу сама осмотреться. Я останусь в гостевом доме и позвоню, если что-то понадобится.

– Кого-нибудь? Я сам покажу тебе все прямо сейчас!

Господи, неужели ей нужно было так быстро вернуть эту холодную маску?

– Позвоните Анастасии, пожалуйста. Думаю, будет лучше, если вы переговорите. Она явно этого хочет. И она дружит с Пайпер, так?

Я играл желваками, беспомощно смотря на то, как она идет в сторону гостевого дома.

– И что?

– Пайпер и вы близки, правильно? – Она наклонила голову. – Вы как-то сказали мне, что она занимается вашим пиаром? Будет хорошо, если вы обсудите, как действовать. Кроме того, я хочу освоиться, принять душ и все такое.

Она хотела смыть меня с себя. Черт. Ладно.

– Хорошо. Гостевой дом в твоем распоряжении. Моя ассистентка купит тебе все, что нужно. Можешь написать ей список необходимого. Она скоро свяжется с тобой, чтобы все согласовать. Грузчики будут здесь в течение часа с твоими вещами и будут приезжать в течение следующих двух дней. Они все организуют.

Она сморщила нос.

– Хм.

– У меня есть личный повар, который готовит еду, так что просто скажи ему, что ты хочешь…

– Я могу сама о себе позаботиться, – резко прервала она. – Я также могу сама купить продукты и приготовить еду. Нет необходимости…

– Я знаю это, Эверли, – сказал я и нервно дернулся в сторону. Дождь уже закончился, моя одежда прилипла к телу в самых неприятных местах. Это раздражало меня еще больше, особенно на фоне ее равнодушия. – Это просто удобно – поручить рутину кому-то другому. К тому же мы сможем ужинать или завтракать вместе, когда оба будем свободны. Повар сообщит тебе, когда начнет готовить у меня.

– На самом деле, это будет неудобно для меня. И мне нравится самой разбираться со своими делами. Просто скажите им, чтобы оставляли все у входа, – на ее губах появилась легкая улыбка. – И, Деклан…

Когда она произнесла мое имя, я остановился и посмотрел на нее. Эти кудрявые волосы, отяжелевшие от дождя, отсутствие макияжа, черное платье, – все это, казалось, не должно было делать ее особенной. Она и не старалась быть особенной. Она сама была своим самым главным украшением. Ее голубые глаза, веснушки, рассыпанные по переносице, изгиб шеи.

Настоящая красота.

– Спасибо, что пытаетесь сделать мою жизнь комфортной. Комфортной она не станет, но стремление сделать все лучше – это уже хорошо. Один день позади, осталось 364, так?

– Так, – буркнул я. Почему я чувствовал себя ребенком? Будто кто-то оценивал меня, а я оказывался недостаточно хорош?

Она оставила меня на подъездной дорожке – я смотрел ей вслед, как идиот. Идиот, который даже не предложил подвезти ее до работы.

Конечно, я буду скучать по Карлу, но я был готов послать его к черту за все, что он устроил, даже находясь на том свете.

12. Эверли