Хозяйка северных земель - Натали Эмбер

Мэри презрительно смотрит на меня. Делает шаг в мою сторону, затем ещё один. Доски пола скрипят под её ногами.

– Может, и не ты, – отвечает она. – Но всё началось с твоего появления.

Я чувствую, как внутри поднимается раздражение. Почему она думает, что я виновата во всех бедах викингов?

– Мне известны случаи, когда рабы предавали своих хозяев, – отвечаю ей. О том, что эти знания получены из учебников истории, тактично умалчиваю, – Но это не делает меня причиной всех бед.

Мэри смотрит так странно, будто видит меня впервые.

– Тот раб, которого убил Беорн, был моим другом, – тихо говорит она.

В памяти вдруг вспыхивает неприятная картина: огонь, крики, паника и тело молодого раба.

– Другом? – переспрашиваю я.

Мэри кивает.

– Мы выросли в одной деревне. И вместе оказались здесь.

Она на мгновение отводит взгляд в сторону очага. Пламя отражается в её глазах.

– Он жил спокойно, строил корабли, – она делает короткую паузу, – Но перед тем как их поджечь, он будто спятил.

– Что ты имеешь в виду? – сердце неприятно сжимается.

Я чувствую, как по спине пробегает холодок.

– Он говорил о тебе, Арина, – Мэри смотрит прямо на меня. Она делает короткую паузу, будто решает, стоит ли продолжать.

– И что же он говорил? – переспрашиваю я.

– Говорил, что ты появилась здесь не случайно, – продолжает она, – Что тебя подослали англы. А ещё, – её голос становится тихим, вкрадчивым, – Сказал, что если тебя не остановить, то мы все умрём!

– Что за бред? – вырывается у меня. – Мне незачем вредить викингам, а тем более рабам, ведь я одна из вас.

– Может быть, это звучит как бред, – Мэри пожимает плечами, – Вот только друга больше нет!

Внутри поднимается тревога. Она действительно верит в это. А значит, могут поверить и другие рабы. Да что там рабы. Викинги могут объявить меня предательницей. А с предателями здесь не церемонятся.

Я отхожу к столу, сжимаю в руках деревянную миску. Спокойно, Арина. Нужно просто закончить этот разговор.

– Я не имею никакого отношения к англам, – отвечаю я, стараясь не повышать голос, – Ты слышишь меня? Никакого.

Мэри смотрит на меня с неприкрытой ненавистью. Её ложные обвинения выводят меня из равновесия. Пытаюсь сохранить остатки самообладания, но выходит плохо.

– Англы пытались казнить меня, – добавляю я. – Если бы не викинги…

Не успеваю закончить фразу. Я не заканчиваю фразу. Но Мэри уже качает головой.

– Грязная ложь! – прерывает меня она.

Всё происходит так внезапно, что я даже не успеваю ничего сделать. Хлёсткий звук разрывает тишину кухни. Мою щеку обжигает пощёчина.

Я отшатываюсь назад и задеваю стол, на котором звенят кастрюли.

Она ударила меня. Щека горит, я слышу, как бьётся моё сердце.

Мэри смотрит на меня тяжёлым взглядом.

– Надеюсь, ты понимаешь, – продолжает она, – что если викинги не вернутся с поля боя, во всём обвинят тебя.

Я чувствую от её одежды запах дыма, смешанный с потом.

– Очень скоро они узнают, что пригрели у себя змею! – она вдруг резко замолкает. И делает два быстрых шага назад.

Оборачиваюсь и вижу Эрика. Я даже не слышала, как он вошёл.

Он стоит рядом со мной, высокий, широкоплечий. Свет из кухни падает на его лицо, и я сразу вижу выражение его глаз.

Раздражение. Гнев. Опасность.

Он не говорит ни слова. Просто медленно поднимает руку и указывает Мэри на дверь.

Жест короткий и ясный. Она поджимает губы. Затем открывает рот, будто хочет добавить что-то ещё но, в конце концов, отворачивается.

Мэри проходит мимо меня, почти задев плечом. И молча выходит из кухни. Дверь за ней громко захлопывается.

Мы остаёмся вдвоём.

Понимаю, что Мэри права. Если поход закончится плохо, кого-то обязательно обвинят. И этим кем-то могу стать я. Если викинги не вернутся, жители поселения вспомнят моё предупреждение. И решат, что я накликала беду. Тогда врагами станут не англы, а люди, среди которых я живу. И даже он.

Я медленно поднимаю взгляд на Эрика. Он хмурится, глядя на меня. Медленно проводит пальцами по моей щеке. От этого прикосновения по спине бегут мурашки. Боль постепенно стихает, но внутри остаётся неприятный осадок.

– Всё не так, – слова вырываются сами. – Я не имею к этому никакого отношения.

Эрик молчит. И просто продолжает смотреть, не убирая руки от моего лица. Отвожу взгляд. Мне становится неловко перед ним.

– Я бы никогда… – продолжаю я, но замолкаю на полуслове.

Его рука спускается ниже. Эрик слегка приподнимает мой подбородок, заставляя меня посмотреть на него. Наши взгляды снова пересекаются. Я хочу отстраниться, но тело застывает на месте. Не могу даже пошевелиться. Так и стою перед ним, глядя прямо в глаза. Серые, словно грозовое небо.

Он читает меня, как открытую книгу. Хмурится. Ещё секунда. И его губы накрывают мои.

29

Поцелуй длится всего несколько мгновений. Я замираю. Мир вокруг словно перестаёт существовать. Есть только мы, тепло его губ и рука, всё ещё удерживающая мой подбородок.

Сердце бьётся так быстро, что у меня перехватывает дыхание. Когда Эрик отстраняется, я машинально делаю шаг назад и неловко задеваю край стола.

Миски звенят. Одна из них опасно качается на краю и едва не падает. Я успеваю подхватить её рукой. Замечаю, что мои пальцы дрожат.

– Эрик, я… Мы не должны, – вырывается у меня.

Голос звучит сбивчиво. Сама не знаю, что именно пытаюсь сказать.

Я не ожидала этого поцелуя. Да, напряжение между нами было с самого начала. Взгляды, слишком долгие паузы, редкие прикосновения.

Но сейчас не лучшее время для поцелуев. После того, что сегодня произошло.

Поднимаю взгляд. На лице Эрика лёгкое удивление, но он не отступает. Напротив, делает шаг в мою сторону. Пространство стремительно сужается. Я делаю ещё шаг назад и обхожу стол, словно это может создать между нами хоть какую-то безопасную дистанцию.

– Почему? – читаю немой вопрос в его глазах.

Слишком много причин. Неужели он и правда не понимает?

Эрик – сын конунга, я рабыня без рода и племени. Между нами ничего нет и быть не может.

Он стоит совсем рядом. Лицо серьёзное, сосредоточенное. Словно он