Хозяйка северных земель - Натали Эмбер

– Потому что, – начинаю я и тут же запинаюсь.

Сердце всё ещё колотится слишком быстро. Опускаю взгляд, пытаясь собрать мысли.

– Потому что ты сын конунга, – наконец отвечаю ему,

Он молчит. Просто смотрит на меня. Я чувствую, как слова начинают сыпаться быстрее.

– А я просто травница. Рабыня, которая и так вызывает слишком много сплетен.

Перед глазами всплывает холодная улыбка Мэри. Её слова до сих пор звучат у меня в ушах. Слухи в маленьком поселении распространяются быстрее ветра.

– Викинги думают, что я приношу беду, – поднимаю взгляд на Эрика. – Если они не вернутся, то во всём обвинят меня.

Я слышу, как в моём голосе появляется усталость.

– Глупости, – Эрик слегка хмурится, качая головой.

– Для них – нет, – возражаю я. – Если они увидят нас вместе, то в поселении пойдут слухи.

Эрик смотрит на меня долгим, тяжёлым взглядом.

– Неужели тебе всё равно, что думают люди? – тихо спрашиваю я.

Он кивает, не раздумывая.

Даже если ему нет дела до людей, мне не всё равно. Я чувствую, как внутри снова поднимается тревога. И не только из-за него.

Хуже всего то, что этот поцелуй вызвал во мне бурю эмоций. Сердце всё ещё бьётся слишком быстро. Я до сих пор чувствую тепло его губ.

Это неправильно. Так быть не должно.

Делаю ещё один шаг назад.

– Сейчас не время, – отворачиваюсь и смотрю в сторону окна.

За стеклом уже вечер. Туман сгущается, накрывая поселение серой дымкой.

– Мы даже не знаем, что там происходит, – я указываю в сторону моря.

Эрик подходит ближе, тоже смотрит в окно. Его лицо становится серьёзнее. Разговор возвращается туда, где и должен быть. К смертельно опасному походу викингов. Я рассказываю Эрику о своих подозрениях.

О том, что кто-то наблюдает за нами издалека.

Он слушает молча. Потом показывает жестами.

– Я отправлю людей проверить берег.

– Если это действительно англы, – качаю головой, – То может быть уже поздно.

Мы оба это понимаем.

Когда я беру две миски похлёбки и иду вслед за Эриком, в коридоре слышатся приглушённые голоса. Двери скрипят, словно люди закрываются внутри домов раньше обычного.

Они боятся. А страх всегда ищет виноватых. Пожалуй, Мэри права лишь в одном. Виноватой сделают меня.

Эрик уже собирается выйти из кухни, но вдруг останавливается. Поворачивается ко мне.

Смотрит прямо в глаза. И медленно, беззвучно, шевелит губами:

– Я верю тебе.

Всего три слова, но внутри что-то неожиданно сжимается. Потому что в этот момент я понимаю одну простую вещь. Я не уверена, что завтра он скажет то же самое.

После ужина я подхожу к окну в комнате Эрика. Туман поднимается всё выше, касается крыш домов и стелется по земле белыми полосами. Поселение словно растворяется в нём.

Смотрю на белую пелену, туда, где должны быть горы над фьордом. И вдруг замечаю что-то странное. Там на дальнем гребне, вспыхивает маленькая точка света.

Я хмурюсь. Наш сигнальный костёр находится совсем в другом месте.

Огонь горит слишком далеко. В сердце медленно холодеет.

Если это не наш костёр, тогда чей?

30

Эрик

Смотрю на серые очертания гор и вижу вдали огонь. Он вспыхивает на дальнем гребне. Похоже, кто-то решил наведаться к нам именно сейчас. Когда почти все воины ушли из поселения.

Арина стоит у окна, напряжённая, будто струна. Она не двигается, смотрит туда же, куда и я. Подхожу ближе, но останавливаюсь в нескольких шагах. Не хочу напугать её.

Она чувствует моё присутствие и оборачивается. Наши взгляды встречаются.

– Эрик, ты тоже видишь? – её голос тихий, но в нём слышится тревога.

Я коротко киваю.

– Вижу.

– Это не наш костёр, – она указывает на огонь.

Пауза затягивается всего на секунду, но я уже всё решил.

– Не выходи из комнаты, – говорю одними губами.

Она хмурится, явно хочет что-то сказать, но не решается. Делает полшага ко мне.

– Эрик, постой!

Я качаю головой. Нет времени объяснять. Пусть остаётся здесь. Если начнётся паника, ей будет хуже всех. Разворачиваюсь и выхожу из комнаты. За моей спиной глухо хлопает дверь, потом наступает непривычная тишина.

Поселение будто вымерло. Слишком мало воинов осталось. Отец увёл лучших. Если это нападение, то мы не сможем удержать поселение. От этой мысли в груди неприятно сжимается.

Я стискиваю зубы. Выбора у нас нет.

По пути мне попадаются несколько мужчин. Плотник. Старик. Двое подростков. Они смотрят на меня с тревогой. Останавливаюсь и показываю жестами: общий сбор. Они теряются, но секунду спустя по коридору разносится клич.

– Собираемся в зале совета!

Они разбегаются, стучат во все двери, собирают народ. А я иду дальше. В голове на мгновение всплывает лицо Арины. Её взволнованный взгляд. И наш поцелуй.

Я резко выдыхаю. Не время думать о ней. Англы могут явиться сюда в любой момент. Поэтому я должен действовать.

Зал совета постепенно заполняется людьми. Старики садятся за стол, рядом стоят подростки, чуть поодаль собрались рабы. Они оглядываются, перешёптываются. Ждут.

Я обвожу их взглядом. Здесь почти нет настоящих воинов. Несколько крепких мужчин. Остальные – те, кто никогда не держал строй. Для защиты поселения этого недостаточно.

Поднимаю руку и показываю в окно на горы, где кто-то разжёг костёр. Потом на туман и свои глаза. Люди переглядываются, кто-то разводит руками.

– Что он хочет сказать?

– Не понимаю…

Раздражение вспыхивает внутри.

Будь рядом Арина, она смогла бы объяснить мужикам, что от них требуется. Но я сам запретил ей выходить из комнаты. И сейчас уже поздно что-то менять.

Поворачиваюсь к старику, одному из самых опытных здесь. Жестами объясняю ему свой план. Он внимательно следит, изредка кивает. Потом выпрямляется и поворачивается к остальным.

– Ярл Эрик сказал, – громко произносит он, – на холме чужой огонь.

По залу сразу прокатывается гул.

– Чужой?

– Кто там?

– Англы?

Я резко поднимаю руку, призывая к тишине.

– Нужно узнать, кто разжёг костёр, – продолжает старик, – Кто готов пойти в разведку?

Несколько парней выходят вперёд. Смелые даже несмотря на возраст. Такие-то мне и нужны.

Я внимательно смотрю на них. Жестами показываю, что нужно делать. Старик объясняет за меня:

– Вы должны посчитать людей. Посмотреть, есть ли у них оружие, – он косится на меня.

Я киваю.