Хозяйка северных земель - Натали Эмбер

Развожу руками, показывая расстояние. А потом указываю на свои глаза и закрываю их ладонью.

– Близко не подходить! – догадывается он, – Вы должны оставаться на расстоянии, чтобы вас не заметили!

Хорошо. Я одобрительно киваю. Парни переглядываются, но не отступают. Старший из них выходит вперёд.

– Мы вернёмся быстро, – кивает он.

Надеюсь, они понимают важность миссии, возложенной на их плечи. Старики не смогут идти быстро. Крепких воинов лучше приберечь для защиты. Остаются только подростки. Я смотрю на них. Главное, чтобы вообще вернулись.

Вижу, как три силуэта пересекают двор, выходят за ворота, а потом и вовсе исчезают в тумане. Слишком рискованно, но других вариантов у нас нет.

Нужно подготовиться к защите. Поворачиваюсь к остальным. Показываю на оружие, затем в окно на горизонт и на свои глаза.

– Приготовить оружие, – командует старик, – Дозорные на пост!

Люди начинают шевелиться. Рабы несут оружие из кладовых. Старые копья, потрёпанные щиты. Мало, но лучше, чем ничего. Плотники точат топоры. Один из них шепчет другому:

– Думаешь, нападут?

– Не знаю… – отвечает тот. – Но лучше быть готовыми.

Старики уводят женщин и детей в безопасное место. Один из подростков роняет щит, шумно поднимает его, оглядывается, будто боится, что его отругают.

– А если это просто охотники? – раздаётся голос из толпы.

Кто-то нервно усмехается.

– Или свои? – подхватывает другой.

– В такое время? – фыркает третий. – Когда все ушли?

– И костёр на холме? – добавляет кто-то, – Слишком уж удобно…

Я чувствую, как напряжение растёт, словно натянутый трос, готовый вот-вот оборваться.

– Это всё из-за неё, – бросает один из рабов.

Я резко поворачиваюсь, и он замолкает. Опускает голову. Так-то лучше.

Выхожу за забор, поднимаюсь к лесу. Отсюда лучше видно фьорд и холмы. Туман стелется по земле, закрывая обзор. От костра заметно лишь слабое мерцание.

Я вглядываюсь в туман. Жду, когда парни вернутся.

Секунда. Ещё одна.

Время тянется слишком медленно. Всё поселение замирает в ожидании.

31

Арина

Вздрагиваю, когда за Эриком захлопывается дверь. Остаюсь стоять на том же месте у окна, глядя в пустоту, где он только что был. Затем делаю шаг к двери и сразу же останавливаюсь, крепко сжимая руками подол.

Мне хочется бежать за ним, но он велел остаться. Сердце тревожно сжимается.

Что, если прямо сейчас ему требуется моя помощь?

Снаружи слышны приглушённые голоса. Кто-то зовёт людей, кто-то стучит во все двери. В поселении становится слишком шумно. Этот шум постепенно нарастает, словно перед бурей. Я медленно выдыхаю и делаю шаг назад.

– Нет, – едва слышно шепчу себе. – Эрик запретил вмешиваться.

Надеюсь, он знает, что делает. В конце концов, он сын конунга, и вырос среди воинов. Уверена, что он прекрасно справится и без моего участия. А вот я здесь лишняя чужая.

Я снова подхожу к окну. Туман касается крыш домов и стелется по земле, будто живая дымка. А там, далеко в горах, всё ещё горит костёр. Прижимаю ладонь к холодному стеклу.

– Кто вы… – шепчу, сама не зная, к кому обращаюсь.

Ответа, конечно, нет.

Мне нужно чем-то занять себя, чтобы ожидание не было таким мучительным. Может быть, навести здесь порядок?

Начинаю ходить по комнате. Руки сами тянутся к вещам на столе. Я перекладываю их, выравниваю, протираю пыль, которой почти нет.

Когда я уже заканчиваю уборку, за окном слышатся шаги. Звон металла, как будто кто-то точит оружие. В последнее время я слышу этот звук слишком часто. И каждый раз он означает одно и то же. Опасность.

Жители поселения готовятся к обороне. Значит, собрание уже закончилось. За спиной тихо скрипит дверь. Оборачиваюсь и вижу Эрика. Едва он заходит в комнату, я бросаюсь к нему.

– Как всё прошло?

Эрик хмурится и держится на расстоянии. Будто между нами снова появилась стена. Я чувствую это сразу. Он проходит в комнату и останавливается у стола. Внимательно слежу за его губами.

– Ты отправил людей в разведку? – переспрашиваю я.

Он кивает.

– И готовишь оборону…

Снова кивок. Эрик выглядит сосредоточенным и суровым. Хмурится прямо как на кухне перед нашим поцелуем. От одной мысли по спине бегут мурашки. Сейчас не время думать об этом.

Я отвожу взгляд, краем глаза замечаю, что пора менять повязку. Кровь уже проступила сквозь ткань.

– Эрик, – вздыхаю я. – тебе нужно сменить повязку.

Он хочет сказать что-то ещё. Шевелит губами. Я не сразу понимаю.

– Ты выходил за околицу, но разведчики до сих пор не вернулись?

Замолкаю, понимая серьёзность ситуации. Если их заметили враги…

Пауза затягивается. Эрик подходит к кровати и садится на край. Чуть наклоняет голову, подставляя шею.

– Да, сейчас, – я на секунду теряюсь, – Дай мне пару минут, чтобы сделать отвар.

Эрик моргает один раз. Наверное, ему сейчас очень больно.

Ставлю воду на огонь, достаю травы. Руки двигаются автоматически, но мысли совсем о другом. Между нами пропасть. И этот поцелуй ничего не меняет. Только делает всё сложнее.

– Надеюсь, швы в порядке, – я подхожу к нему.

Тепло его тела ощущается даже на расстоянии. Осторожно касаюсь ткани повязки. Чувствую, как он напряжён. На том месте, где должен быть рубец, треснула корочка. И теперь из неё тонкой линией сочится кровь.

– Всё в порядке, – шепчу я, – Такое бывает после нагрузки. Сейчас мы все исправим.

Беру чистую ткань, осторожно обрабатываю рану. Пальцы скользят по его коже, но я отдёргиваю руку.

– Тебе нужно беречься, – тихо говорю ему. – Меньше нагружать шею.

Эрик не отвечает. Наши взгляды на мгновение встречаются, когда он чуть поворачивает голову. Мы снова слишком близко. Всё это кажется мне неправильным. Он сын конунга, а я рабыня.

Отвожу глаза. Быстро заканчиваю перевязку.

Как раз в этот момент в коридоре раздаются шаги. Затем торопливый стук в дверь.

– Ярл Эрик! – голос совсем мальчишеский.

Вместо того чтобы открыть дверь, я почему-то замираю. Прихожу в себя, лишь когда Эрик поднимается с кровати. И бросаюсь открывать дверь.

На пороге стоят трое запыхавшихся мальчишек. Им едва ли больше пятнадцати. Дети. А их отправили в туман к неизвестному врагу. У меня сжимается горло.

Эрик коротко кивает, позволяя им войти. Один из них спотыкается на пороге. Чуть не падает, ловит равновесие в последний момент.

–