Принц ненависти - Джаггер Коул

Кэрри хмурится.

— Это... физическое? Я имею в виду, после пожара...

— Нет, — тихо рычу я. — Всё работает. Просто я не заинтересован.

Она морщится.

— Это из-за моей операции по уменьшению?

Я вздыхаю: — Кэрри, ты не настолько неуверенна, чтобы думать, что это как-то связано с этим, правда?

Она краснеет: — Ну, тогда в чём дело? Волосы? Ты любишь только блондинок?

— Кэрри...

— Оливер, что бы это ни было, я просто хочу знать. Назовём это профессиональным развитием...

— Ты слишком похожа на кого-то другого, — резко рявкаю я.

Она цокает языком, глядя на меня.

— На кого-то, кого ты не можешь иметь?

— На кого-то, кого я не должен иметь.

— Возможно, я именно то лекарство...

— Поверь мне, нет, — бормочу я.

Она любопытно улыбается.

— Ну и ну.

— Что?

— Я чувствую, как рушатся стены, Оливер. Поздравляю.

Я закатываю глаза, лезу в карман и достаю пачку наличных.

— За твоё время.

Кэрри кивает, тихо улыбаясь, и прячет деньги в сумку.

— Тебя подвезти обратно в Лондон?

Она качает головой: — Мой водитель ждёт у ворот.

— Позвони ему. Ты должна была уйти пять минут назад. Без обид.

Кэрри смеётся, снова качая головой, поворачивается и накидывает куртку. Она снова поворачивается, холодно глядя на меня.

— Кем бы ни была эта девушка, надеюсь, у вас всё получится.

— Всё не так.

Она улыбается, тихо кивая. Она снова начинает отворачиваться, затем останавливается.

— Оливер... — её брови хмурятся. — Я... мне так жаль, что я услышала о...

— Выйди.

В моём тоне слышна холодная окончательность, и я знаю, что она слышит её. У меня нет сожалений по поводу Кэрри. Но это последний раз, когда мы будем в одной комнате, не говоря уже о разговоре. И я думаю, мы оба это понимаем.

— Было приятно снова тебя видеть, Оливер, — мягко говорит она. — Береги себя.

Я смотрю из окна, как Кэрри спускается по ступеням моего особняка к ожидающему чёрному Роллс-Ройсу. Когда она уезжает, я поворачиваюсь и иду к бару за напитком. Едва я делаю глоток, как свет фар снова освещает комнату.

Моё лицо омрачается раздражением. Если Кэрри вдруг решила, что испытывает ностальгию, к чёрту. Вентворт справится с этим и выгонит её, если понадобится.

Я сажусь на диван с щедрой порцией виски. Но затем внезапно раздаётся стук в дверь.

— Хозяин Принц?

Чёрт возьми, Вентворт.

— Что бы ей ни понадобилось, — рычу я сквозь дверь. — Разберись. У меня нет настроения.

Дверь всё равно открывается, и я сверлю смертельным взглядом своего дворецкого, когда он просовывает голову.

— Прошу прощения, сэр, но это не ваша недавняя гостья.

Мои брови хмурятся ещё сильнее, когда я смотрю в сторону окна, где только что мелькали фары «Роллса».

— У вас ещё один посетитель, сэр.

Только тогда я замечаю, как взволнован и встревожен Вентворт.

И теперь мне очень любопытно, кто, блять, наносит мне визит в полночь, отчего мой бывший морпех-дворецкий так взволнован.

— Кто?

Вентворт бледнеет, прочищая горло.

— Киллиан Килдэр здесь, чтобы увидеть вас, сэр.

Чёрт.

Безумный король ирландской мафии.

Вот кто.

Вопрос в том, какого хрена ему надо?

Глава 13

Задолго до того, как фасад начал трескаться и рушиться — прежде чем всё пошло к чертям — были те, кто понимал, что образ «Золотого мальчика» на самом деле лишь поверхностный.

При всём моём царствовании на благотворительных гала-вечерах и всех очаровательных улыбках для камер, под поверхностью всегда была тьма.

Моё генетическое проклятие, конечно, ждущее своего часа. Но также моя алчность. Моя жестокость. Моя неумолимая, непоколебимая потребность быть лучшим, всегда.

Мир видел золотого мальчика, который вкладывал деньги в умные, безопасные, легальные компании.

Лишь немногие видели, чем ещё занимался этот фальшивый кумир.

Мой старый друг Адриан Кросс был одним из таких немногих. Мы с Адрианом, а также ещё шестеро по всему спектру «плохих» и «хороших», подружились ещё в бизнес-школе. Наш друг Томас, основавший нашу маленькую группу, любил говорить, что «в каждом из нас есть и король, и злодей».

Внутри Томаса, к сожалению, в итоге оказался и рак мозга, который забрал его слишком рано. Но до этого, когда мы все были молоды, своенравны и готовы завоевать мир — или хотя бы свой кусочек — мы именно так себя и называли: Короли и Злодеи.

Адриан, будучи главой преступной семьи Кросс, очевидно, был на стороне «злодеев». Но лично я не видел злодейства ни в нем, ни в других подобных ему людях.

Я видел возможность.

И я видел деньги.

Мы с Адрианом вели много незаконного бизнеса тогда и ещё больше за эти годы через различные подставные компании, которые я создал, чтобы защитить свою «золотую» репутацию. Долгое время, думаю, Адриан считал, что я работаю только с ним одним «человеком с сомнительной репутацией», и делаю это лишь из-за нашей дружбы через Королей и Злодеев.

Но он был не единственным. Даже близко.

Я вёл дела с самыми опасными криминальными элементами планеты: Братвой Кашенко, Волковых и Резниковых. Ещё один из нашей компании, бывший начальник Кристофа Зимы, олигарх Борис Цаваков. Синдикат Скалиами из Чикаго. Семья Карвелли. Картель Болинаро.

Я также вёл дела с Киллианом Килдэром, правящим королём Ирландской мафии.

Смертельно опасный, жестоко могущественный, садистски мыслящий, с бонусом в виде сертифицированного психопата. Мы даже не разговаривали почти десять лет.

Достаточно сказать, у меня есть несколько вопросов по поводу его появления на моём чёртовом пороге в полночь.

— Сэр?

Я хмурюсь, крутя виски в стакане. Часть меня хочет сидеть здесь и анализировать эту шахматную доску, которую Киллиан бросил к моей двери, и понять, какого хрена он здесь делает.

Или, вернее, чего он хочет. Потому что я знаю, что это не светский визит. Наша история не делает нас друзьями.

Я хмыкаю, залпом допиваю виски, ставлю стакан и встаю.

— Я встречу его внизу...

Внезапно за спиной Вентворта поднимается шум. Мой дворецкий оборачивается в коридор, исчезая из виду.

— Сэр! Вас просили подождать, пока...

Металлический щелчок взводимого курка пистолета, сопровождаемый хриплым удушьем, очень похожим на голос Вентворта. Секундой позже мои подозрения подтверждаются — мой дворецкий входит задом в мой кабинет с поднятыми руками и пистолетом, приставленным к нижней части его челюсти.

У мужчины, держащего пистолет, на тыльных сторонах ладоней татуировки. На нём чёрная рубашка и галстук. И на его точеном лице холодная, слегка отталкивающая, психотическая улыбка.

— Киллиан, — рычу я, защищаясь, но стараясь выглядеть как можно более открытым.

Ядовитые зелёные глаза