Эхо флейты из Гаммельна - Наталья Николаевна Александрова

— Видно, такое уж мое счастье… Ничего в жизни не получается… Все начинания прахом идут…

Хорошо хоть, про тайник он не знал, что я в комнате устроила, а там деньги и документы хранились. Вот я потихоньку от веревок освободилась, да и дала деру через окно, тебя вон встретила…

Она замолчала, глядя остановившимся взглядом прямо перед собой, потом как бы очнулась и снова заговорила:

— Но все же кто ты такая?

— Начать могу с того, что у меня, как и у тебя и у того парня, с которым ты познакомилась на соревнованиях по ориентированию, когда-то была фамилия Аскольдова. Я была Александра Аскольдова, тот парень — Альберт Аскольдов… была еще Анна, но ее… ее больше нет. Но есть ты — Алиса Аскольдова.

Видишь, кроме одинаковой фамилии, у всех нас имена были на букву А. Наверное, это не случайно… И вот в прошлую пятницу получила я письмо, и он тоже, и ты, да?

— Да, только говорила уже, что этот урод письмо у меня выхватил и давай орать: кто это меня на свидание приглашает? А я и знать не знаю, честно. Он тогда письмо разорвал, ногами растоптал, а я на работу ушла. Тогда меня и уволили.

— А цветок на конверте был, не помнишь?

— Был.

— А лепесток на нем какого цвета?

— Оранжевого, а это важно?

— Не знаю, но у всех нас они разные.

Тут Алиса вдруг испуганно завертела головой и сползла под стол. А я увидела ее муженька, который решительными шагами направлялся в сторону кафе.

— Как он тебя нашел?

— Да не знаю я, — с тоской сказала она, — он меня чувствует, как собака охотничья.

— Уходим через кухню!

И мы рванули на кухню. Там здоровенный мужик, заросший бородой до глаз, колдовал над мясом. Чем-то поливал куски и нанизывал на шампуры. Мангал был снаружи, угли горели ровно.

Мужик посмотрел на нас и мигнул в сторону двери, там стоял фургон и как раз подходил парнишка-водитель.

— Туда, — сказал мужик.

И мы забрались внутрь фургона, и тут на кухню вошел муженек Алисы.

— Тебе чего надо, да-арогой? — спросил мужик. — Сюда нельзя, в зал проходи.

— Где моя жена? — фальцетом спросил этот урод. — Ты лучше не вмешивайся, тут дело семейное.

— Ага, — согласился хозяин кафе, — точно. Только ты бы разбирался со своей женой у себя в квартире. А тут я хозяин, так что иди-ка ты отсюда по-хорошему.

И взмахнул шампурами. Один раз, и другой, и все ближе и ближе к этому уроду, так что он попятился.

Фургон тронулся с места.

— Девчонки, вам куда? — спросил водитель.

Я на всякий случай назвала не свою улицу, соседнюю.

— Или у метро нас высади!

— Да нет, мне как раз в ту сторону надо.

А я решила привезти Алису к себе. Во-первых, мы еще не договорили, я толком ничего не узнала, а во-вторых, судя по всему, ей некуда идти. И негде ночевать.

В дороге мы молчали, Алиса глядела перед собой пустыми глазами. Видно, что мысли у нее были безрадостные.

У дома мы встретили Антона с собакой. Маркус разлетелся было ко мне, чтобы облизать, истоптать лапами одежду и отдавить ноги, но, увидев, что я не одна, резко передумал, встал на месте и посмотрел на Алису очень грозно.

Она не заметила его взгляд, шла опустив голову, только поздоровалась с Антоном.

Неудобно было пройти мимо, и я представила Алису как свою подругу, предпочтя не заметить в глазах Антона легкого удивления. Он-то прекрасно знает, что у меня нет настолько близких подруг, которых я могу привести в квартиру на ночь глядя. То есть ясно, что Алиса будет тут ночевать.

Собственно, ничего странного нет, но мы с Антоном потому и общаемся, что оба мы одиночки. Не лезем друг другу в душу, не делимся сокровенным и так далее. Про себя я рассказывала ему мало, как и всем, — мать умерла, отец разменял квартиру и женился на другой. После этого люди обычно перестают задавать вопросы.

Про него я знаю и того меньше. Вроде бы он был женат, развелся и теперь живет один с собакой. Что Маркус отчего-то меня обожает, я уже говорила.

Маркус, заметив, что Алиса на него не реагирует, переступил лапами и зарычал тихонько. И снова никто не обратил на него внимания, потому что Антон как раз спрашивал, как у меня дела, раз я уже давно не была на прогулке. На Алису он бросил один взгляд и, надо полагать, сразу понял, что ей не до разговоров. Говорила уже, что сосед мой — человек понятливый и умный, поэтому он, услышав, что у меня все в порядке, кивнул и потянул Маркуса за поводок.

Маркус уперся всеми четырьмя лапами, повернул голову и обнажил внушительный желтоватый клык. Это он хотел произвести впечатление на Алису. Но не добился желаемого эффекта, потому что она ничего не заметила.

И тогда этот… уж не знаю, как назвать… Свин, самый настоящий свин! Так вот он взлайнул и ухватил Алису за руку.

Я-то знаю, что, несмотря на то что Маркус — хорошо обученная служебная собака, он может ухватить совсем не больно, сколько раз меня хватал. Но тут… Слушайте, схватить-то он руку успел, но не успел сжать челюсти, потому что Алиса мигом вырвала руку и шлепнула Маркуса по морде.

— Ничего себе реакция! — ахнули мы с Антоном.

Он даже забыл притянуть Маркуса к себе, впрочем, это и не требовалось, потому что пес просто обалдел. Он никак не мог взять в толк, как это Алиса успела раньше него.

— Маркус, что ты себе позволяешь! — опомнился Антон. — Простите его, он не хотел…

— Мне сейчас не до шуток, — отрезала Алиса, и мы ушли.

— Чего ты хочешь? — спросила я в квартире. — Чаю, кофе, может, поесть еще…

— Душ! — сказала Алиса. — Три дня не мылась.

— Он что, так тебя и держал взаперти? А как же…

— Лучше не спрашивай, — отмахнулась она, — не хочу вспоминать.

Она долго плескалась в ванной, а когда вышла, то выглядела весьма довольной.

— Уже легче! — сказала она с благодарностью, принимая мой халат.

И снова мы уселись на кухне.

— Я правильно угадала, что тебе теперь некуда идти? — осторожно спросила я.

— Все верно, — вздохнула она, — нет у меня близких друзей, а с приятелями или с коллегами бывшими этот урод уж постарался меня рассорить.

Я подумала, что у меня тоже нет близких друзей и родственников тоже нет. Случись что со