Грязные истины - Ева Джеймин

После еще нескольких постов, некоторые из которых были посвящены моей истории с Анджело и Джейсом — факты, полностью искаженные в пользу Джейса, — мне пришлось прекратить чтение. Они коснулись смерти моих родителей, и я просто не могла смириться с этим прямо сейчас.

— Ладно, значит, они попали в СМИ. Для «Беллероуз» в этом нет ничего нового. Что тебе от меня нужно?

Бренда потерла переносицу. — Ну и черт. Я пришла сюда спросить, не согласишься ли ты навестить их. Я подумала, что если бы вы с Реттом поговорили, возможно, это помогло бы ему выздороветь. Но это… — Она указала рукой на мой живот. — Это было бы все равно что бросить канистру с бензином в походный костер.

— Может быть, это то, что им нужно, — задумчиво произнес Анджело.

Шокированный взгляд Бренды, вероятно, отразил мой собственный. — Я не думаю...

— Я думаю, — возразил он, злобно улыбаясь. — Вся их лучшая музыка основана на боли и гневе, а не на примирении. Ты хочешь стоящих песен? Давайте взорвем это дерьмо.

У меня отвисла челюсть. — Что? Нет. Анджело, я не могу встретиться с ними втаком виде. — Я в отчаянии всплеснула руками. У него что, только что случился инсульт? Ни в коем случае на свете это не было хорошей идеей.

— Встретиться с ними? Нет, мы не можем просто так это сделать. Во-первых, у этого придурка из «Грязной Истины», кажется, повсюду есть глаза, а во-вторых, они заперты в писательском ретрите. Нам, конечно, придется поехать туда иостаться.

Я чуть не упала в обморок. — Нам?

Улыбка Анджело стала шире. — Я не могу позволить моей беременной любовнице оставаться одной с кучкой рок-звезд. Это было бы неприлично. К тому же, Бренда, ты же знаешь — все лучшее у Джейса было нетолько про Билли.

Мне нечего было сказать. Я потеряла дар речи. Я, блядь, потеряла дар речи.

Подождите. Стоп, я не потеряла. — Почему? В этом нет никакого смысла, Анджело. Мне жаль, но ты что-то затеваешь, и ни на секунду не пытайся притворяться, что хочешь помочь «Беллероуз» закончить их альбом, потому что ты фанат их музыки. В чем дело?

Анджело и Бренда обменялись взглядами, затем егонаплевательский взгляд вернулся ко мне. Он пожал плечами. — Возможно, у меня и есть скрытые мотивы, но, насколько я помню, я не обязан объясняться. Ты ведь хочешь снова увидеть своего мальчика-игрушку Ретта, да?

Я кивнула раньше, чем успела себя остановить.

— Тогда просто подыграй, Белла. У меня свои причины, и Бренда не может позволить себе ставить их под сомнение так же, как и ты.

Бренда поморщилась, но также медленно и задумчиво кивнула. — Возможно, ты прав, Анджело. Господи, это либо создаст потрясающую музыку, либо закончится кровавой баней. Давайте сделаем это. — Они оба потеряли свой гребаный разум.

двенадцать

ГРЕЙСОН

Я внимательно следил за «Грязной Истиной» в рамках своего расследования. Их информация отставала от моей всего на несколько шагов, и в тех редких случаях, когда Джонсон или я что-то упускали в нашем наблюдении, они, как правило, находили это. Мне удалось избежать каких-либо вопросов от моих товарищей по группе о том, что я не удивился, когда Бренда заговорила об этом, и по прошествии еще пары дней мы все были слишком сосредоточены на музыке, чтобы беспокоиться о внешнем мире.

За исключением новостей, которые я получаю раз в день от лучшего следователя этого года Джонсона. В его последнем сообщении я был удивлен, услышав, что Билли была в Неаполе, ее видели выходящей из головного офиса «Биг Нойз». Анджело, конечно же, был с ней. Похититель никогда не позволял своей пленнице свободно разгуливать без него.

Размышления о том, почему она оказалась там, в офисе нашего лейбла, доминировали в моем сознании, даже когда я бездумно отбивал ритм, с которым Джейс экспериментировал для своей текущей песни. В этом доме была студия на цокольном этаже и музыкальная комната с самым невероятным оборудованием и акустикой. Мы проводили здесь большую часть времени, поднимаясь на главный уровень только тогда, когда нам нужно было поесть или поспать.

— Чего-то не хватает, — коротко сказал Ретт. — Мы звучим как гребаные любители. — На третий день нашего пребывания здесь он был более вменяем, но его характер вышел из-под контроля. Если Бренда в ближайшее время не подгонит ему что-нибудь, мне придется хоронить товарища по группе на заднем дворе. Мудак действовал мне на нервы из последних сил.

Однако он не ошибся. При всех своих проблемах у Ретта был музыкальный слух, который мог посоперничать со слухом Джейса. Иногда даже превосходил его.

— Я думаю, проблема в том, что… — Флоренс едва успела произнести эти слова, как Ретт зарычал и потопал прочь, все еще держа гитару на плече. Если она добавляла гармонии, он не выходил из себя, но в тот момент, когда она высказывала свое мнение, он терял самообладание.

Флоренс погрузилась в себя, на мгновение прикрыв глаза, прежде чем глубоко вздохнуть. — Он никогда не простит меня, — прохрипела она, снова открывая глаза, чтобы посмотреть между нами. — Как мы можем записать альбом, когда он едва может находиться со мной в одной комнате?

— Мать Ретта вернулась к своему абьюзеру, — напомнил Джейс Флоренс. — Он уже давно за тебя переживал. Было очевидно, что Том — хищник, но ты проигнорировала наши советы и попросила нас не вмешиваться, так что мы оставили тебя в покое. А теперь он узнает, что ты работала с Томом, чтобы предать нас и избавиться от Билли. Ты задела одну из немногих вещей, которые ему будет особенно трудно простить.

— Билли тоже так поступила, — резко ответила Флоренс. — Она пошла к Анджело.

Покачав головой, я встал из-за барабанов, решив, что на сегодня с нас хватит.

— Ее забрал Анджело. Если Билли и сбегала, то по другой причине — скорее всего, из каких-то благих побуждений, если я хоть немного ее знаю. Анджело просто воспользовался ситуацией.

Я был уверен в этом так же, как в своем собственном поганом прошлом.

— Никто, блядь, ее не знает, братан, — парировал Джейс. — Билли — актриса, которая хорошо играет свою роль, и когда она заканчивает с ролью, она убегает. Это происходило в прошлом, и это все еще происходит сейчас. Перестань искать для нее оправдания. Твоя травма может отличаться от травмы Ретта, но она есть, и она затуманивает твой разум.

Едва сдерживая желание пересечь комнату и впечатать