Проклятие прабабки. Род одиночек - Анна Чернышева

костру и посмотреть, кто там. Сердце забилось часто-часто, подступая к горлу и мешая слышать, что же происходит вокруг. Идя на запах, как животное, девушка обошла каменный холм и поняла, что он насквозь изрезан ходами-лабиринтами высотой в человеческий рост. В таком лабиринте можно как спрятаться, так и наткнуться на кого-то, и ты не увидишь его до самого последнего момента. Варя наконец заметила лёгкий дымок и решила обойти лабиринт. Слишком страшно было соваться в каменную ловушку.

Осторожно заглянув за угол, увидела дымящее кострище. Что-то в нём было странное и неправильное. Варя огляделась, вдохнула поглубже и на цыпочках подкралась поближе, чтобы взглянуть на остатки костра. Где-то задним умом подумалось, что раз костёр потух, значит, и человек уже ушёл. Возможно, он был тут до вечера и потом возвратился домой.

Осмотревшись, поняла, что показалось неправильным. Вместо кучки серой золы, которую ожидала увидеть, она обнаружила белый пепел внутри круга из камней неправильной формы. Это не были камни с горы – это были речные голыши, которые по странной схеме были выложены вокруг костра. На каждом из них ломанными линиями были нарисованы какие-то знаки. Варя смотрела во все глаза и не могла сообразить, что это. В темноте ночи ей показалось, что некоторые линии светились, как раскалённый, но уже затухающий металл. Девушка протянула руку, чтобы коснуться одного из знаков, но в этот момент чья-то огромная лапа закрыла ей рот и потянула назад, на себя. Мгновенный ужас парализовал тело, и Варины коленки подломились. Вторая лапа обхватила её поперёк груди и придержала, пока девушка кулем не свалилась на землю.

Безумный страх, который сковал Варино тело, достиг своего апогея, и она отключилась.

Очнулась от какого-то едкого запаха, распахнула глаза и поняла, что рот завязан, и кричать она не может. Только мычать. Повернула голову набок и поняла, что лежит у костра, а рядом с ней сидит кто-то огромный, чёрный. Варя завопила, но звук вышел приглушенный и от этого у неё заболело горло и щёки.

Фигура шевельнулась и Варя поняла, что это человек, завернутый в тёмный плащ с капюшоном.

– А вот и добыча моя очнулась, – проговорило чудовище вполне обычным голосом и усмехнулось. – Орать не будешь? Давай, развяжу.

Варя отрицательно мотнула головой и приподнялась, когда человек завёл руки за её голову, развязал и вынул вонючую тряпку из её рта. Заодно почувствовала, что при падении сильно ударилась головой. Затылок саднило. Она неловко села, поглядывая на загадочную фигуру.

– Да не бойся, я тебя не трону. Не просто так тебя руны ко мне притащили, значит, сгодишься, – говоривший внезапно выпростал руку с плаща и схватил Варю за ладонь.

Закрыв глаза, он цепкими пальцами ощупывал её пальцы, линии на ладони. Варя замерла.

– О, да ты не простая девочка, – протянул загадочный мужчина. – Смерть на тебе, по твоей вине жизнь загубленная. Ты-то мне и сгодишься…

Варя качнулась, не в силах вымолвить ни слова от ужаса. Только смотрела на него распахнутыми глазами, внезапно став белая-белая. Вся кровь отлила от лица и устремилась куда-то в солнечное сплетение. Сердце заколотилось часто-часто.

– Муж твой уже не жилец, – продолжал незнакомец. – Сложит буйную головушку совсем скоро, и больше ты его не увидишь… Хе-хе, да ты не одну жизнь загубишь, за тобой уже кровавый след тянется. Давно про родителей слышала-то?

Незнакомец повернул своё лицо к Варе и искоса посмотрел на неё. Варя вздрогнула. Попыталась выдернуть ладонь, но горячие пальцы мужчины держали крепко. Разглядеть его лицо не могла, не хватало света. Лес стоял тёмный, ни луна, ни костёр не освещал каменной поляны.

– Д-д-давно, – еле выговорила Варенька, никогда не отличавшаяся робостью.

– Дура ты, – внезапно сказал он и выпустил её руку. – Таких дур я давно не видывал. Жизнь у тебя должна была быть праздной да приятной. Душу твою сюда отправили для того, чтобы ты смогла отдыхать и наслаждаться в этой жизни. Как награда. И ты бы даже лазейку среди всей этой крови нашла, не разделила бы судьбу своей страны. Не позарилась бы на чужого мужа, и уехала бы с родителями к морю, как мечтала. Всё лихолетье бы тебя стороной обошло. А ты накрутила на себя, наворотила. Чужую судьбу, сестрину, примерила. Её со свету сжила, да мужа её. И ребёнок этот должен был у неё родиться, а не у тебя. Поэтому и девочку не любишь, чужая душа она тебе. Да и вообще никого не любишь.

Мужчина отвернулся и начал по одному складывать странные камни с рунами в бурый мешок, что лежал неподалёку. Варя сидела с каменным лицом и не чувствовала, как из глаз её капали слёзы.

– Как… как мне всё исправить? – еле слышно вымолвила она.

– Да никак, голубушка. Чему смогу – научу. А там уж сама. Влезла в чужую шкуру, теперь живи с ней.

Мужчина поднялся, отряхнул колени, поднял палку да смешал золу с тёмной землёй. Получилось вполне обычное кострище, которых полно по всему лесу.

– Вставай, со мной пойдёшь, – повелительно сказал он. – Ведь пойдёшь?

– Пойду, – глухо сказала Варенька. – Далеко ли?

– Недалече, – пробормотал он. – Да не боись, вернёшься домой скоро. Есть у меня к тебе одно дело. А потом – свободна.

Варенька поднялась на ноги и шагнула за человеком в плаще. Тот, не оглядываясь, заскользил в каменном лабиринте, скрываясь за поворотом. Спеша следом, спрашивала себя: зачем пошла? И тут же отвечала: он всё про меня знает и я ему зачем-то нужна! Впервые за последний год она кому-то нужна, а не сваливается на голову, не живёт из жалости… Она готова была идти за ним хоть на край света.

Но далеко идти не пришлось. Непонятно, куда и как они свернули, но Варенька очутилась перед входом в пещеру, удачно замаскированным кустами и камнями. Нырнув в холод пещеры, незнакомец обернулся и поманил её за собой.

Варенька, оступившись, взвизгнула, из-под ног посыпались мелкие камешки. Но она сохранила равновесие и всё же перенесла ногу за импровизированный порог, очутившись в пристанище отшельника. Тот уже успел чиркнуть спичкой и зажечь факел, торчавший в стене.

На холодном каменном полу лежал цветастый персидский ковёр, перед ним в стене был устроен самый настоящий камин. Тут же стоял большой деревянный сундук, на котором в беспорядке валялось несколько подушечек. Варенька почувствовала, будто она очутилась в одной из сказок из «Тысяча и одной ночи», которую ей в детстве читала маменька. Это было настолько невероятно, что она ущипнула себя за губу, проверяя, не спит ли. Нежная кожа отозвалась болью