Грешные помыслы - Ана К. Блэклейс

для этого обе руки. Я обхватываю ствол у основания, приоткрывая рот в притворном шоке, а затем хихикаю, прикрывая лицо ладонью. Удерживая махину одной рукой, я медленно поглаживаю ее другой, всячески демонстрируя, что мне нужны обе ладони, чтобы просто обхватить эту штуку.

Не нужно быть гением, чтобы понять: рано или поздно они заставят меня его облизать, так что для смазки я использую взбитые сливки. Как и ожидалось, именно об этом следующим просит HornyDogg666, но его ставку перебивает IronScissors. После того как поздравительное конфетти осыпает экран, он требует, чтобы я потерла эту штуку между грудей. Он хочет видеть эту «большую плохую игрушку» на моем маленьком теле.

Я подчиняюсь, прижимаясь своей перевязанной красным бантиком киской к стулу и имитируя поиск удовольствия; я отклоняюсь назад и просовываю фаллос между грудей. Две перекладины на спинке стула частично перекрывают обзор, что только подливает масла в огонь их предвкушения. Поразительно, какой опыт в привлечении и удержании внимания нарабатываешь, занимаясь подобными вещами.

Но IronScissors, похоже, недоволен. Он вбрасывает еще больше токенов и требует, чтобы я приподнялась над стулом, так им будет лучше видно. Я уже собираюсь подчиниться, как вдруг звенит еще один токен. Я замираю, мои глаза широко распахиваются.

Это огромная сумма, втрое превышающая ставку IronScissors. Любезность от HornyDogg666.

«Как насчет того, чтобы ты оставалась на месте и залила этот стул своими сливками?» — пишет он.

Я медленно опускаюсь обратно, одной рукой прижимая искусственный член к груди, сводя локти у туловища, чтобы сжать их как можно плотнее. Медленно я опускаю свободную руку к своей киске и оставляю ее там, надув губы перед камерой. Я никогда не разговариваю в онлайне. Мое общение — это мимика и иногда эмодзи, и до сих пор этого всегда хватало, чтобы донести посыл. Даже такой сложный, как: «Мне нравится дарить вам ваши грязные маленькие удовольствия, но просто так это не прокатит». Сейчас, касаясь красного бантика, я говорю: «Это главный приз ночи, и потребуется нечто большее, чтобы вы получили полное зрелище».

Снова звенят токены, и все — от IronScissors. Мужчина, как выясняется из его следующего комментария.

«Покажи нам ее. Заставь наши члены дергаться».

В обычных обстоятельствах на моих губах заиграла бы лукавая улыбка. Но это может быть тот самый человек, который убил моих охранников и оставил их детей сиротами. Колеблясь, я отодвигаю край трусиков в сторону, при этом бантик все еще крепко держится на кружеве. Комментарии льются рекой, и летит конфетти при виде моей киски.

Картинка на экране выглядит значительно грубее, чем я планировала. Я сижу верхом на стуле, губки раздвинуты, обнажая розовые складки плоти. Я смотрю на себя на дисплее: кошачьи ушки, черные кресты, натянутые на сосках, блестящий фаллоимитатор, зажатый между грудей. Добавьте к этому высокие гольфы, и получится образ, тщательно выверенный, чтобы зацепить определенный сорт подонков, что и подтверждается в чате. Понимая, что им не перебить ставки IronScissors или HornyDogg, остальные комментаторы обращаются к лидерам, засыпая их указаниями.

«Заставь ее отсосать у этого хрена. Ставлю на то, сколько этой дуры влезет в ее рот».

Смеющийся эмодзи, смеющийся эмодзи, смеющийся эмодзи — почему-то кажется, что пользователь буквально лает от возбуждения.

«Пусть кончит на стул и оттянет соски».

«Сними кресты».

«Скажи ей вытащить больше игрушек в кадр, чтобы мы могли выбрать».

«Пусть отшлепает свою киску, пока та не распухнет».

Последнее требование пришлось по душе IronScissors, который тут же перебивает ставку своего конкурента. На мгновение я замираю в оцепенении. Ставка достигла астрономического уровня. До меня доходит, что я могу иметь дело не с одним, а с двумя представителями Ордена — оба настолько чертовски богаты, что могут заставлять меня заниматься этим годами на глазу у многотысячной толпы и при этом не исчерпать свои ресурсы.

«Шлепай ее», — командует IronScissors. — «И разверни стул, чтобы мы видели тебя четко и ясно».

У меня все внутри обрывается от необходимости лишиться того крошечного прикрытия, которое давала спинка стула. Отказаться от той капли таинственности и игры, которую она создавала. Но в тот момент, когда я сажусь нормально и снова раздвигаю ноги, открывая им полный обзор, на меня обрушивается лавина комментариев. Запросов так много, что за ними невозможно уследить, но IronScissors твердо стоит на своем.

Прижимая локти к туловищу, чтобы грудь плотнее обхватила член и удерживала его на месте, я наношу первый шлепок. Логотип «NightOfTheReckless» в верхнем правом углу видео служит постоянным напоминанием: я не могу просто оборвать связь, если все выйдет из-под контроля. Сталкер продолжит убивать людей, он дал это ясно понять, а Прист не намерен защищать никого, кроме меня. Кто знает, может, он вообще использует дорогих мне людей как наживку.

«Сильнее», — командует он перед следующим шлепком, а затем перед следующим. Каждый удар по чувствительной плоти обжигает сильнее предыдущего, но звучит и ощущается все более влажно. Мой клитор пульсирует, и, как ни странно, не в знак протеста. Он жаждет этой мазохистской стимуляции. Он ноет, когда моя ладонь ударяет по нему и тут же исчезает, разгоняя огонь по всему телу и заставляя меня ускорять удары в поисках боли и удовольствия одновременно.

Проходит несколько секунд, прежде чем я осознаю, что стону.

Я никогда не лгала себе, даже когда начинала все это. Я знала, что найду в этом хоть какое-то удовольствие, но это? Раздвигать ноги и подставляться под взгляды толпы мужчин, зная, что каждый из них жаждет войти в меня, но ни один не может — это заводит меня самым греховным образом.

Жар ползет по груди к щекам, ягодицы сжимаются, и я приподнимаюсь со стула навстречу каждому шлепку. Я отклоняюсь назад, чтобы им было лучше видно. Мои стоны становятся гуще, первобытнее и менее «кукольными», пока бедра напрягаются, стараясь держать ноги как можно шире, подставляя мою влажную, пульсирующую, жаждущую плоть под руку и прицел камеры. Я извиваюсь на стуле, как бесстыжая потаскуха, и наслаждаюсь каждой секундой. Глаза закатываются, плотина удовольствия внутри готова прорваться, умоляя о следующем ударе, когда устройство снова звенит — еще больше конфетти и колокольчиков.

Для меня это сигнал остановиться и посмотреть, чего хочет тот, кто предложил самую высокую ставку.

Разочарование и гнев взрываются в моих конечностях, заставляя издать шипение, когда мои глаза находят ник участника.

Это HornyDogg, и точки под его именем пульсируют, пока он пишет комментарий. Ублюдок тоже не торопится. Он довел ситуацию до этого момента только для того, чтобы помучить