Когда ночь крадет солнце - Диана Фэйр

— Жестоко, — я прижалась щекой к его, невольно улыбаясь. Мужчинасогревал: дыханием, прикосновениями, которые предательски не были противны или безразличны. — Ты же знаешь, он заикается от страха.

— Пусть учится, — насмешливый шепот на грани слышимости. Его рука скользнула под халат, пересчитывая ребра. Не по-хозяйски, а осторожно, будто боясь разбить. — После обеда нашел в библиотеке твои… рисунки. С вечера ждал тебя. Только ты никогда не приходишь.

Мужчина понятливо усмехнулся, когда я отстранилась в попытке скрыть невольную дрожь. Собственная идея показалась ловушкой — чужая искренность оказалась удивительно приятной, даже промелькнула глупая мысль, что если бы все так и началось…

— Ты мог просто позвать, — просто отозвалась я до того, как это самое «если» всплыло.

Я развернулась, устроившись лицом к нему, — широкие ладони тут же устроились на моих бедрах. Также непрошенно осторожно и мягко, словно не было тех бесконечных ночей, после которых все тело было покрыто его отметинами и собственной кровью.

— И услышать «Ваша светлость, катитесь к черту»? — мужчина фыркнул, и только его губы дрогнули в подобии улыбки. — Нет уж.

Пальцы сами потянулись к его щеке: Дарион прикрыл глаза, обнажив то, что так тщательно скрывал за своей холодностью, — усталость. Бесконечная, всепоглощающая. Он молчал, когда я забралась к нему на колени, когда пригладила короткие волосы, невольно подавшись ближе. Молчал, когда я сама потянулась его поцеловать, — невесомо, в уголок губ.

Спустя долгие пару минут мужчина неожиданно заговорил о том, что я никогда не спросила бы. Поиски того, что может прервать безумие вокруг нас. Долгие ночи, когда я раздражала его так сильно, что он сам был готов все разрушить. Между поцелуями его тихий смех казался слишком знакомым — рассказ обо мне был безумнее всего.

— Ты… красивый, — вдруг вырвалось у меня, когда под конец мужчина уткнулся лбом мне в плечо, пряча улыбку.

Он отстранился также внезапно — погладил по щеке, вынуждая своей открытостью прижаться к своей ладони. В глазах — недоверие, отблески огня из камина и что-то новое, до боли щемящее в груди.

Та самаясвязь. Его глупая надежда. Мое отражение.

— Повтори, — прошептал он, и голос дрожал.

Он втянул воздух, будто его ударили. Потом притянул меня к себе так близко, что вздрогнула уже я — рассмеялась, но послушно обняла за шею. Холодный и опасный, князь казался просто мужчиной, который успокоился. Либо решил подыграть избалованной девчонке. Как и каждый раз.

— Ты ужасно красивый, когда улыбаешься, — также мягко и негромко в считанных миллиметрах от его губ. — Дар, — я прикрыла глаза, подаваясь еще ближе. Хотя казалось — некуда, но прохладная ладонь уже устроилась между лопаток, не давая мне и шанса сбежать. — Твой голос — тоже… Особенно когда ты не пытаешься играть в глыбу льда.

Его смех был хриплым, сдавленным, но более чем искренним. Я затихла, закусив губу, и позволила уронить себя на пушистый ковер на полу. Показалось удивительно наивным сунуться сюда. И еще более наивным — остаться добровольно.

— Перестань, — Дарион опустился рядом, утягивая к себе на грудь и ласково перебирая мои спутанные волосы. Чуть не заурчала от удовольствия, когда пальцы спустились к затылку. — Или я…

— Выгонишь?

— Поверю, — серьёзно ответил он, и в этих словах была бездна.

Моя личная, которая вырвалась наружу вместе с чем-то позабытым. Я поцеловала его первой — медленно, осторожно, чувствуя, как дрожат губы. Он ответил так же. В ту же секунду я еще сильнее возненавидела этого мужчину вместе со всеми его уловками. А заодно и себя — за то, что не смогла отказать.

Три.

Утро застало нас самым жестоким образом: его рука на моей талии, моя ладонь на его груди. Я проснулась от того, что мужчина чертил давно позабытые руны на моей спине. Тепло. Защита. Что-то древнее. В жизни бы не поверила, что он мог быть таким, если бы не видела лично.

— Не уходи, — сказал Дарион, не открывая глаз. Голос хриплый от сна, но все тот же раздражающе искренний. — Сегодня… сегодня можешь всё. Сожги тронный зал. Утопи советников в фонтане. Только… — Мягкий поцелуй обжег висок, и я невольно придвинулась ближе. — Останься.

— Скучно… Это уже было, — кончиками ногтей медленно скользнула по груди мужчины — нарочно медленно и едва ощутимо. Без следов. Почти неловко — как собственные мысли. — Хочу украсть твою печать. И… — я затаила дыхание, поднимая взгляд на мужчину и замирая от одного только взгляда. Нового — яркого, но не обжигающего злостью как раньше. — Узнать, как пахнет твоя подушка днём.

Он рассмеялся — звонко, неожиданно молодо, словно груз долгих дней его совершенно не беспокоил. Словно не было кошмаров и бессонных ночей.

— Тогда завтрак здесь, — мужчина потянул меня к себе на грудь, когда я попыталась подняться, и коснулся губами щеки. Невесомо, легко — словно и не поцелуй вовсе. — А печать спрятана в третьем ящике стола. Не благодари.

Я лениво отмахнулась от его рук, утыкаясь лбом в плечо. Зажмурилась до звездочек перед глазами, закусила губу до крови — наваждение не исчезло. Дарион — тоже. Его взгляд прожигал чуть менее раздражающе, чем обычно.

Чертов проклятый.

Тупая высшая.

9. Пока твоя любовница играет в хозяйку

Мастерски я могла только бежать и бить посуду — в этот раз разбилось что-то более хрупкое, а бежать — некуда. Причем раскололось так сильно, что уже было просто непонятно, чем это было изначально. Да и было ли — тот еще вопрос.

К лучшему.

К началу?

Вечером я уже занесла руку, чтобы постучать, когда из-за двери его кабинета донесся грохот опрокидываемой мебели. Интерес победил все — нечасто в нашем болоте было что-то любопытное, а из любопытных ушей только мои.

— … достаточно крови, чтобы заполнить озеро! — чужой голос, хриплый от ярости, заставил меня прижаться к холодной древесине поближе. Точно что-то новое. — Ты окончательно рехнулся! Она должна была стать ключом, а не…

Дарион ответил так тихо, что ничего не удалось разобрать. Хотелось войти внутрь и не придумывать себе сложностей, но я только склонилась, заглядывая в замочную скважину. Сердце ударило под рёбра с такой силой, что я машинально схватилась за горло.

Сквозь щель в дверях пробивался дрожащий свет свечей, выхватывая из темноты клочья теней — одна из них, высокая и угловатая, резко махнула рукой.

— Хватит⁈ — незнакомец засмеялся, и я вмиг узнала его. Тот самый отвратительный советник, каждый раз брезгливо смотрящий на меня. Иногда — с завистью, но к чему? — Ты