Когда ночь крадет солнце - Диана Фэйр

фонтана. Спокойно, словно ничего не произошло, чтобы пташка пришла в клетку сама. — Если у нас еще раз что-то сгорит, то придут те противные архитекторы. А ты знаешь, что я их терпеть не могу. Они воняют псиной.

Прохладная вода слишком ярко контрастировала с все еще горящей кожей, заставив улыбнуться и зажмуриться от яркого солнца. Ариана только фыркнула, но села рядом. Опустила голову мне на плечо, как любила в детстве, и тут же обиженно надула губы, стоило мне провести рукой по ее волосам.

— Да-да, а ты у нас всегда такая правильная, — тот же самый упрек в голосе, смешанный с насмешкой. Тон — как у отца, а вот взгляд исключительно мой, обвиняющий. Она замолкла на секунду, теребя подол платья, а затем взволнованно зашептала:

— Я же знаю, что выих … Недолюбливаете. Но я не хочу, чтобы что-то случилось. Ну, ты понимаешь.

Я не ответила, услышав вдалеке шаги. Только качнула головой, отчего цепочки в волосах предупреждающе звякнули, и накрыла ладонь демоницы своей, кивая в сторону террасы. Она взглянула на меня неуверенно, но кивнула. И эта тишина была важнее любых обещаний.

— Рой, ты не мог найти кого-то попроще? — недовольный мужской голос раздался совсем близко, когда мы почти пришли. — Или хотя бы предупредить, что связан сего дочерью? — Ариана дернула меня за руку, прося замедлить шаг. — Теперь любая ошибка может стоить не только твоей жизни. Но и нашего положения.

И не только их жизней, титулов и богатств. Абсолютно всего.

— Отстань от ребенка. Он уже зашёл слишком далеко, — ответила женщина, холодно, но с ноткой паники. — Просто будем вежливы. А ты, дорогой, — она понизила голос до свистящего шепота, — и рта не раскроешь, если речь зайдет о том пожаре в Вельдаре.

Демоница вопросительно взглянула на меня, заметив, как дрогнула моя рука, но промолчала. Казалось, она поняла больше, чем стоило бы, но не стала нарушать молчание.

— Если этот про… — злобно продолжил мужчина, но явно осекся под взглядом жены, и заговорил тише, — Его сиятельство — лучше? — уничтожает города, просто потому что кто-то не так смотрит на его супругу… Стоило бы задуматься, сын.

Огонь на коже вспыхнул особенно яростно, и сдержаться я даже не подумала.

Просто. Не так смотрит.

Здесь, в моем доме, только последний идиот мог посметь сказать такое. Потому что эльфийская столица сгорела по вине самих ушастых, которые решили, что молодой феникс это прекрасная жертва для цветения ихособых деревьев, но не учли одного — он был сыном Дариона. И моим. И того огненного дурака, который любил его не меньше.

— Вы уже здесь! — я улыбнулась, выскользнув из арки в тот момент, когда мадам что-то зашипела, но вовремя затихла и смогла только заторможенно кивнуть. — Надеюсь, дорога была не слишком утомительной?

— Да, Ваша светлость, — ответил отец паренька, и в его голосе зазвучала нотка надежды. Может, она всё-таки нормальная? Может, это просто маскарад?

Жаль, не могла ответить правду, чтобы не испортить образ радушной хозяйки.

Женщина в бриллиантах сжала губы, когда я подхватила ее под руку и повела вперед, старательно изображая радость. Она все сильнее сжимала в руках кружевной веер, отчего то вот-вот должен был треснуть. Малышка Ариана прикрыла губы ладонью, чтобы не засмеяться, но явно была довольна произведенным эффектом.

— Вы ведь издалека? — спросила я уже мягче, почти ласково. — С запада, если не ошибаюсь? Там потрясающие фрукты. Особенно гранаты и финики.

Нечитаемый взгляд гостьи скользнул по моему легкому платью с глубоким вырезом на бедре, но женщине хватило ума промолчать. Ее выдал только взгляд. Я видела, что она хочет сказать что-то о приличиях. Но не сказала. Потому что увидела впереди ожидающих нас мужчин и резко побледнела.

— Вам бы точно не помешало солнце, госпожа, — шепот прозвучал тихо, почти нежно. — Надеюсь, ваш сын покрепче здоровьем. Иначе это будет печальной историей.

— Мам! Хватит пугать их! — демоница потянула своего жениха к себе поближе, возмущенно уставившись на меня, чем вызвала улыбку. Наивная. Сильная, умная, нослишком наивная порой. Даже не дала разглядеть хорошенько бедного паренька. — Мы прогуляемся, ладно?

— Если обидит…

— Знаю. Ты расстроишься, а отец казнит их всех вместо обеда, — и ни капли обиды в голосе. Только вредность, как отражение моей собственной. — Мы пошли?

Я кивнула. Отпустила руку женщины, позволив пламени опалить кожу там, где меня коснулись, и медленно поднялась по ступеням, тут же оказываясь в кольце рук. На облегченный вздох позади уже не обратила внимания. Элиас недовольно взглянул на пару высших, ласково — на меня, а затем обернулся, победно усмехаясь. «Красавица справилась», — означало его поведение.

Дарион просто пожал плечами, словно не произошло ничего необычного, а Рейган, мой, тот самый, ради которого его отец уничтожили город, улыбнулся. Едва заметно, уголками губ. Потому что не сомневался во мне. Любил. Сильно, чисто, с самого детства. Словно я заслуживала этого.

Мы никогда не говорили о том, почему постепенно исчезли люди, куда делся голубоглазый путник, понявший о проклятии слишком многое. Они не знали о сделке, которая все еще снилась мне в самых страшных кошмарах. Но я почему-то была уверена, что мужья — оба, официально, со всеми отметинами на теле и пафосными церемониями — все понимали и просто пытались принять. И все еще оставалась одна глупая птица, которая все равно боялась. Только сильнее — уже не только за себя, хоть и пыталась это отрицать.

Потому что любила.

Слишком сильно для птицы.