Шейх и Майя. После измены - Иман Кальби

Отец снова хлопает меня по спине, остужая пыл. Я помню этот жест. Он из детства. Точно так же он делал, когда я заходился в эмоциях и спорах с кем-то из братьев, когда был недовольным тем или иным решением отца в наш адрес…

— Не стоит бить в барабаны войны, сынок… Ты всегда успеешь сыграть свой марш триумвира. Особенно, если нанесешь удар в нужный момент и в нужном месте… Я говорил с Черновым… Он поведал мне интересную и очень важную для нас деталь… Она станет ключевой в твоей игре с Ашанти, с Ибрагимом Трео, мой сынок…

Отец видит, как я кривлю лицо, когда он произносит фамилию русского. Отец очень ему доверяет. Я- уже нет. Нет, не потому что тот может предать меня. Потому что у меня с ним личный интерес… Один общий интерес…

— Это правда? — сухо и строго спрашивает отец, подтягиваясь на кровати.

Я сначала отступил, а потому тут же к нему кинулся.

— Папа, ты еще слишком слаб для таких движений!

— Успокойся, Тамер, — отрезает отец, — я контролирую свои силы и эмоции, а вот ты, похоже, нет…

Наши взгляды снова пересекаются.

— Ты отпустил её. Почему она опять здесь?

— Не отпускал, — отвечаю сипло, но твердо, — я отдал её ему только для того, чтобы спастию Ахмад хотел изнасиловать её назло мне. Аллах только знает, что бы они сделали с моей женщиной. Я люблю её, отец. Майя значит для меня столько же, сколько моя мать Айя значила для тебя. Не мне рассказывать тебе, как больна утрата той, кто занимает всё твое сердце…

Шейх Аль-Маррифи слушал меня, поджав челюсть. Я знал, между нами сейчас шел разговор, который многое изменит, станет отправной точкой для многого.

— Ты называешь её своей женой… Это опрометчиво, — режет он меня непониманием.

— Она моя жена, отец. Шейх Фарес нас поженил. Она родит мне наследников.

Аль-Маррифи глубоко и раздраженно выдыхает.

— Ты плохо учился исламскому праву, сын мой. Или сейчас плутуешь. И то, и другое непозволительно в отношении религии. — Он поднимает на меня твердый взгляд и гвоздит своим приговором-, Майя не может быть твоей женой, потому что Ваш брак был заключен без свидетелей. Он не имеет юридической силы. Более того, устаз Фарес мертв…

— Чернов… Он снимал видео… — пытаюсь привести мало-мальски значимые аргументы. Впустую…

— Чернов не мусульманин. Даже если бы он был мусульманином, нужно не менее двух свидетелей… У вас их не было. Телефон- это такая себе доказательная база, когда речь идет о браке правителя Киренаики, за земли которой может начаться междоусобная война….

Последним предложением отец возвращает меня в реальность. Я боялся этого разговора. И знал, что он рано или поздно наступит…

— Сын, посмотри на меня, — давит на меня авторитетом, — нет никого на этой земле, кого я любил бы сильнее… Ты и Киренаика… Вот что держит меня в этом мире. Брак с простой русской девушкой только ослабит твои политические позиции, мой дорогой. Женись на ней снова, только не делай главной женой, первой женой… Первой женой правителя Киренаики должна стать та, кто даст опору для его власти. Это ведь так просто… Та девушка, Далида, дочь правителя Азавл. Ты ведь понимаешь, что мактуб сам направил тебя в ее объятия? Заручиться династическим браком с теми, чьи территории пытается захватить Трео? Вот в чем мудрость настоящего политика, Тамер. Настоящего стратега, способного вести за собой страну в светлое будущее. А ты думаешь тем, что у тебя между ног… Помешался на этой русской.

— Не говори о ней так пренебрежительно, отец! — рублю я чрезмерно жестко, потому что мои нервы уже сдают…

Иблис, я предполагал, что наш брак может вызвать сомнения, но думал, отец меня поддержит… На худой конец, он ведь сам женился на той, кого любил…

— Тамер, посмотри на меня, — говорит отец уже мягче, — я желаю тебе счастья, сынок. Во всем… И не говорю, что тебе нужно отказываться от этой девушки, если она делает тебя счастливым… И пусть она родит тебе хоть десяток красивых детей с голубыми глазами и светлыми волосами. Я буду обожать внуков столько, сколько Аллах отведет мне на этом свете. Но ты должен думать не только о себе, а о всей стране… Стань сильным. Стань сильным для детей, которых родит тебе Майя. Иначе они всегда будут в опасности… Нет ничего страшнее оказаться сыном правителя, которого свергли или хотят свергнуть… Разве мы это не проходили? Разве ты это не проходил? Разве гибели Мохаммада, Алии и их ребенка тебе недостаточно? Этот пример должен быть всегда перед твоими глазами… Ты и сам чудом выжил… Чудом под названием Далида… Далида станет твоей главной женой, Тамер… Если ты любишь отца и свой народ, если ты достоит престола, то ты сегодня же отправишься к ее отцу и попросишь ее руки. Со свадьбой откладывать не будем… Я не знаю, сколько мне отмеряно. И потому приложу максимум усилий, чтобы застолбить твое положение как правителя страны, которую я поднял из забытья песков…

Глава 21

Он уехал. В неизвестном направлении. По крайней мере, мне никто не удосужился озвучить, куда. Сам Шейх Тамер тоже так и не появился в своей спальне, хоть я и ждала его появления, вздрагивая от каждого шороха. Решительный настрой в любом случае отвергнуть его сменился усталостью, потом апатией, а потом даже досадой. Он свободен. Он волен выбирать то, куда пойти и с кем, а я просто сижу в золотой клетке. Сначала зажатая решеткой отсутствующих воспоминаний… Теперь- жесткой правдой, которую пока отказывалась принять женская гордость…

— Госпожа, — услышала я вежливо-напуганный голос Мириам. С тех пор, как она помогла мне поговорить с Даниилом, я ее больше не видела. Даже спрашивала у Тамера, что случилось с женщиной, но он перевел эти разговоры в шутку. Мол, голову ей не отрубили и в зиндан не посадили, — простите за беспокойство. Надеюсь, я не нарушила Ваш сон…

Невольно усмехнулась. Да уж. Было бы что нарушать… Я второй день просто праздно валялась в постели с книгой, пытаясь вернуться к тому уровню чтения, которое было до того, как память потерялась. Врач объяснял, что над некоторыми навыками даже после, казалось бы, полного возвращения воспоминаний, все равно придется усиленно работать…

— Его величество, Шейх аль-Маррифи, основатель Киренаики, просит Вас оказать ему честь на утренний кофе. Могу ли я передать ему ответ, что Вы будете…

Да, отец Тамера пришел в себя… Даже шок