Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

больших причала — южный и северный. Повозка, которую ранее предоставила наложница Янь, стояла у северного, и именно туда теперь устремились все стражники, прознав о бегстве Цзи Боцзая.

Но они с Мин И — по ту сторону. Удача была на их стороне: к южному причалу пока никто не добрался.

Забравшись в повозку, что дожидалась их как старый, верный скакун, они наконец перевели дух.

— Слава небесам, обошлось! — выдохнул Луо Цзяоян, заметив их. Снаружи Чу Хэ уже подгонял отряхивавшихся от усталости зверей, и повозка рванула вперёд, уносясь прочь, навстречу облакам.

— Ох и крепко же охраняют внутренний дворец! — с возбуждением воскликнул Фань Яо, глядя на Мин И с блеском в глазах. — Ну же, расскажи! Как вам это удалось?

Ушки Мин И ещё алели, и потому она, прикрывшись ладонью, будто веером, слегка поёжилась от смущения, но всё же ответила:

— Наложница Янь обитала в этих дворцах долгие годы. Пусть и лишена титула, но тех, кто ей предан, осталось немало. Стоило ей услышать, что Цзи Боцзай согласен устранить супругу Мэн, она сразу же пошла навстречу — устроила всё так, чтобы охрана у Цинъюдянь ослабла. Оттуда выбраться было проще простого.

Проблема заключалась не в самом побеге — а в том, что шли они через внутренние коридоры и перелезали через высокие дворцовые стены. Но хорошо ещё, что в момент бегства у Цзи Боцзая прорвалась ярость: потеряв контроль, он привлёк к себе половину патрулей, и благодаря этому всё обошлось — хоть и на грани.

— Зная норов Чаояна, — сказала Мин И, бросив взгляд в бескрайнюю пелену облаков, что растекалась позади повозки, — они так просто не сдадутся. Погоня наверняка уже началась. Не удивлюсь, если дойдут и до Му Сина.

— Тогда нам нельзя возвращаться по обычному маршруту, — нахмурился Луо Цзяоян. — Нас просто настигнут.

— Именно, — кивнула Мин И. — Поэтому и пойдём другим путём. В Цансюэ Этот город всегда держался в стороне от интриг, никогда не подчинялся приказам Чаояна. Там можно затаиться.

Она указала направление, и повозка тут же слегка повернула, меняя курс.

Чуть позже, когда все уже немного пришли в себя, отдышавшись, Цинь Шанъу с волнением посмотрел на Цзи Боцзая:

— Парень… Ты и вправду не жалеешь? Это ведь титул наследника Чаояна! Один из трёх высших городов Цинъюня!

Тот фыркнул с едва заметной усмешкой:

— Там, где живу я, — и будет вершина трёх высших городов.

Все на миг притихли. Луо Цзяоян вдруг почувствовал, как в груди заиграла горячая кровь:

— Верно сказано! Какой смысл становиться наследником в уже великом городе? Куда круче — самим вознести Му Син в число трёх великих!

Фань Яо бросил на него косой взгляд:

— Ты же недавно ещё спорил, что господин Цзи не годится в лидеры.

— То было раньше, — Луо Цзяоян смущённо отмахнулся, косо глянув на Цзи Боцзая. — Тогда всё произошло слишком внезапно. Смерть Сюэ Шэна… хотя, может, и правда ты тут ни при чём, но ты даже не удосужился объясниться. Как я мог безоговорочно верить тебе?

Цзи Боцзай чуть прижал губы, не проронив ни слова. Зато Мин И, сидевшая рядом, медленно выпрямилась и заговорила с особой серьёзностью:

— На турнире Собрания Цинъюнь доверие к командиру — основа победы. Дальше вы встретите самых разных противников. Кто-то будет пытаться посеять между вами сомнение, кто-то — опорочить его имя. Но он не может оправдываться каждый раз. Вам самим нужно понять, кто он есть на самом деле. Только тогда вы сможете выиграть. Все вместе.

Глава 147. Не стоит вешаться на одном дереве

Та уловка, что провернул тогда Сюэ Шэн, не была уж слишком хитроумной, но подлости в ней хватало с лихвой. Мин И сталкивалась с подобным раньше — и тогда результат оказался катастрофическим: на турнире её умело оторвали от команды, оставив в одиночку против вражеских атак.

В той схватке она всё же одержала победу — выжила, уцепившись за тонкую грань между жизнью и смертью. Но от той победы остались не лавры, а глубокие раны, что приходилось залечивать долгие полгода.

А ведь она хотя бы была из тех, кто готов разговаривать, объяснять, разъяснять. А если поставить на её место Цзи Боцзая — человека, который и полслова зря не вымолвит? В случае недоразумения всё только усугубилось бы: он промолчит, а вы — не поймёте.

Если бы Мин И произнесла всё это раньше, в былые дни, её, быть может, выслушали бы вежливо, но отнеслись бы снисходительно — мол, бабье дело не лезть в мужские дела. Но сейчас каждое её слово было как отточенный клинок: Луо Цзяоян и остальные слушали её внимательно, с уважением. И, надо признать, не без сострадания. Теперь они смотрели на неё иначе.

— Я-то думал, — с сожалением пробормотал Фань Яо, — в Чаояне ты купалась в славе, была любима народом… а выходит, тебе жилось ещё хуже, чем господину Цзи в Му Сине. Неужели это и есть благодарность мира к тем, кто сражается за него?

— Чаоян — город непростой, — покачал головой Цинь Шанъу. — Тут нельзя однозначно сказать, кто прав, кто виноват. Но Му Син… Му Син — город справедливый. Победите — и ни в чём не будет вам отказа: высокие чины, достойные награды — всё получите сполна.

Мин И, прищурившись, с легкой усмешкой спросила:

— И я тоже в счёте?

Цинь Шанъу застыл. Хотел было сразу кивнуть, да язык не повернулся.

Не каждому по душе будет её истинное имя. Не каждый спокойно примет, что она — женщина, да ещё и та самая Мин Сянь. И пусть многие города и будут завидовать её способностям, — доверять? О, нет, доверять не станут. Побоятся. А потому — на высокий пост вряд ли допустят.

И всё же, прежде чем он успел найти достойный ответ, рядом заговорил Цзи Боцзай — без тени сомнения:

— И ты тоже.

Мин И перевела взгляд на слегка растерянного, неловко усмехающегося наставника, потом — на Цзи Боцзая, что глядел на неё, как на само собой разумеющееся. Не выдержала — рассмеялась:

— Да я так, просто спросила. Шутки ради.

Хотя, в глубине души она знала — даже если Му Син предложит ей пост, принять она его не сможет. Слишком многое за её плечами, слишком многое под её именем…

Но Цзи Боцзай даже бровью не повёл:

— А я — не шутил.

Он смотрел в окно, туда, где небо разрывали клубящиеся облака, и голос его был спокоен, но в каждом слове