Бомбочка-Незабудка - Кэролайн Пекхам

— Они... я не думаю, что это так, Черч, — сказала я, задыхаясь от смеха. — Как ты вообще узнал, что она шотландская?

— Я просто могу сказать, — ответил он вызывающе, подняв подбородок, и Бэнни покачал головой, как будто уже слышал это сотни раз. — У меня в жилах течет северный ветер, и это заставляет меня чувствовать себя шотландцем.

Я обменялась взглядом с остальными, которым, казалось, совершенно нечего было сказать на эту чушь, и решил,а что мне тоже нечего. Если Черч хочет быть шотландцем в своем выздоровлении, то я не против — главное, чтобы он выздоровел.

— И как, блядь, ты пережил удар бейсбольной битой по голове? — спросила я, переключив свое внимание на Фрэнка, который просто пожал плечами.

— У меня в черепе металлическая пластина после того, как в последний раз какой-то ублюдок расколол его, не так ли? Врачи сказали, что он никогда раньше не говорил человеку, что ему повезло с травмой головы.

Бэнни хихикнул, а я нахмурился.

— Это случалось с тобой раньше? — спросила я.

— Нет. Конечно, нет. В последний раз это была бутылка виски. Но ты не волнуйся — другой парень в тот раз отделался еще хуже. Я слышал, он до сих пор ходит прихрамывая. — Фрэнк улыбнулся мне, и я застонала, откинув голову на подушки, пытаясь переварить все это — от Джона Боя, ворвавшегося в комнату как супергерой, до того факта, что все в этой комнате еще дышат.

— Джеффри? — раздался женский голос из коридора за пределами моей палаты, и Черч выругался, пытаясь встать со стула, как раз в тот момент, когда в дверь ворвалась медсестра. — Вот ты где! Что я тебе говорила о перенапряжении?

— Джеффри? — спросила я, смеясь, когда поняла, что она имела в виду Черча, и его хмурый взгляд стал еще глубже, когда он позволил Бэнни помочь ему встать на ноги и был выдворен из палаты медсестрой.

— Ни одного гребаного слова, — проворчал он, бросив на меня смертельный взгляд, но шансов на это не было. С этого момента я собиралась разыгрывать с ним карту Джеффри так часто, как это только возможно.

— Дай ему еще несколько дней на выздоровление, прежде чем дразнить его из-за этого, секс-бомба, — мягко сказал Бэнни, протягивая руку, чтобы провести пальцами по моему лицу. — Он делал храброе лицо для тебя, но на самом деле ему было чертовски плохо. Мы были так же близки к тому, чтобы потерять его, как и тебя.

Я сглотнула, перевела взгляд с него на Фрэнка и поняла, что это правда, почувствовав, как смерть зовет меня, пока я болтаюсь между этим местом и тем. Но сейчас мне было ради чего жить, поэтому для меня не было сюрпризом, что я пробилась обратно к своей стае язычников.

— И все же, — медленно сказала я, мои губы приподнялись в уголках. — Джеффри.

— Хочешь знать кое-что еще хуже? — спросил Бэнни, заговорщически наклонившись, и я кивнула, завороженная озорством в его темных глазах. — Он также не родственник Уинстона Черчилля.

— Что? — Я задохнулась, а Фрэнк ухмыльнулся.

— Не—а. Его мама спустила свои трусики для половины ублюдков в городе, и мы решили, что она не хотела, чтобы он знал, что она не может отличить его отца от почтальона, поэтому она придумала это дерьмовое наследие, когда он был ребенком, и просто никогда не рассказывала ему правду. Мы знаем об этом только потому, что провели генеалогическую экспертизу около десяти лет назад на его день рождения — мы сделали это втайне, желая удивить его официальной записью, но потом правда выплыла наружу. Оказалось, что его отец родом из Германии. Так что, если уж на то пошло, его предки, вероятно, сражались на другой стороне войны.

Мой рот открылся от шока, а затем из меня вырвался истерический смех, когда я откинулась на подушки, и слезы навернулись мне на глаза.

— Ты не можешь ему сказать, — добавил Фрэнк. — Я, Бэнни и Олли поклялись хранить это в тайне после того, как мы уничтожили результаты теста — мы решили, что будет немного подло украсть у него его наследие, раз уж это так важно для него и все такое.

— Я не пророню ни слова, — поклялась я, мое веселье угасло, когда я переключилась на последний кусочек этой головоломки, пытаясь понять, что же все—таки произошло после того, как меня подстрелили.

— Что случилось с Дэнни? — спросил я.

— Он, черт возьми, как-то выжил. Он такой же чертовски неубиваемый, как и все мы, ублюдки. — Бэнни с ухмылкой кивнул Фрэнку.

— Как только он поправится, его отправят в психушку, — добавил он, и я, нахмурившись, посмотрел на Фрэнка, потрясенный тем, что он тоже еще дышит. Как, черт возьми, такое возможно?

— Ты не против? — спросила я его, зная, как сильно он жаждал этой мести.

Фрэнк задумался и медленно кивнул.

— Ему не хорошо. И нет лучшего способа страдать и в этой, и в следующей жизни, чем в компании собственных демонов. Смерть была бы слишком легкой для него, я думаю. Его лишат зависимости и поместят в камеру с мягкой обивкой, где он больше никогда не сможет пристраститься ни к одному из своих пороков. Я думаю, это наказание, подходящее для такого монстра, как он.

Я сжала его пальцы, вздох облегчения покинул меня, когда я смотрела между этими мафиози, которые сделали ставку на меня. И хотя я знала, что мне предстоит нелегкое выздоровление, мне было все равно. Потому что мы пройдем через это вместе. И теперь, когда моя жизнь вернулась ко мне, я не собиралась больше тратить ни секунды.

ЧЕРЧ

ДЕВЯТЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ...

— Ух, здесь жарко, как в свиной заднице, — пробормотал я, вытирая пот со лба, прежде чем перевести взгляд в прицел своей винтовки, наблюдая за огромным слоном, который двигался между зеленью к югу от водопоя.

— Тсс. Ты его спугнешь, — шипела Аня, хмуро глядя на меня, и я заметил несколько платиновых прядей волос, свисающих из узла, который она завязала в прическе, прежде чем посмотреть в ее темные глаза.

Впрочем, для нее это было нормально, в ее