Защитник - Ана Хуанг

Я: Они играют нашу песню

«Разъяренный кабан» был одним из немногих пабов в городе, где был музыкальный автомат. Жена Мака была большой меломанкой, и он установил его для неё. Доказательство того, что даже у старых ворчунов есть романтическая жилка.

Бруклин: ???

Бруклин: Сколько ты выпил? У нас нет песни.

Я: Позволю себе не согласиться

Я: Я ненавижу любить тебя. Райли К.

Появились три точки, исчезли, а затем снова появились.

Бруклин: Во-первых, я ни на секунду не верю, что в лондонском пабе играют подростковую поп-музыку.

Бруклин: Во-вторых, мы никогда не слушали Райли К. вместе.

Бруклин: Во-третьих, ты ведь знаешь, что эта песня о любви и ненависти, да?

Я: 1) Верь в это

Я: 2) Нет, но это заставило меня подумать о тебе.

Я: 3) Очевидно

Бруклин: Мы не любим друг друга.

Я: Мы также не ненавидим друг друга.

Три точки снова появились. Я уставился на экран, дыхание перехватило. Время замедлилось до невыносимой скорости, но когда точки наконец погасли, они не уступили место новому сообщению.

Мой текст был последним в ветке.

— Кто умер?

Я вскинул голову, когда Ашер сел обратно на своё место.

— Что?

— Ты так смотришь на свой телефон, будто он тебя лично оскорбил. — Он кивнул на мой телефон. — Что случилось?

— Ничего. — Я быстро передвинул устройство на другую сторону, подальше от него. — Я просто просматривал кое-какие электронные письма.

Ашер открыл рот, но, к счастью, Адиль и Ноа вернулись вовремя, чтобы отвлечь его от дальнейшего допроса.

Пока Адиль развлекал нас историей о том, как он подбил Сэмсона станцевать на камеру под песню Райли К. (которая действительно играла, спасибо большое), я снова проверил телефон. На всякий случай.

Приложение «Сообщения» украсилось красным пузырем.

У меня перевернулось сердце. Я нажал на уведомление и пробежал глазами новый текст. Всего три слова, но этого было достаточно, чтобы заставить меня улыбнуться.

Бруклин: Нет, не ненавидим.

ГЛАВА 11

Необычайно тёплая погода в Лондоне продержалась до конца Хэллоуинских выходных. После этого всё изменилось, и ноябрь выдался таким морозным и свежим, что у меня стучали зубы, когда я выходила на улицу.

К счастью, сегодняшнее расписание началось с презентации по питанию для всей команды в помещении. Джонс, руководитель отдела питания клуба и мой начальник, провёл встречу вместе со своим помощником Рори. Мы с другим стажёром, Генри, были готовы помочь.

Несмотря на то, что я сама подготовила презентацию, я внимательно слушала, как Джонс рассказывал о важности углеводов как топлива, о различных вариантах углеводов и идеальных размерах порций. Игроки, должно быть, уже знают об этом, но время от времени полезно освежать их память.

— Мне кажется, или здесь слишком яркий свет? — пробормотал Генри. — У меня жуткое похмелье.

Я натянуто улыбнулась ему, но ничего не ответила.

— Что ты делала на этих выходных? Я ходил в «Неон» и...

— Тсссс, — я постаралась говорить как можно тише. — Не сейчас.

В хорошие дни я терпела Генри, но в такие моменты мне хотелось биться головой о стену.

Люди пришли в ярость, узнав, что я дочь Фрэнка Армстронга, но никто и глазом не моргнул, что Генри – крестник Джонса. Армстронг была довольно распространённой фамилией, поэтому мне удавалось скрывать своё происхождение, пока я, по сути, не получила работу. Отец совершенно не вмешивался в мою стажировку. Генри же не мог сказать того же. К тому же, у него была трудовая этика, как у обдолбанного студента, но именно мне приходилось постоянно что-то доказывать, пока он сам обходился минимумом.

Добро пожаловать в «Блэккасл», родину Олимпиады непотизма и двойных стандартов.

— У нас ещё несколько слайдов. А потом, обещаю, тренер вас на поле помучает, — сказал Джонс под тихий смех. — Бруклин, почему бы тебе не взять на себя эту последнюю часть?

Я выпрямилась, чувствуя, как внутри у меня заколотилось сердце, когда все взгляды обратились ко мне. Джонс не предупредил меня, что я буду выступать сегодня.

К счастью, я знала презентацию как свои пять пальцев. Моё первоначальное удивление быстро рассеялось, когда я начала рассказывать, как готовить полезные варианты разных блюд и как заменять пустые калории цельными продуктами.

Это была моя любимая часть работы. Я не верила в строгие диеты, и хотя профессиональные спортсмены гораздо более дисциплинированы, чем обычные люди, им было бы лучше, если бы они получали удовольствие от того, что едят. Устойчивое развитие было важным фактором оптимизации производительности.

— Мы создали несколько руководств и игр, которые помогут вам запомнить эту информацию позже, — сказала я. — Я могу...

— Спасибо, Бруклин, — перебил меня Джонс. — У нас нет времени, но это только первая неделя нашего месячного цикла. На следующей неделе мы сосредоточимся на практическом применении изученных сегодня концепций...

Я захлопнула рот. Стиснув зубы, я заставила себя расслабиться.

Я думала, что игры – это увлекательный способ вовлечь команду, но Джонс считал их «инфантильными». Конечно, «Бинго спортивного питания» не была рецензируемой журнальной статьёй, но мы имели дело с футболистами. Если кто-то и любил хорошую игру, так это они.

Джонс продолжал говорить. Вот тебе и конец времени.

Я сдержала вздох. Я проигнорировала Генри, когда он снова попытался завязать со мной разговор о своём ночном отдыхе в «Неоне», и вместо этого оглядела комнату.

Игроки сидели перед своими шкафчиками. Большинство внимательно слушали, но некоторые явно отключились. Стивенс то и дело украдкой поглядывал в свой телефон, а Адиль каждую минуту что-то шептал раздражённому Ноа.

Мой взгляд скользнул по Ашеру и остановился на Винсенте. Как и остальные, он был одет в чёрно-фиолетовую тренировочную форму. Футболка с длинными рукавами обтягивала мышцы, а фиолетовый цвет идеально контрастировал с тёмным цветом его кожи. Он прислонился к своему шкафчику, и его лицо было сосредоточенным, когда Джонс наконец уступил слово Грили, помощнику тренера. Моего отца здесь не было. Он редко присутствовал на презентациях, поэтому Грили часто заменял его до начала самой тренировки.

Винсент, должно быть, почувствовал на себе мой взгляд, потому что он слегка повернул голову в мою сторону.

Наши взгляды встретились, и мой пульс замедлился до уровня учащенного дыхания.

Мы почти не общались с тех пор, как в пятницу вечером мы переписывались. Я провела все выходные в своей комнате, работая над приложением МАСП, но время от времени в моей голове