Наследник для дона мафии - Тала Тоцка

Значит, он больше не ревнует Арину к Феликсу. И это хороший знак.

Теперь Андрею надо разобраться с Робертой, с которой совсем ничего не понятно. Ясно только одно — девчонка ведет свою игру. Тонкую, как кружева из паутины, которые она плетет.

Можно было бы отдать ее на растерзание сицилийским псам, пусть бы они рыли. Просто указать на некоторые нестыковки. Но что-то его останавливало.

Андрей осторожно разузнал, что проверка Роберты Ланге проводилась только за то время, которое она была в Италии. Остальное покрывала индульгенция дона Винченцо.

И это наводило Андрея на очень нехорошие размышления.

Очень, очень нехорошие. И выводы напрашивались тоже не очень приятные.

Сбивало с толку отношение Роберты. Она ДОЛЖНА была чего-то добиваться. Она просто была ОБЯЗАНА.

Но она не делала НИЧЕГО. И это стопорило всю мыслительную деятельность Андрея Платонова.

Здесь не то, что один паззл. Здесь они все на место не вставали.

Как будто он картинку перепутал с набором паззлов. И как ни тыкает, как ни поворачивает, совсем ничего не складывается.

Андрей еще раз перебрал и перечитал каждую бумажку из ее папки. Просмотрел каждый листочек и даже на свет посмотрел.

Ничего. Абсолютно.

Зато за девять месяцев до рождения Рафаэля Роберта была в Турции.

Что ж, раз о Сомали ему никто рассказывать не собирается, про Турцию Андрей попробует выяснить сам.

Платонов поставил в известность нового босса, что уезжает по делам, и на следующее утро вылетел в Стамбул.

* * *

— Даже не знаю, брат, даже не знаю, — брат Каан покачал головой и вздохнул.

— Мне очень надо, брат, — Андрей постарался быть как можно более убедительным. — Это вопрос жизни и смерти.

Он бы ударил себя в грудь, но они с Кааном для этого были недостаточно пьяны.

Как только Андрей прилетел в Стамбул, Каан Озтюрк* потащил его в свой новый ресторан, и они накидались там до средней кондиции.

До полной нельзя, иначе Андрей перестанет соображать. Как умеет пить Каан, он проверял не раз на собственной шкуре. Или здоровье.

В Турции Платонов был не в первый раз и даже не думал пытаться что-то провернуть в одиночку и самому соваться в полицию.

Все интересующие его дела давно закрыты и лежат на дне. Нечего и рассчитывать, что кто-то по доброй воле и даже за большие деньги станет чужаку что-то там доставать и рассказывать.

Знали, плавали. Получили так, что охоту отбило надолго.

Другое дело своим. Скажем, влиятельным зятьям древней османской династии Озденов, к каким принадлежал Дамир Батманов*, приятель Каана Озтюрка и совладелец этого ресторана.

С Кааном Андрея связывала давняя дружба и не один литр выпитого. В свое время они хорошо позажигали по побережью. Андрей работал в охране одного из отелей по заданию прежней своей конторы как агент под прикрытием. Они пасли одного влиятельного авторитета, который отсиживался в Турции.

— Ну что, поможешь, брат Каан? — с надеждой в голосе спросил Андрей. Хотя и так знал, что поможет. Но в Турции так принято.

Каан почесал подбородок, потом затылок.

— Можно попробовать. Да вот он и сам идет. Брат Дамир, — махнул высокому темноволосому мужчине, — иди к нам. Я тебя кое с кем хочу познакомить.

— Дамир Батманов, — мужчина подошел, протянул руку.

— Андрей Платонов, — поднялся Андрей, руку пожал.

Господин Батманов поднял брови и вопросительно повернулся к Каану. Тут удовлетворенно кивнул, и Батманов развернулся обратно к Платонову.

— Каан не предупредил, что речь пойдет о моем земляке. Рад помочь, господин Платонов. Всем, что будет в моих силах.

На «ты» они перешли уже после первой рюмки. Чтобы Каану было комфортно, говорили на турецком, зато по-русски Каан матерился в совершенстве.

— А полетели сейчас в Измир, — оживился он после очередного тоста. — У меня там на первой линии отель. В нем первоклассный ночной клуб. Зажжем!

— Брат Каан, — Дамир качнулся вперед, но сумел выдержать траекторию, — ты наверное забыл. Ты продал отель, и мы с тобой купили этот прекрасный ресторан.

— Да? Как жаль, — расстроился Каан. — Что же это я так проебался?

Андрей деликатно хмыкнул и отвернулся. На невысоком подиуме уже готовились выступать музыканты.

Ресторан Батманова и Озтюрка располагался в особняке на склоне холма в Бешикташе — старинном районе с яхтами у причала и фонарями у посольств.

Широкая терраса тянулась вдоль всего фасада. Андрею здесь нравилось все — и белые скатерти, и кованые фонари, и потрясающий вид на Босфор — такой, от которого даже у местных замирает сердце.

Вот Сицилия Андрею не зашла, несмотря на всю красоту и три моря. А в Турции ему нравилось.

Может, где-то в глубоких корнях он был турком?

Фонари отбрасывали золотистый свет на скатерти и бокалы. Стремительно темнело, звезды уже маяковали с неба своими тусклыми мерцающими огнями.

Ну нравилось Андрею здесь, и все тут.

Сегодня было особенно многолюдно. Несмотря на высокий ценник, пустых столиков практически не осталось.

При первых же аккордах Каан встал и почти твердой походкой направился к микрофону. Андрей хотел было его остановить, но Дамир предупреждающе поднял руку.

— Пускай идет, Андрей-бей. Если не хочешь полететь в Измир на вертолете в ближайший час. Он уже готовченко, а мы его не бросим. Так что придется и нам лететь. Или ты с ним ни разу не напивался?

— Как же, не напивался, — фыркнул Платонов. — Каан Озтюрк это гарантированный наркоз на двенадцать часов минимум.

— Это точно, — хмыкнул Дамир-бей и кивнул Андрею. — Смотри.

Каан Озтюрк встал к микрофону уверенно, чуть покачнулся. Улыбнулся, махнул рукой музыкантам. И запел «Bu Kadar Mı»**.

У него оказался на удивление хороший голос — немного с хрипотцой, но в целом, судя по реакции зала, людям зашло.

— Я никогда не слышал как Каан поет, — шокировано обернулся Андрей к Дамиру.

— Это потому что у него ресторана не было, — ответил тот с ухмылкой. Мужчины с пониманием переглянулись.

Несколько девушек вышли перед сценой и начали танцевать.

— Может в него вложиться и купить ему студию? — задумчиво протянул Батманов, глядя на цепочку потянувшихся к сцене гостей ресторана. — Под музыкантов они почти не танцуют.

— А он когда трезвый, поет? — спросил Андрей. Батманов задумался, качнул головой.

Каан закрыл глаза и откинул голову. На секунду все вокруг затихли.

Зазвучали вступительные аккорды следующей мелодии, и он сразу взял нужную ноту — немного хрипловато, с хмельным надрывом.

И Андрея пробрало до косточек.

Omzumda işlemediğim günahlar...***

Ох уж эти чужие грехи...

Люди