Наследник для дона мафии - Тала Тоцка

Belki de yanlıştı doğrularım Aşkını, sevgini sorguladım Yolların kapalıydı zorlamadım Öldürdüm çiçeğimi, yaşatamadım****

Десятки светящихся точек как звезды сияли над террасой. Величественный Босфор молчаливо катил свои волны, не вмешиваясь в людские заботы, равнодушный к их проблемам и тревогам, как катил их веками, тысячелетиями.

Андрей сам не мог понять, отчего его так пробрало этим вот «цветком». Над террасой пронеслось и зазвенело хриплое и хмельное, которое уже не пел, а хором орал весь ресторан:

Yaşatamadım!..

И тогда Андрей совершенно отчетливо вздрогнул. И тоже включил фонарик на телефоне.

Как будто это лично он не смог «сохранить его живым».

Но только ЧТО? Или правильнее, КОГО?

Его интуиция внутри орала и вопила, как люди на террасе, подсвечивала фонариком телефона и маяковала. Только это был тот случай, когда Платонов совершенно не понимал, что ему подсказывает интуиция.

Или он все-таки слишком много выпил? Чертов Каан его все-таки накачал...

Но несмотря на это вечер вышел прекрасным. Они с Батмановым доставили полностью выключившегося после «посошка» Каана в отель.

Дамир-бей пробурчал, что им повезло, они были в шаге от полета в Измир. А у него дома любимая Ясечка и двое обожаемых детей.

Впервые у Андрея при этом что-то внутри дернулось. Дамир-бей не намного его старше, а у него уже есть Ясечка и двое детей. У босса тоже есть Арина и скоро будет двое. У старого босса.

Новый босс как и он. Yaşatamadım...

Черт. Надо меньше пить.

На следующий день Андрею с самого утра с неизвестного номера пришло сообщение с местом, куда ему надо приехать ровно в одиннадцать. Дальше была просьба не опаздывать и подпись «Дамир Батманов».

Кто ж опаздывает, когда получает такие сообщения?

Ровно в одиннадцать ноль-ноль Андрей Платонов входил в вип-кабинет ресторана одного из рядовых отелей Стамбула.

*Персонажи романа Дины Ареевой «Разведенка» и «Разведенка с прицепом»

**Песня из сериала «Зимородок», исп. актер Эмре Алтуг

*** На моих плечах грехи, которые я не совершал (тур.) **** Может, правда была во лжи моей, Я подвергал сомнению твою любовь. Дороги были закрыты — я не настаивал. Я убил свой цветок... не смог сохранить его живым.

Глава 13

Андрей

Кабинет оказался достаточно тесным. За столом сидел мужчина в гражданском, перед ним на столе лежала папка.

При виде Андрея мужчина привстал, уважительно кивнул и указал глазами на папку.

— Пожалуйста, бей, я надеюсь на ваше благоразумие.

Не на совесть. И не на порядочность.

А на благоразумие.

Андрей несмотря на вчерашний расслабон уже успел достаточно собраться, чтобы суметь отличить просьбу от угрозы.

Это означало, что никаких скрытых камер и прочих попыток скопировать документы. Да он бы и не подумал подставлять Дамира.

Согласно кивнул, придвинул к себе папку. Мужчина не ушел, остался сидеть, скрестив на груди руки и не сводя с Андрея внимательного взгляда.

У Платонова действительно не было встроенных в пуговицы фотокамер. В них не было никакой необходимости. У него было кое-что гораздо лучше.

Собственные глаза и уникальная память визуала с математическим складом ума.

Медленно, очень медленно он просматривал каждый документ. Протокол допроса. Свидетельские показания. Медицинские заключения. Заключения судмедэкспертов. На долю секунды прикрывал глаза и снова сканировал.

Как истинный визуал он с фотографической точностью запоминал каждую дату, каждую деталь. Откладывал ее во внутреннюю ячейку памяти, чтобы потом извлечь в нужный момент и разархивировать.

Наконец последний листок лег в папку перевернутым.

— Благодарю, — Андрей закрыл папку и отодвинул от себя.

Мужчина молча ее взял, спрятал в чемоданчик, на котором был логотип технической службы отеля, и так же молча вышел из вип-кабинета.

Андрей откинулся на спинку дивана. Теперь оставалось достать информацию из внутренних ячеек памяти и перенести на внешние носители — в свой ноутбук.

* * *

Платонов пил кофе в ресторане с видом на Босфор и вглядывался в экран ноутбука.

Конечно, приятнее было любоваться на Босфор, днем он был не менее красив, чем вечером. Но открывшиеся факты заставили забыть даже о Босфоре.

Роберта прилетела в Турцию к мужчине по имени Окан Йылдыз. Он ее встретил, и на следующий день они попали в аварию.

Окан погиб на месте. Роберта была доставлена с ожогами лица в ожоговый центр. Затем ее перевели в частный центр пластической хирургии.

После этого девушка в Германию уже не вернулась. Она начала процедуру по вступлению в наследство в Италии, и как только полностью восстановилась, сразу отправилась в Потенцу.

К наследству у Андрея вопросов не было.

У него вообще, все, что касалось отъезда в Италию, вопросов не вызывало. И с периодом нахождения в центре пластической хирургии тоже все было понятно.

Но вот начиная с приезда Роберты в Турцию и до попадания в ожоговый центр это было какое-то нагромождение из дат и событий, которые намотались в один сплошной клубок. И когда Андрей пробовал восстановить логическую последовательность, у него постоянно получались то провалы, то лишние звенья.

Начать с личности самого Окана Йылдыза. В одном из полицейских отчетов была его фотография.

Андрею приходилось призвать на помощь все свое воображение, чтобы представить этого мрачного бородатого типа рядом с Робертой. Тем более представить его отцом малыша Рафаэля...

В этом отчете он значился как вербовщик сети нелегальных клиник пластической хирургии. Очень, очень интересно...

Андрей откинулся на спинку стула и попробовал воссоздать в голове всю цепочку событий.

Итак, Роберта прибывает в Турцию. Они садятся в машину с Йылдызом, машина попадает в аварию. Полиция устанавливает время аварии между тринадцатью и четырнадцатью часами дня.

И уже в семнадцать десять Роберта Ланге приходит в эвакуационный центр в Гюверджинлике, откуда ее отправляют в Измир в ожоговый центр с повреждениями в области лица и шеи. Там она находится некоторое время, а затем девушку за ее счет переводят в частную клинику пластической хирургии там же в Измире.

Все дороги ведут в Измир. Все дороги...

После периода реабилитации Роберта отправляется в Потенцу. Но Андрей просматривал сделанные записи на основании медицинских заключений и не понимал ничего.

Нихера. Вот нихера с этой Робертой как не было понятно, так и осталось.

Допустим, во время аварии она получила повреждения. Берту отправили в ожоговый центр, где ей лечили ожоги. Потом девушке понадобилась пластика.

Все логично. Нелогичны только сроки и характер хирургических вмешательств.

Ожоги не заживают так быстро. И в подавляющем случае в первую очередь после них устраняют келоидные