Лунный свет среди деревьев 1 - Екатерина Александровна Боброва

– Нет, – быстро перебила я его, – ни на какой турнир не поеду. Или ты хочешь быть казненным вместе со мной за обман императора?

– Закрой свой вороний рот! – рявкнул дядя, испуганно озираясь, словно императорская стража уже стояла у нас за спиной. – Хорошо, не хочешь – не едешь, – уже мягко добавил он. – Но передумаешь – дай знать, я все устрою.

Деньги – это не просто кусочки металла, это свобода и возможности. Пусть и сильно ограниченные, но все же… Да и сумма: сто лян серебра позволила бы мне купить домик и скромно жить в нем несколько лет. Только кто мне позволит? Но платить мастеру Гу я точно смогу.

Я не выдержала, сунула руку за пазуху, достала один из двух слитков, полюбовалась на его гладкий, тяжёлый, отполированный до матового блеск. Формой он напоминал миниатюрную лодочку с загнутыми краями, ну или башмак, из-за чего в народе их прозвали «серебряным башмаками». На верхней части виднелись четкие оттиски: печати монетного двора и клеймо мастера, чеканившего этот слиток. Вдавленные в серебро иероглифы свидетельствовали о весе: пятьдесят лян чистого металла.

– Так на что ты хочешь их потратить? – не удержался от вопроса дядюшка, заметив мою остановку. И ведь не успокоится, потому как подозрительно для барышни проявлять интерес к зарабатыванию крупных сумм денег. Я однозначно выбиваюсь из общего правила, ну а больше всего местные боятся именно выбивания, сразу подозревая заговор, попрание законов предков и бунтарство.

– Хочу покупать то, что мне нравится, а не то, что покупает отец, – пожала плечами, и дядя расслабился, посмотрел одобрительно и даже улыбнулся:

– Похвальное стремление к самостоятельности, Линь Ли. Рано или поздно тебе придется войти в семью мужа и, может, даже управлять поместьем, – в его голосе явно прозвучало сомнение. Ну да… Выйти за первого сына с учетом всех моих недостатков у меня вряд ли получится, а положение второго или третьего сына означает, что мне придется подчиняться его родне. – До сегодняшнего дня я боялся, что ты, эм, не сможешь защитить себя в новой семье.

Грубо говоря, все станут вытирать о меня ноги. Причём совершенно законно, ведь власть старших над младшими освящена конфуцианским учением.

– Но я рад, что ошибался. Теперь я спокоен за твое замужество.

И прозвучало так, словно оно уже должно было состояться завтра.

Я похолодела. Неужели меня выдают замуж?

– Отец подыскал мне мужа? – спросила испуганно, чувствуя, как разбиваются на осколки выстраданные мною планы.

– А ты против? Или у тебя есть кто-то на примете? – насмешливо прищурился дядя. Я ощутила жгучую досаду. Есть конечно. Один дух, второй старик с бородой, вот и все мои знакомства среди мужчин, не считая слуг, конечно.

– Нет у меня никого, – разозлено мотнула головой, – и замуж я пока не хочу.

Дядя удивленно вскинул брови.

– Да? – озадаченно спросил он. – А помнится пару месяцев назад ты умоляла найти тебе мужа. Говорила, что не можешь больше сидеть в четырех стенах дома.

Даже так? То есть прежняя я рассматривала замужество, как путь на свободу? Так-то бред, конечно. Замужняя женщина еще больше скована правила, чем незамужняя. Но я явно желала покинуть усадьбу, не боясь того, что муж может оказаться еще большим тираном, чем отец. Мне что-то здесь угрожало?

– Я поняла, что могу учиться.

Лицо дяди удивленно вытянулось, и он по-новому, оценивающе, посмотрел на меня.

– Похвально, конечно, но… – проговорил смущенно.

Я его понимала. Образованность знатной женщины – часть ее приданного, но не более. Единственным пропуском в мир мужчин был сильный магический дар. Вот его наличие позволяло и в академии учиться, хотя подобные бриллианты мира женщин предпочитали частных учителей, и экзамен на чиновника сдавать, и даже в армии служить. Я точно помнила, что среди звездочетов были женщины.

Тем, кому повезло меньше с талантами, оставалось искусство: каллиграфия, живопись, поэзия. Или роль наставницы, как у нашей дамы по танцам.

– Я разменяю тебе пятьдесят лян, – сменил он тему, – чтобы меньше вопросов было. Если кто спросит из слуг, скажи, мой подарок. Мол, дядя понял, что племянница выросла, вот и начал дарить деньги.

– Спасибо, – поклонилась, понимая, что это максимум, что он может дать.

– А насчет замужества… – нахмурился Вэйшэнь, – после твоей просьбы я пытался говорить об этом с братом, но тот и слушать не хочет. Говорит: маленькая еще. Так что можешь спокойно учиться дальше, если никто сватов не пришлет, конечно, – насмешливо подмигнул он мне, заставив меня мысленно перекреститься и сплюнуть через левое плечо.

Когда окружающие вдруг ни с того ни с сего с утра проникаются к тебе горячей любовью, это не может не настораживать.

Примерно так я думала, отвечая на десятое «С добрым утром, Линь Юэ» и ловя приветливо-ласковые улыбки барышень.

Их что? Покусал оборотень, влюбленный в меня? Шутка, конечно, но школу захотелось прогулять. Презрение и ненависть цветника были понятны, а вот внезапная любовь нет.

– Как дела, сестра Линь Юэ?

Я настороженно посмотрела на перегородившую мне дорогу Ли Минъюй. И с каких пор мы стали сестрами?

Отлично все… Было. Накануне вечером я, взбудораженная победой, долго не могла уснуть и вместо снотворного занималась медитацией, получив очередную нотацию от книги о том, что преступно ученику тратить время на сон. По ее совету выходило мне заниматься до зари… Тиранша.

– Я тут паровые булочки для тебя взяла, будешь? – и мне с милой улыбкой протянули корзинку. – Ты же не злишься на меня? – она смущенно хлопнула глазками, мол, прости засранку, не специально тогда получилось.

Хм, вряд ли она раскрыла мой обман, иначе сейчас меня шантажировать пытались бы, а не подкупить.

– Спасибо, Минъюй, ты так добра, – скопировала я ее улыбку, гадая о причинах внезапной дружелюбности.

– Прогуляемся перед занятиями, нам нужно кое-что обсудить.

Она украдкой глянула в сторону, и я проследила за её взглядом. К нам целеустремлённо двигалось звено барышень, явно с таким же желанием поговорить.

– Как скажешь, – заинтриговано согласилась я, позволяя увлечь себя на задний двор школы.

– Почему ты никогда не говорила о брате?

– О брате? – удивилась я, косясь на пальчики на моем локте. Милый цветочек на глазах превращался в бульдога. Теперь понятно, как с такой хваткой она выгрызла себе первое место в классе.

– Двоюродный? Троюродный? – от нетерпения она аж подпрыгнула. – Но какой красавчик, само изящество! – тут она осеклась, поняв, что сболтнула лишнего и принялась лихорадочно оправдываться: – Очень достойный молодой человек: скромный, воспитанный, а как играет! – она восторженно прижала ладони к груди. – Настоящий мастер и такой молодой. Он ведь