Лунный свет среди деревьев 1 - Екатерина Александровна Боброва

Кажется, Вэйшэнь рассказывал про себя. А кто-то азартен, еще и самонадеян.

– Однако мой друг повредил руку и выступить не сможет, а я… – он страдальчески прикусил губу, – отвратительный игрок.

– Нет, дядя, вы хорошо играете, – горячо возразила я, ощущая к нему симпатию.

Вэйшэнь с его понятными и простыми недостатками казался мне в разы лучше идеально-правильного отца.

– Не для победы, – понуро повесил он голову.

Тут я вынуждена была согласиться.

– Поиграй для меня, – внезапно попросил он.

Поиграть? Арфу я не брала в руки после окончания музыкальной школы, но когда делала ремонт в квартире, дизайнер предложила установить рояль возле панорамного окна. Неожиданно для себя, я согласилась. Так что последние годы моей жизни вечера были наполнены музыкой – приятный способ отогнать одиночество. Но цинь?!

– Я попробую, – решилась, ощущая в пальцах нетерпеливую дрожь.

Мы с дядей поменялись местами. Осторожно, приноравливаясь, я провела пальцами по струнам. Их было всего семь, в арфе – сорок семь. Казалось бы, мало похоже… но руки прежней меня помнили, как играть на цине.

Я прикрыла глаза, позволяя себе сыграть что-то простое, традиционное, а потом… Свое любимое. На импровизации. Бетховен «К Элизе». Мелодия удивительно легко легла на струны.

Сначала я сбивалась, пытаясь поймать ритм. Но постепенно разошлась… Играла, пропуская через себя переживания и разочарования прошлых дней, с музыкой прощая себя и других.

Когда последняя нота растаяла в воздухе, в беседке воцарилась потрясенная тишина.

Я открыла глаза и встретилась с остекленевшим взглядом дяди. Вэйшэнь моргнул, очнувшись, затем провел рукавом по щеке. Выдохнул.

– Что это? – спросил шепотом.

– Мечты о лучшей жизни, – проговорила, пожав плечами. Вспомнился птиц со своей звездой… и мое желание.

Я потерла занывшие пальцы, покрутила уставшее запястье. Ощущалось отсутствие тренировок. Вообще всех, а не только музыкальных. И если я планирую выживать в этом мире, надо возобновить разминки и тренировки. Я многое помнила из тхэквондо, бросив его уже после окончания института.

– Потрясающе, – дядя посмотрел на меня с восхищением. – Не думал, что твоя игра на цине настолько хороша.

А потом влюбленность во взгляде сменилась расчетом.

– Ты же не откажешь дяде в маленькой услуге? – вкрадчиво спросил он. Наклонился над столиком. Сложил ладони в умоляющем жесте. – Один раз. Сыграть. Свою одежду я тебе дам, маску достану. Никто ничего не узнает.

Я задумалась. Допустим, его одежда мне немного великовата – но мы почти одного роста, можно подвернуть. Да и в плечах он не слишком широк. Маска… это, конечно, удобно.

– Голос, – напомнила я.

– Достану средство, – пообещал дядя. Значит, похрипим.

С остальным… Отца дома нет. Служанка меня прикроет. Почему бы и нет?

– И сколько выигрыш? – поинтересовалась я небрежно, чем заработала недоуменный взгляд.

– Двести лян серебра.

Неплохо тут платят за музыку. Я отложила цинь в сторону, плеснула себе из чайника. Выпила залпом.

Задохнулась.

Однако! Крепковат чай у дяди…

– Сто мне, если выиграю, – просипела, ощущая, как горит обожженное алкоголем горло.

За пять лян в месяц можно найти себе отличного учителя.

Лицо у Вэйшэня сменилось с испуганного – напоить племянницу! – на оскорбленное. Ну да… меркантильные кю они такие. Но любая работа требует оплаты.

Однако торговаться он даже не подумал, видимо поставив гораздо больше десяти золотых. Честь она же… Бесценная.

– Договорились, – процедил, начиная приглядываться ко мне с подозрением.

– Это не все, – остановила его, и лицо дяди приняло мученическое выражение. – Вы научите меня пяти заклинаниям. Три защитных, два атакующих.

– Что?! – выдохнул он потрясенно.

Я демонстративно налила еще. Потом плеснула в протянутую дядей пиалу. Мы выпили, не чокаясь.

– Тебя кто-то обижает? Скажи кто? Я надеру ему задницу! – и дядя, подскочив на скамье, погрозил в темноту кулаком.

Я посмотрела снисходительно.

– Вряд ли вы сможете надрать, гм, задницу старшей дочери семьи Ли.

Вэйшэнь потрясенно опустился обратно. Глянул недоверчиво:

– Я думал такие порядки только в школе для мальчиков.

– Увы, – вздохнула я.

Мы понимающе помолчали. Дядя разлил еще рисовой водки, его рука сама потянулась к моей пиала – и, после короткого сомнения, наполнила ее наполовину.

– А ты изменилась, – сказал дядя, разглядывая меня через поверхность своей пиалы. – Совсем взрослая стала.

Он поднял на меня взгляд, чуть улыбнулся.

– И да, я научу тебя всему, что знаю. Мы еще покажем этим Ли, что нас не стоит трогать, – и, подмигнув, залпом осушил пиалу.

– И кто это был? – ревниво прошипели над моим плечом.

Я замерла, ощущая, как сердце испуганно заметалось где-то между грудной клеткой и пятками. Черт! Так и поседеть раньше времени можно.

Попыталась вспомнить, где там мой шелковый замок, потом вспомнила, что отца нет в усадьбе, и расслабилась.

– А если бы я заорала с перепугу? – прошипела в ответ, резко оборачиваясь.

Мне улыбнулись нагло. С вызовом. Демонстративно пожали плечами.

– Не заорала бы, – протянул дух, с таким видом, будто знает обо мне больше, чем я сама. – А от удара я бы увернулся.

И он выразительно посмотрел вниз. Я тоже посмотрела туда. Фыркнула насмешливо. Кто-то явно искушает судьбу. Я, конечно, на шпагат уже не сяду как раньше, но ударить с ноги в челюсть еще вполне могу. Вернее… могла. Потому что это тело не тренировано, и единственное, чего я добьюсь, – это убью связки.

– Ты с ним еще и пила? – яростно возмутился дух, посмотрев на меня с таким отвращением, что я себя последней из падших женщин ощутила.

– Пила, – не стала отрицать. Прижала ладонь ко рту, демонстративно икнула.

Меня попытались взглядом втоптать в пол, закопать презрением.

– И это вместо учебы! – тоном оскорбленной в лучших порывах сделать из меня человека тетушки воскликнул дух.

Ну кто бы говорил, а? Моралист-соблазнитель.

– Тише ты, – одернула я разошедшегося кровопийцу, с тревогой покосившись на дверь. Здесь же не дом, а доступное прослушиванию пространство. – Я себе учителя нашла.

Прошла вглубь комнаты, опустилась на кровать.

– Не знал, что учителя теперь еще и пить учат, – ядовито прокомментировал Цзинь Ло.

– Побольше уважения, он мой дядя! – возмутилась я.

Отличный дядя, между прочим. Утром обещал мне принести лекарство для няни, цинь для тренировок и подобрать одежду с маской, чтобы я могла ее примерить. Я уже представила, как мы с ним выдвигаемся на дело… Он учит меня магии, становится верным соратником, мы вместе противостоим моему отцу… Все налаживается. И даже эта отличница Ли проникается ко мне уважением.

– О! – дух присел рядом, принюхался, скривился и брезгливо отодвинулся на другой край кровати. – Сам дядя? Тогда, конечно, другое дело. Сильный маг, наверное. И хороший учитель. С самого полезного начал.

Он явно глумился. Я начала закипать.