Подсунутая жена. Попаданка воспитает... - Анна Кривенко

нас с характером! Как подрос, стал перечить. А как хозяин с хозяйкой погибли… ох, как она рвалась стать его опекуншей! Да только Илья не дал. Сам со всем справился. Ох и шуму тогда было! Поссорились, говорят, страшно.

— Неудивительно, — пробормотала я, понимая, почему парень до сих пор белеет при виде неё.

— Обижалась она долго, — продолжила Глаша. — Несколько месяцев не показывалась. Потом простила, но с тех пор на Илью постоянно давит. То ей его решения не по нраву, то братьев не так воспитывает, то земли не так обрабатывает. Вроде как просто заботится, а вроде как и вмешивается.

Я медленно откинулась на спинку стула, переваривая услышанное. Федора явно не смирилась с тем, что власть ускользнула от неё. Возможно, её выходки — это всего лишь желание чувствовать себя нужной и значимой. А возможно… она не оставила мысль снова попытаться подмять поместье под себя. И вот эта мысль мне не понравилась.

— Значит, теперь понятно, почему она с такой страстью рвётся в наши отношения, — задумчиво произнесла я. — Как считаешь, если бы он женился на той, кого выбрала она, оставила бы его в покое?

— Да что вы, сударыня! — воскликнула служанка. — Тогда бы только крепче села на шею! – Марфа спохватилась, что слишком громко говорит и напряглась, но поняв, что в коридоре тихо, более приглушенно продолжила: - Свою сноху подмяла бы под себя, как пить дать…

Я невольно сжала кулаки. Жалеть Илью, конечно, не входило в мои планы, но что-то внутри дрогнуло. Надо же, всё это время я думала, что он просто самовлюблённый тип, который из дурости отказывается принять меня. Но теперь понимаю: ему всю жизнь навязывали, как жить, и, наверное, именно поэтому он так отчаянно держится за свои решения.

— Спасибо, Марфа, — сказала я, вставая. — Ты мне открыла глаза на некоторые вещи.

— Ой, да я так… болтаю, — засмущалась женщина.

Но я уже мысленно обдумывала, как использовать эти знания. И главное — как сделать так, чтобы тётушка Федора не решила устроить в этом доме свой личный переворот…

Глава 19 Сказочный принц…

Федора сидела за массивным резным столом в своём кабинете. Лёгкий свет свечи выхватывал из полумрака её тонкие, суховатые пальцы, сжимающие перо. Чернильница стояла рядом, а тонкий лист бумаги уже ожидал слов, которые должны были положить начало её триумфу.

Она задержала дыхание и начала писать:

"Дорогой мой Никитушка!

Как же давно мы не виделись, мальчик мой! Ты ведь помнишь, как гостил у своей тетушки в гостях? Ах, Никита, как же ты вырос, стал таким влиятельным и уважаемым человеком! Твоя красота сводит половину княжества с ума. Ты гордость нашего рода, дорогой мой! Ведь даже младшая сестра княгини не смогла устоять перед твоими чарами, да вот только князь не дал благословения на ваш брак… Жаль, очень жаль.

Но сейчас не об этом. Я пишу тебе с просьбой о деле весьма деликатном. Видишь ли, моего дорогого племянника, нашего любимого Илюшу, жестоко обманули. Его женили, причём насильно, без его воли и желания на женщине, которая на одиннадцать лет старше его. Она дурна собой и имеет отвратительный характер. Представляешь, какой ужас? Илюша такой мягкий, такой добрый, что даже не может решиться избавиться от столь постыдного брака. А ведь этот союз – ни что иное, как позор для нашей семьи!

Мне больно видеть, как его прекрасное будущее рушится. Он был рождён для больших дел, но теперь привязан к женщине, которая ему совершенно не подходит. Ты ведь знаешь, как важна правильная партия, а я нашла для него девушку, которая принесёт пользу семье. Владислава Сокольникова – прелестное создание, умная, воспитанная, настоящая жемчужина! Брак с ней укрепит нашу семью, да и сама она будет послушна во всём. Но Илья… упрямый мальчишка! Не хочет видеть очевидного, а может, просто боится.

Вот тут ты, мой милый друг, и можешь помочь. Ты ведь настоящий мастер в обольщении. Я уверена: если эта порочная женщина столкнётся с тобой, она не устоит. Достаточно будет малейшего намёка на измену, и тогда у Илюши появится законное основание разорвать этот брак. Он сам освободится от неё, и никто не сможет сказать, что мы вынудили его к этому.

Ты – единственная надежда. Если ты действительно дорожишь своим любимым кузеном, то не мог бы ты ненадолго приехать? Я уверена, что твои чары сотворят чудо. Это дело решится быстро и без лишнего шума.

Рассчитываю на тебя, мой дорогой мальчик. Ты всегда был благородным человеком, всегда помогал тем, кто в этом нуждался. Ну не оставь же меня в беде!

С нетерпением жду ответа.

Твоя любящая тетушка Федора."

Она перечитала письмо, улыбнулась и аккуратно сложила его, капнув сверху сургучом и прижав своей печатью. Лёгкий стук в дверь прервал её раздумья.

– Фимка! – крикнула она служанке. – Позови гонца. Это письмо должно уйти немедленно.

Вскоре, когда гонец скрылся за воротами, растворяясь в вечерних сумерках, Федора села в кресло, разглядывая своё отражение в зеркале. Она удовлетворённо поправила свою высокую причёску и прищурилась.

– Ну что ж, моя дорогая… – прошептала она. – Теперь тебя вышвырнут отсюда метлой гнева!

О, как Федора устала играть роль заботливой тётушки! Её имущество и власть – всё, что было отнято когда-то, теперь должно вернуться к ней. Если бы только её брат не был таким упрямым, если бы только он когда-то отдал ей то, что принадлежит по праву, ей бы не пришлось воевать на старости лет. Но прошлое не изменить, зато будущее в её руках…

Она уже легко могла представить, как Илья выгоняет непутевую жену из дома и подписывает бумаги о разводе. Даже Храм ничего не сможет сказать против, потому что будет факт измены.

А Владислава — девушка понятливая. За лишнюю монетку она будет послушно выполнять то, что ей скажут. Батюшка ее верно воспитал, и Илюше придется подчиниться или уйти с дороги.

Федора наклонилась вперёд, её губы тронула лёгкая усмешка.

– Совсем скоро, – пробормотала она. – Совсем скоро этот дом станет моим…

* * *

Несколько дней прошли в относительном покое. Тетушка Федора неожиданно прекратила свою навязчивую опеку, а Илья словно испарился. Весь день он просиживал в кабинете, а когда сталкивался со мной в коридорах, делал вид, что меня не существует. Вёл себя так, будто я