Подсунутая жена. Попаданка воспитает... - Анна Кривенко

Навалился сверху, не давая ни секунды передышки. Я чувствовала его вес, его силу, его страсть…

Он прижимал меня к мягкой обивке, горячие губы спускались к моему подбородку, к шее, к ключицам и ниже.

— Что же ты творишь… — выдохнула я, когда он почти болезненно сжал моё бедро. Его пальцы оставляли раскалённые следы на моей коже даже через плотную ткань платья.

— Замолчи, — глухо бросил он, снова накрывая мои губы своими. Но теперь поцелуй был уже не таким бешеным, а медленным, глубоким, изучающим. Он ловил мои губы, пробовал, смаковал… будто проверял, насколько далеко может зайти, и находил в ответ мою неосознанную готовность.

Я задышала чаще. Воздуха не хватало, мысли путались. Всё тело горело под его прикосновениями. Ещё секунда — и я бы совсем потерялась в этом водовороте ощущений, как вдруг он оторвался от меня, посмотрел в мои глаза затуманенным взглядом. Дышал часто и тяжело.

— Ты сведёшь меня с ума… — прохрипел Илья.

Я попыталась усмехнуться, но получилось плохо. Губы горели.

— Это ты тут сходишь с ума, — выдохнула я наконец, чувствуя, как он снова сжимает мои бёдра, проводя ладонями вверх, скользя пальцами к завязкам платья.

Я судорожно вздохнула, когда он начал нетерпеливо расшнуровывать лиф. Чувствовала его жаркие руки и видела безумный огонь в глазах, который наконец-то нашел себе выход…

«Неужели парнишка решился?» — пронеслось в голове. Это было так… невероятно. Немыслимо. Смешно, наконец.

Но новый, ещё более требовательный поцелуй заглушил последние мысли. Теперь я уже не могла думать. Только чувствовать…

Глава 22 Неугомонная тетка…

Федора влетела в комнату, словно буря, не давая дверям толком распахнуться. Полы её тяжёлого платья качались будто на ветру, лицо пылало гневом, глаза метали молнии. Никита, сидевший в кресле у камина, лишь лениво поднял на тетку взгляд, продолжая рассеянно водить пальцем по краю бокала.

— Они что, ушли вдвоём?! — Федора едва ли не кричала, но голос её был низким, почти рычащим. — Почему ты это допустил?!

Никита вздохнул и, с заметным усилием, разлепил губы.

— А что прикажете делать? Бежать следом? - Он приподнял бровь и хмыкнул. — По факту, Илья имеет на эту женщину все права.

Федора топнула ногой, поджав губы.

— Ты же такой красавчик. Она наверняка уже поплыла!

Никита фыркнул, сложив руки на груди.

— Она, может, и поплыла, — признал он. — Но Илья точно не в себе…

Федора резко замерла, уставившись на него, словно он сказал что-то невероятное.

— Что?! — выпучила она глаза. — Да не может этого быть! Я лично узнавала: он терпеть её не может! Даже засудить хотел! Она старше его на одиннадцать лет! Её ему подсунули!

Никита невесело усмехнулся.

— А вы видели, какая у неё фигура? — лениво протянул он. — И вообще, эта женщина не промах. Такая кого хочешь захомутает. Поверьте мне, у меня глаз намётан.

Федора рахдраженно поджала губы, но возразить было нечем. Никита в женщинах разбирался. И если даже он так говорит…

— И всё же, — холодно сказала она, — ты должен постараться!!!

Парень насмешливо изогнул бровь.

— Это как?

Тетка склонила голову набок, внимательно глядя на него.

— Можешь хоть сегодня с ней переспать, но заставь её разойтись с Ильёй!!!

Никита резко побледнел. Он вытаращил глаза, уставившись на тётку так, словно увидел её впервые.

— Боже, — выдавил он, — не подводят ли меня уши? Вы же всегда были строгой поборницей морали, а тут вдруг…

Федора лишь презрительно фыркнула.

— Не строй из себя святошу, мальчишка! Ты всегда был ловкачом в этом деле. Или ты скажешь, что Лидия тебе не нравится?

Никита медленно выдохнул, закрыв глаза. А тетка оказалась совсем не той, кого показывала окружающим.

Лидия ему, конечно, понравилась. Она была интересной и даже завораживающей. Её грудь, тонкая талия, широкие бедра — всё это не могло не привлекать. И всё же… Он вспомнил взгляд Ильи, когда тот застал их в саду. Этот бешеный, сумасшедший взгляд.

— Даже если бы я попытался, — медленно сказал Никита, — неизвестно, чем бы это закончилось. Илья порвёт со мной все связи, это как минимум. Как максимум… он может отомстить.

Федора пристально посмотрела на него. В её глазах мелькнуло что-то похожее на презрение. Она понимала, что Никита колеблется. Ей нужно было дать ему мотивацию.

— Ладно, — она вдруг добавила в голос неуместной ласковости. — Давай сделаем по-другому. Если ты сумеешь её соблазнить, я щедро заплачу тебе. Гораздо больше того, что обещала!

Никита напрягся, но промолчал.

Федора сделала паузу, выжидая, а затем произнесла главное:

— А также познакомлю тебя с княжной Вереей.

При этом имени глаза Никиты загорелись. Он даже привстал в кресле, не веря своим ушам.

— Правда?! — с волнением спросил он. — Вы действительно это сделаете?

Федора гордо вскинула подбородок.

— Сделаю. Поверь мне, она очень ценит меня. Каждую субботу мы проводим время вместе…

Никита вскочил на ноги, наконец-то приняв решение.

— Ладно, — сказал он. — Только поклянитесь, что вы действительно это сделаете!

Федора улыбнулась, как кошка, поймавшая в когти свою добычу.

— Клянусь, — твёрдо сказала женщина, сияя торжеством в глазах.

Губы Никиты расплылись в довольной улыбке.

За знакомство с княжной он был готов на многое. Даже на то, чтобы окончательно разругаться со своим братом…

В конце концов, их родство довольно дальнее, невелика будет потеря…

* * *

В двери затарабанили.

Сквозь морок желания я едва услышала этот стук. Голова кружилась, губы горели, по телу разливалось горячее, нетерпеливое томление. Желание уже было неистовым…

Но Илья дёрнулся.

Его рука, сжимавшая мою грудь, замерла. Он тяжело дышал, губы были припухшими от поцелуев, на лбу выступила испарина. Я почувствовала, как он напрягся, борясь между желанием и раздражением.

— Господин! Господин Илья! — голос служанки был надрывным, пронзительным. — Скорее! Госпожа Федора поранилась! Она истекает кровью!

Боже правый! Я чуть не застонала от досады.

Илья зажмурился, словно силясь сбросить с себя остатки забытья, но потом перевёл взгляд на дверь и с явным усилием воли поднялся. Я посмотрела на него снизу вверх, разгорячённая и исполненная досады. Моя рука рефлекторно дёрнулась, чтобы схватить его за запястье, удержать, но он уже натягивал одежду, поспешно заправляя рубашку в штаны.

Потом шагнул