Виктория. Вспомнить себя - Раяна Спорт

я знала его имя, а не только безликое обращение — Саагаши, тащил меня за собой с такой силой, что мои сухожилия, казалось, вот-вот лопнут. Боль была невыносимой, острой, пронзающей каждую клетку моего тела. Сдавленный крик вырвался из моих уст, смешиваясь с треском стекла. В следующее мгновение мы уже летели вниз, пробивая ближайшее окно. Ветки деревьев хлестали по лицу с такой яростью, что мир вокруг померк. Последнее, что я помню — это удар и темнота, поглотившая меня.

Так я и ворвалась в мир нагов — полуживая, без сознания, словно призрачное существо, едва держащееся на грани бытия. Ирония судьбы, не иначе. Ровно месяц назад, в Страгоне, мое появление было столь же драматичным. Кажется, я просто обречена на такие эффектные, но болезненные входы в новую реальность. Стопроцентная везучесть, не иначе.

Очнулась я от потока воды, льющегося мне на лицо. Каждая капля, попадая на открытые раны, вызывает жгучее, пронзительное пощипывание, словно тысячи крошечных игл впиваются в кожу.

Еще не открыв глаз, я пыталась осмыслить происходящее. Я лежала на какой-то твердой, холодной и ровной поверхности. Скорее на каменном полу, нежели на голой земле.

Когда веки наконец распахнулись, взору предстал потолок, с которого как раз таки капала вода. Итак, я однозначно в пещере. Медленно повернув голову вбок, увидела открытое пламя огня. Саагаши разжег костер и старательно поддувал его, чтобы поддержать пламя.

Тепло, исходящее от огня, приятно обволакивало мой правый бок, несмотря на то что оно было слабым. И да, я хоть и лежала чуть в стороне, но даже эта, казалось бы, незначительная досада не могла затмить радость от того, что я вообще в состоянии хоть что-то почувствовать.

Тарун замер, а потом резко посмотрел в мою сторону. Его хвост, словно вросший в каменный пол пещеры, остался неподвижным, за что конечно ему большое человеческое спасибо. Эх, как же все-таки было приятно быть глупой и слепой. Может я зря прозрела и ввязалась в то, о чем в последствии сильно пожалею?

Его пристальный взгляд заставил меня вздрогнуть, и тут же напомнила о себе ноющая боль в руке. Я невольно зашипела, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы.

— Мазь почти готова, — сухо сказал Саагаши, скорее шепотом, но в пещере была отличная акустика.

И только тогда я заметила, что он не просто дул на огонь, а что-то готовил в столь маленькой кастрюльке, что она была больше похожа на рюмку. Надеюсь, мне не понадобиться это пить, а то, кто их знает, может среди нагов и мази употребляют во внутрь. Ведь, по сути, я о них так ничего толком и не узнала.

Саагаши поднялся. Хотя слово "поднялся" кажется неуместным, когда речь идет о существе, которое вытянулось во весь свой рост, приближаясь ко мне. Его лицо, еще недавно озаренное легкой самоуверенностью, теперь казалось изможденным, словно годы пронеслись перед моими глазами.

Ничего не говоря, он погрузил два пальца в склянку и начал осторожно, но настойчиво касаться кожи моего лица. Ощущение было жгучим, словно тысячи крошечных иголочек впивались в лицо.

— На руку я намажу остатки и привяжу шину, — прокомментировал он, с сознанием дела смазывая мне лицо мазью.

Прикосновения были удивительно успокаивающими. Несмотря на недавнее воздействие огня, субстанция ложилась на лицо ледяным, почти онемевшим холодом, словно стирая боль.

— Что-то магическое? — произнесла я вслух свои догадки.

— О чем вы? — не останавливаясь, вопросом на вопрос ответил он, как ни странно, вновь перейдя официально формальное обращение.

— Мазь с магией?

— Можно и так сказать, — он пожал плечом.

Его взгляд скользнул к емкости, откуда он черпал очередную порцию густой, ароматной субстанции.

— Насколько все серьезно с моим лицом?

Мой голос дрожал от страха, но я чувствовала, что говорить необходимо, это давало мне иллюзию контроля, ведь тело мое было парализовано.

— Напоминает мой костюм, — усмехнулся Тарун.

Только после его слов я обратила внимание на его одежду. Она была истерзана, разорвана в клочья, словно побывала в пасти дикого зверя. От мысли, что и мое лицо столь же изрезано, я ахнула.

— Шучу, — его пальцы на мгновение задержались у моих скул, а затем он усмехнулся, словно наслаждаясь моим замешательством. — Шрамов, скорее всего, не останется. А вот рука…

Он сделал паузу. Интуитивно попыталась ею пошевелить, ощущая острую боль.

— … будет заживать куда дольше.

Глава 12

Я не отводила взгляда от его лица, пытаясь уловить хоть малейшую подсказку в его внимательных движениях. Наши взгляды встретились, и в этот момент я буквально каждой клеточкой тела почувствовала, как сгустился около нас воздух.

— Где мы и почему ты сюда меня притащил? — вырвалось у меня, хотя в голове вертелись совсем другие вопросы, более мягкие и осторожные. И тут я поймала себя на мысли, что перешла на "ты", словно мы в краткий миг поменялись ролями.

Саагаши, казалось, слегка сник от моей резкости. В его глазах мелькнуло что-то похожее на разочарование.

— Если бы нас обнаружили хитмены, нам бы уже отрубили головы, — произнес он так, словно констатируя уже известный факт.

— Хитмены? Кто это вообще?

Я чувствовала себя полной идиоткой. Мой словарный запас, конечно, успел пополниться за последнее время, но это слово я слышала впервые.

— Хитмены — наемники из нагов. С детства обученные лишь одному — убивать по приказу.

Он говорил об этом так спокойно, будто рассказывал сказку на ночь, а не описывал смертельную опасность.

— Но зачем? Ты же ничего не сделал!

Я едва сдержалась, чтобы не добавить, что он только и делал, что прятался, как страус, засунув голову в песок. Сейчас не время для упреков. Грубить было бы глупо.

— Полагаю, это часть игры, — ответил он, избегая прямого взгляда.

— Где устраняют соперников, — задумалась я, немного начав понимать. — А ты следующий после правителя, следовательно, народ может поддержать тебя и пойти против него, как один из вариантов.

В голове постепенно выстраивалась картина, и от этого понимания становилось еще страшнее. Мы оказались втянуты в смертельно опасную политическую игру, где ставки — жизнь.

— Сомневаюсь, что местные так уж и жаждут меня поддержать, — прозвучал его ответ, смешанный с легкой иронией, пока его пальцы осторожно, почти невесомо, касались моей руки.

В этот момент я невольно задумалась о том, как же его воспринимают люди. Какие мысли рождаются в их головах, когда они слышат его имя? Только ли осуждение и недоверие, или же есть место и для одобрения, для надежды?

— Когда ты последний раз видел своих подданых? — вместо этого спросила я.

Прикосновение Саагаши