Виктория. Вспомнить себя - Раяна Спорт

замерло. Секунда, другая, и его взгляд, прежде скользящий по моим губам, наконец остановился на моих глазах. Затем он снова опустился, но уже не на мою руку, а куда-то в пространство.

Собравшись с мыслями, он продолжил мягко массировать мое запястье, и в его голосе появилась нотка задумчивости:

— Никогда.

Я аж подавилась воздухом.

— Как никогда? Это же невозможно!

Он пожал плечами, словно это было самое естественное явление на свете.

— Мы, принцы, живем во дворце. У нас есть все, что нам необходимо, поэтому смысла выбираться в народ, чтобы увидеть их, просто нет.

В его словах не было ни капли злобы или пренебрежения, лишь констатация факта, который для него самого, казалось, был очевиден. Но для меня это было откровением, раскрывающим пропасть между его миром и миром тех, кем он, по идее, должен был управлять.

Я слушала его и все больше удивлялась.

— А как же вы правите? Придумываете законы?

— Нам докладывают визири. Они и есть наши посредники.

— И вы им так всецело доверяете?

Мой разум, хоть и медленно, но возвращался ко мне. Даже в таком состоянии я понимала, что эти визири могли бы плести любые интриги, выдавая ложь за правду, и никто бы не усомнился.

— Это вполне нас устраивает, — беззаботно произнес Саагаши.

— То есть в вашем мире все только и думают, что каждый о своем? — я пыталась осмыслить услышанное, делая выводы.

Тарун вновь вернулся к своей привычной манере, полной самодовольства и эгоизма:

— Не говори о том, чего не знаешь, дорогая.

Это уже второй раз, когда он обращается ко мне этим словом, и каждый раз внутри меня происходит что-то странное. Словно где-то в глубине души загорается огонек, жаждущий вновь услышать это ласковое обращение. И даже то, что оно было произнесено с изрядной долей игривости и надменности, мне это определенно нравилось.

В такие моменты Тарун вызывал у меня особую симпатию. Хотя, признаться, я не могла понять, что именно меня так привлекало. Была ли это животная сторона моей натуры, жаждущая вновь окунуться в страстный поцелуй? Или же это пробуждалась новая, здоровая часть меня, желающая вступить в эту неизведанную игру?

— А что я еще могла подумать?

Саагаши потянулся за тремя палками, которые я доселе не приметила и начал аккуратно фиксировать мое запястье.

— Милая, — Он остановился, его взгляд, полный нежности, задержался на моих глазах, прежде чем он вновь приступил к перевязке. — Мы не глупцы, ясно. У нас все под контролем. И даже больше, у нас тотальное господство над подчиненными. И если вдруг вскроется, что кто-то солгал самому королю, то поверь мне на слово, его не просто ждет смерть. Она будет до того мучительной, что лучше тебе не знать подробностей.

Его слова заставили меня задуматься. Я почувствовала, что была несправедлива в своих суждениях, и решила исправить это.

— Прости за спешность моих суждений.

На его губах появилась легкая усмешка.

— А что, бывает уместно при других случаях?

— Наверное, иногда, — ответила я, хотя в глубине души знала, что это не так. Но в тот момент мне захотелось немного поиграть, изобразить из себя ту самую "фифочку", как называла Лейла девушек с улицы, которые заманивали к себе состоятельных господ. Лейла, конечно, тоже занималась этим, но, по ее собственным словам и словам постояльцев, делала это "прилично". Честно говоря, я до сих пор не понимаю, что именно она имела в виду под этим "прилично".

Принц, с легкой усмешкой приподняв изящную бровь, покачал головой.

— А ты неумно дерзкая.

— Странный комплимент, — сморщила я носик.

Тарун на мгновение замер, словно собираясь высказать что-то важное, но промолчал, погрузившись в свои мысли.

Мазь действительно принесла облегчение. Боль на лице и запястье утихла, и я почувствовала искреннее желание выразить ему свою благодарность. Подняв здоровую руку, я уже почти коснулась его щеки, но в последний момент остановилась. Моя рука замерла в воздухе, повиснув на полпути к цели.

— Если хотела дать пощечину, можешь дать волю эмоциям, — неправильно расшифровал он мой жест, ну или решил проверить меня.

Я на мгновение замерла, пытаясь понять, откуда у него взялась такая мысль.

— Вообще-то нет, — а потом задумалась: — А почему я должна тебя ударить?

Тем временем наг, словно не обращая внимания на мой вопрос, отошел к догорающему костру. Он подбросил в огонь охапку сухих веток, и пламя тут же взметнулось вверх, осыпая стены пещеры золотистыми искрами. Они, как мимолетные фейерверки, вспыхивали и гасли, отражаясь на влажных, темных камнях, создавая завораживающее зрелище.

— Например за то, что утащил тебя из теплого отеля в черт знает куда.

Оглянулась по сторонам. Еще с момента пробуждения меня не оставляло чувство неправильности происходящего, но чего я так и не смогла понять.

— Кстати, где мы?

— В пещере, — ответил он, пожав плечами с таким видом, будто мой вопрос был совершенно очевиден и даже глуп.

— Спасибо, умник, я не слепая, — фыркнула я.

— Что ж, я этому очень рад.

Меня не покидало ощущение, что что-то не так. Его спокойствие казалось совершенно неуместным. За нами охотились, за нами гналась целая банда наемников, а он вел себя так, словно мы просто отдыхали на пикнике. Это не укладывалось у меня в голове.

— Почему мы не двигаемся дальше? — спросила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Я попыталась разглядеть что-нибудь в темноте, окружающей нас, но слабый свет костра не позволял увидеть дальше нескольких метров.

Саагаши стоял ко мне спиной, но я заметила, как он напрягся, услышав мой вопрос. Что-то явно происходило.

— Потому что ты ранена, — в итоге нашелся мужчина с ответом, но это звучало не убедительно.

— Что происходит? — еще более напряглась я. — Саагаши?

— Все в порядке, правда. Нет повода для беспокойства, — подполз он ко мне, не отрывая глаз от моего лица.

Тарун был напряжен, и он знал, что я это знаю, поэтому погладил мои раны и улыбнулся.

— Все хорошо, дорогая. Но тебе надо поспать. Завтра будет тяжелый день, — было сложно сказать, говорил ли он искренне или просто хотел меня успокоить. Вообще сложно представить, как я засыпаю на этом ледяном влажном камне. Может змеи к этому и привыкли, но не я.

Саагаши провел рукой по моим волосам, опустился к шее, потом будто задумался куда выбрать направление: к груди или все же вниз по руке. Я все еще была в одежде горничной: закрытом с ворота и до щиколоток платье, местами порванной и грязной.

Я проследила за рукой мужчины. Мурашки пробежали по всему телу как от заряда. Я