Японская любовь с оттенком криминала - Елена Анохина

«Ты ему не нужна», — шепнул внутренний голос. — «Он ищет Олега. Ты просто пешка».

Но тогда зачем все это?

Шаги за дверью заставили ее резко обернуться.

Тихо.

Только скрип паркета где-то в коридоре.

Ольга замерла, прислушиваясь. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно даже сквозь стены.

«Кто там?»

Может, Ярослав передумал? Решил выбить из нее информацию по-настоящему? Или та женщина — холодная, как скальпель, — пришла закончить то, что начали в подвале?

Шаги стихли.

Ольга медленно выдохнула.

И тут — стук в дверь.

Легкий, почти вежливый.

— Можно? — голос Ярослава.

Она не ответила.

Дверь открылась без ее разрешения.

Ярослав стоял на пороге, освещенный мягким светом коридора. Без пиджака, в белой рубашке с расстегнутым воротом. На босу ногу — кожаные шлепанцы, будто он только что вышел из бани. В руках — поднос.

— Ты не поужинала, — сказал он просто и поставил поднос на тумбочку у кровати.

Ольга не шевельнулась.

На подносе — чашка дымящегося бульона, ломтик черного хлеба, виноград. Просто. Человечно.

— Я не голодна, — прошептала она.

Ярослав усмехнулся:

— Вранье.

Он сел в кресло у окна, развалившись, как хозяин. Его глаза — серые, бездонные — изучали ее.

— Ты думаешь, я тебя отравлю? — спросил он, беря виноградину с подноса и отправляя ее в рот. — Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже сгнила в том подвале.

Ольга сжала зубы.

— Тогда чего вы хотите?

— Разговора.

— О чем?

— О нем.

Олег.

Имя прозвучало, будто выстрел в тишине.

Ольга отвернулась к окну.

— Я вам уже все сказала.

— Нет. Ты сказала то, что видела. Но я спрашиваю не о фактах.

— Тогда о чем?!

— О том, каков он был с тобой.

Голос Ярослава стал тише, почти интимным.

Ольга почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— Зачем вам это?

— Любопытство.

Он встал, подошел к ней вплотную. Запах — дорогой парфюм, смешанный с чем-то древесным, мужским.

— Он трогал тебя вот так? — Ярослав провел пальцем по ее плечу.

Ольга вздрогнула, но не отстранилась.

— Оставьте меня.

— Или так? — Его рука скользнула к ее шее, большой палец провел по линии челюсти.

Она замерла.

— Вы играете в какую-то игру...

— Вся жизнь — игра, — прошептал он. — А Олег — плохой игрок.

Его пальцы сжали ее подбородок, заставили поднять голову.

— Он говорил тебе, что любит?

Ольга не ответила.

— Говорил?

— Да...

Ярослав рассмеялся — низко, хрипло.

— И ты поверила.

Он отпустил ее, отошел к кровати, сел на край.

— Он говорил то же самое моей жене.

Ольга почувствовала, как пол уходит из-под ног.

«Жена...»

Значит, правда. Олег не просто сбежал — он увел чужую женщину.

— Почему вы мне это рассказываете? — ее голос дрогнул.

Ярослав поднял на нее глаза.

— Потому что ты мне нравишься.

Тишина.

Ольга застыла, не веря своим ушам.

— Что?

— Ты сильная. Не сломалась. Не стала ныть. — Он встал, снова подошел к ней. — Таких, как ты, мало.

Она отступила к стене.

— Вы... хотите использовать меня против него.

Ярослав улыбнулся, как учитель довольный сообразительным учеником.

— Умная девочка.

— Я не буду вашей приманкой!

— Уже была.

Это ударило больнее пощечины.

Ольга сжала кулаки.

— Тогда зачем все это? Ужин? Чистая комната?

Ярослав медленно провел рукой по ее щеке.

— Потому что я даю тебе выбор.

— Какой?

— Отомстить.

Слово повисло в воздухе, тяжелое, как гиря.

Ольга закрыла глаза.

Олег. Его улыбка. Его руки на ее теле. Его слова:«Я люблю тебя».

Все это было ложью.

— Как? — прошептала она.

Ярослав наклонился, его губы почти коснулись ее уха:

— Он вернется за тобой.

— Нет...

— Вернется. Потому что ты — единственная, кто знает, где флешка.

Ольга резко отстранилась.

— Я не знаю!

— Но он думает, что знаешь.

Она замерла.

«Так вот в чем дело...»

Олег солгал им обоим. Ярославу — что флешка с деньгами у жены. Ольге — что флешка с компроматом. А на самом деле...

— Где она? — спросила она вслух.

Ярослав рассмеялся.

— Вот и вопрос на миллион.

Он отошел к двери, остановился на пороге.

— Спи. Завтра будет долгий день.

Дверь закрылась.

Ольга осталась одна.

Ночь за окном была глухой, беззвездной. Где-то там, в темноте, бродил Олег. Возможно, с той самой женщиной. Возможно, уже планировал, как найти Ольгу и вытащить из лап Ярослава.

«Или просто сбежит дальше», — прошептал внутренний голос.

Она подошла к подносу, взяла чашку с бульоном.

Пар обжег губы, но Ольга сделала глоток. Горячий бульон разлился по горлу, согревая изнутри. Она не хотела есть, но тело требовало энергии — дрожащие руки, пульсирующие виски, пустота в желудке.

«Он вернется за тобой», — слова Ярослава звенели в голове.

Ольга поставила чашку, упала на кровать. Шелковое покрывало холодное, как лед. Она свернулась калачиком, прижав колени к груди.

Комната казалась огромной, давящей. Тени от бра на стенах шевелились, будто живые. Где-то за окном шуршали листья — ветер или чьи-то шаги?

«Он использовал меня», — думала она, вгрызаясь в подушку зубами.

Воспоминания всплывали обрывками:

— Его руки на ее талии в кафе под Нижним.

— Шепот:«Ты мне нравишься»— и тут же взгляд, скользящий мимо, к дороге.

— Как он проверял телефон, думая, что она не видит.

«Все это время он вел двойную игру».

Ольга вскочила с кровати, подошла к окну. Сад теперь казался не убежищем, а ловушкой. Даже если она выберется — куда бежать? Ярослав найдет. Олег, если жив, предаст снова.

В зеркале у стены отразилось ее лицо — изможденное, с тенью в глазах.

«Кто ты теперь?»

Ольга сжала кулаки.

«Я выживу».

Не ради мести. Не ради них.

Ради себя.

Она погасила свет, легла на кровать.

Завтра будет долгий день.

А пока — темнота, тишина и тяжелые шторы, скрывающие луну.

Глава 20

Ольга проснулась от ощущения, что в комнате кто-то есть. Сквозь сон ей почудилось тяжелое дыхание Ярослава, его пальцы на своем плече — но, когда она резко открыла глаза, перед кроватью стояла Лиза.

Та самая женщина в плаще.

— Десять минут, — сказала Лиза, бросая на одеяло стопку одежды. — Ярослав ждет к завтраку.

Она стояла, скрестив руки, будто ждала, что Ольга начнет умолять или рыдать. Но Ольга лишь зевнула, потянулась и спросила:

— Кофе будет?

Лизе это не понравилось. Ее тонкие брови дрогнули, губы сжались в ниточку.

— Вам дадут то, что положено.

— А что положено? Помимо угроз и психологических пыток?

Лиза не ответила. Повернулась и вышла, хлопнув дверью.

Ольга осталась одна.

Солнце пробивалось сквозь щель в шторах, золотой нитью ложась на