Японская любовь с оттенком криминала - Елена Анохина

паркет. Комната, вчера казавшаяся чужой и холодной, теперь выглядела почти уютной."Привычка — страшная сила", — подумала Ольга, разминая шею.

На одеяле лежали джинсы, белая рубашка и черный свитер. Ничего лишнего. Никаких платьев, как в плохих фильмах про мафию, где пленниц наряжают в шелка.

— Практично, — пробормотала Ольга, скидывая пижаму.

Она оглядела себя в зеркало. Синяк на скуле пожелтел, волосы после вчерашнего мытья лежали волнами."Хоть не похожа на загнанного зверя".

Но глаза... Глаза были чужими.

Ольга быстро оделась, умылась, расчесала волосы.

Дверь открылась без стука.

— Время вышло, — Лиза стояла на пороге, будто сторожила каждое движение.

— Вы вообще стучите? Или просто любите подглядывать?

— Ярослав не любит ждать.

— А я не люблю, когда врываются без спроса.

Лизе, кажется, понравился этот ответ. Уголок ее рта дрогнул — почти улыбка.

— Идемте.

Стол в столовой ломился от еды: сырники со сметаной, тарелка с красной икрой, свежие булки, кофе в медном турке.

Ярослав сидел во главе, читая газету. В очках для чтения он выглядел почти по-домашнему — профессор, а не криминальный авторитет.

— Садись, — сказал он, не поднимая глаз. — Кофе?

— Черный. Без сахара.

— Как Олег, — заметил Ярослав, откладывая газету.

Ольга проигнорировала провокацию. Взяла чашку, сделала глоток. Кофе оказался отменным — крепким, с горчинкой.

— Вы что, сами варите? Или у вас есть личный бариста?

Ярослав усмехнулся:

— У меня есть люди на все.

— Поздравляю.

Он откинулся на спинку стула, изучая ее.

— Ты выглядишь лучше.

— Спасибо, — Ольга надкусила сырник. — А вы — как человек, который что-то задумал.

— Всегда.

Завтрак прошел в тишине. Лиза стояла у двери, будто ожидая команды. Солнце играло в хрустальных бокалах, икра блестела, как драгоценные камни.

Абсурд.

Ольга чувствовала себя героиней сюрреалистического спектакля.

После завтрака Ярослав провел ее в кабинет — тот самый, с портретом в военной форме и тяжелыми шторами.

— Садись, — он указал на кресло.

Ольга села.

Ярослав достал сигару, обрезал кончик, прикурил. Дым заклубился в воздухе, смешиваясь с запахом кожи и старых книг.

— Мои люди нашли Олега, — сказал он просто.

Ольга не дрогнула.

— Где?

— В Питере. Он вернулся за тобой.

— Врете.

Ярослав улыбнулся, достал из ящика фотографию, бросил на стол.

Ольга взглянула — и мир перевернулся.

На снимке Олег стоял у ее дома. Еедома. Тот самый черный подъезд, где она жила до всей этой истории.

— Когда...

— Вчера.

Ольга сжала кулаки.

— Зачем он там?

— Думает, ты знаешь, где флешка.

— Я не знаю!

— Но он верит в обратное.

Ярослав подошел к окну, распахнул штору. Свет ударил в глаза.

— Вот что будет. Ты встретишься с ним. Скажешь, что сбежала от меня. Что флешка спрятана в условленном месте.

— Каком?

— В том, о котором он тебе говорил.

Ольга замерла.

"Он проверяет меня".

— Он мне ничего не говорил, — сказала она четко.

Ярослав повернулся. Его глаза сузились.

— Врешь.

— Нет.

Тишина.

Потом Ярослав рассмеялся.

— Хорошо играешь. Но не достаточно.

Он достал еще одну фотографию.

Ольга не хотела смотреть. Она буквально ощутила, как веки становятся тяжелыми, как будто кто-то насыпал песок под ресницы. Но фотография притягивала взгляд с неумолимой силой — яркая, четкая, как нож в солнечных лучах.

На снимке Олег обнимал высокую темноволосую женщину. Его пальцы — те самые, что всего неделю назад дрожали на коже Ольги — сейчас уверенно лежали на талии этой незнакомки. А его губы... Боже, его губы были растянуты в такой непринужденной улыбке, какой Ольга никогда не видела за все их время вместе. Они стояли у реки в Нижнем, обнявшись.

— Елена, — сказал Ярослав. — Моя бывшая жена.

Голос Ярослава донесся словно сквозь вату. В ушах зашумело, как будто кто-то поднес к голове морскую раковину, полную океанского гула. Ольга почувствовала, как желудок сжался в болезненный узел, будто кто-то резко дернул за невидимые нити. Кровь отхлынула от лица, оставив кожу ледяной и онемевшей. Пальцы сами собой впились в подлокотники кресла, пока белые костяшки не слились с бледной кожей.

Дата на фото. Эти цифры жгли сетчатку.

— Он...

"Тот самый день, когда он сказал, что идет разведать обстановку. Когда вернулся с бутылкой вина и долго целовал мои плечи, бормоча что-то о том, как я пахну свободой..."

В горле встал ком — горячий, колючий, не дающий сделать вдох. Ольга вдруг осознала, что его "деловые отлучки" в Нижнем... Его телефон, который он никогда не оставлял без присмотра... Его странные паузы, когда она спрашивала о прошлом...

Все это было не паранойей. Это была правда.

Ярослав наблюдал за ней с холодным интересом, как ученый за подопытной крысой в лабиринте. Его перстень с черным камнем постукивал по столу, отсчитывая секунды ее прозрения.

— Да. Пока ты сидела в кафе и работала, он был с ней. Пока ты перевязывала ему раны, он клялся ей в любви.

Эти слова упали в тишину кабинета, как камни в болото — тяжело, неотвратимо, поднимая со дна всю грязь и ил.

Ярослав подошел ближе, наклонился.

— Он использовал тебя, Ольга. Как приманку. Как дуру.

Она не ответила.

Не могла.

В горле стоял ком, а перед глазами плыли пятна. И самое страшное — где-то в глубине, под слоями боли и ярости, она все еще любила его. Эта мысль вызвала приступ тошноты.

— Почему вы мне это показываете? — прошептала она.

Ярослав выпрямился.

— Потому что завтра ты встретишься с ним. И увидишь правду в его глазах.

Ольга подняла взгляд.

— А потом?

— Потом, — Ярослав улыбнулся, — ты сделаешь выбор.

Эти слова повисли в воздухе кабинета, тяжелые и многослойные, как дым от сигары. Ольга медленно поднялась из кресла, ощущая, как ноги стали ватными, будто после многочасовой пытки на дыбе. Веки налились свинцом от непролитых слез. Губы онемели, сохраняя форму последней фразы: "Я поняла".

Ярослав не проводил ее взглядом. Он уже вернулся к бумагам, его перстень с черным ониксом постукивал по папке с надписью "Олег В. - оперативные данные". Этот звук — тук-тук-тук— преследовал Ольгу до самой двери.

Пространство перед глазами плыло, как в дурном сне.

Лиза ждала ровно в трех шагах от двери, как хорошо выдрессированная собака. Ее поза — руки за спиной, подбородок приподнят — кричала о дисциплине. Но что-то в ее глазах...

— Идем, — сказала она. — Вам нужно отдохнуть.

Ольга молча последовала за ней.

Но в конце коридора, перед тем как свернуть, она заметила — Лиза быстро сунула что-то в карман.

Что-то маленькое.

Блестящее.

Похожее на флешку.

Ольга притворилась, что не заметила странного жеста Лизы, но каждый нерв в её теле напрягся. Эта блестящая металлическая безделушка