Хранитель талисманов - Юлия Викторовна Давыдова

— Ладно, первое послание с радостной вестью — совету. А кому второе?

Иван хотел отмолчаться, но целитель взял его за плечи и настойчиво повернул к себе:

— Кому, князь?

Рилевский тяжело вздохнул:

— Тому, кто приказал доставить талисман Никите.

Фаровль, удивлённо смотрел на Ивана, но наконец понял, о чем тот молчал. Князь неожиданно покинул город три дня назад, ничего никому не объяснив, а вернулся с белым волком, уже избранным талисманом в свои хранители. И правда, несложно понять, что это дело Рилевич не сам задумал.

— Для защиты Никиты придётся пойти на многое, — заметил Иван. — Мне было поручено только показать ему талисман и посмотреть, что будет. Никто и не думал, что он станет оборотнем, и не предвидел, что именно так. А теперь…

Князь замолчал. Теперь боль уже испытана, и судьба запущена в действие. Сейчас осталось лишь найти способ сохранить племяннику жизнь.

— Второе послание лично Браде, — ответил он Фаровлю. — Верховная берегиня единственная, кто может противостоять совету. Если кто-то и сможет спасти Никиту после того, как всё станет известно, то только она.

* * *

В спальне после ухода Ивана Софья осталась с оборотнями. Они перешли в человеческое обличье и расположились по стульям в комнате.

Лютик без шерсти оказался почти подростком, лет восемнадцать, только ростом под метр девяносто и в плечах с небольшой шкаф, с карими глазами и каштановыми волосами, в которых, как языки пламени сверкали красные пряди.

На телах оборотней стали видны полосы сетчатой ткани, охватывающие торс и ноги, и едва закрывающие низ живота. Велехов, наконец, обратил внимание на эту особую одежду.

— Экзотический наряд, — посмеялся он.

Лютик фыркнул:

— Тебе такой же сделают. Это вообще-то форма. «Паутинка» называется. Выдерживает огонь превращения.

В спальню как раз заглянули девушки и, оглядев белого волка, улыбнулись.

— Княгиня, одежду шьём? — спросили они.

— Шьём, — кивнула Софья помощницам.

Девушки сели вокруг белого волка и приступили к работе. А Никита, растянувшись на деревянном полу и пристроив голову на лапы, попросил:

— Софь… расскажи о белых волках. Кто они? Откуда?

Княгиня взяла в руки клубок нитей и, не спеша, начала разматывать.

— Очень давно, — начала она, — когда мир был единым и орды сурвак ещё не окрепли для нападений, на землях Вулавала жили белые волки.

— И была у них курочка ряба… — продолжил Никита.

— Балбес, — засмеялась Софья.

— Согласен, продолжай, — усмехнулся Велехов, закрывая глаза.

— Среди всех волков белые отличались нравом — спокойным и добрым, — княгиня задумалась, сказав это, и добавила: — Не всегда, конечно. Они были так же сильны, как чёрные волки. Их кровь не поддавалась никакому волшебству. Не было таких заклинаний, которые могли бы навредить белым оборотням. А болезни и увечья никогда не касались их.

— Они не болели? — переспросил Никита, не открывая глаз.

— Нет, — подтвердила Софья.

— И не могли получить увечья?

— Не-а.

— Если мне сейчас лапу отрубить, вырастет?

— Да.

— Да⁈

Велехов всё-таки открыл глаза, вызвав звонкий смех княгини своей реакцией на её слова. Софья утвердительно кивнула:

— Часов через десять вырастет. Только не пробуй, ты пока не окреп.

— Как же можно было их убить? — поразился Никита.

Княгиня пожала плечами:

— Ударом в сердце, отрубив голову, много способов. Убить можно было запросто, покалечить нельзя.

— Это радует.

Велехов снова закрыл глаза, постепенно засыпая под длинный список достоинств белых волков.

— А что с ними случилось? — прошептал он.

Сквозь дрёму ему показалось, что Софья замолчала, а потом снова начала говорить, только Никита не услышал слов. Он ощутил их. Звук её голоса расширялся, изменяясь и разрастаясь в странную звуковую волну, проникающую в глубину сознания и дальше.

Живой тёплый ветер охватил Велехова, закружил вихрем и рассеялся в прозрачной темноте ночного неба, полного звёзд. Белый волк лежал на выступе холма, у подножия которого дремал весь отряд. Волчица — пушистая, словно только что выпавший снег, подкралась к нему, легла рядом и лизнула в ухо:

— Бимир…

Тот приоткрыл глаза:

— Уже пора?

— Да, иначе опоздаем, — уверенно ответила волчица.

Бимир потянулся:

— Вернёмся домой, буду спать три дня.

Волчица шутливо куснула его за ухо:

— Договорились. Я вниз.

— Снежная, — Бимир лизнул её в ответ, — выходи, наконец, за меня замуж.

— Прямо сейчас? — засмеялась та.

— Нет, когда вернёмся домой, — волк уткнулся в её плечо.

Снежная засмеялась:

— Ладно, уговорил.

Бимир взглянул на любимую с насмешливым укором:

— Я же серьёзно.

На уступ поднялись несколько оборотней, и остановились, увидев лежащими вместе своего князя и его невесту.

— Я подумаю и скажу ответ, — весело сказала Снежная, уходя, а подошедшие, проводив её вглядами, засмеялись:

— Кажется, мы помешали серьёзному разговору?

Бимир только улыбнулся в ответ.

Звук рога внезапно разорвал тишину ночи, и волки, дремавшие в высокой траве, вскочили, услышав его. Со всех сторон на уступ холма обрушились существа, вооружённые до зубов.

— Сурваки! — запоздалый крик утонул в неистовом рёве.

Белые волки дрались яростно, и Бимир видел за спинами противников, как их полчище накрывает поле внизу, но внезапно снова зазвучал рог. Сурваки отступили, а оборотни помчались вниз, не жалея израненных тел. Они вылетели к подножию, и лапы утонули в крови…

Бимир замер, бешено вдыхая воздух, обратился в человека и ринулся вперёд, отчаянно крича:

— Снежная! Снежная!

Оборотни выкрикивали имена, но никто не откликался. Ни звука, ни стона. Раненых не было, только тела белых волков вперемешку с телами сурвак и аркаидов. Крик Бимира вдруг оборвался, и сам он упал на колени. И остался на них… с мёртвой волчицей на руках.

— Снежная… — Бимир задохнулся от слёз. — Святые духи… Нет!

Ветер поднялся над склонёнными головами оборотней, над мёртвым полем и человеком, обнимавшим белую волчицу, неся его крик над всем замолкшим миром, растворяя его в тишине времени…

— Они погибли, — прошептал Никита.

В комнате тихо вздохнула Софья:

— В ту ночь князь Бимир сопровождал в Алавию хранителя. Сурвакам удалось узнать место, где остановятся белые волки и забрать ключ к талисману огня.

— Сурваки… — повторил Велехов, поднимаясь на лапы.

Княжеская спальня изменилась. На столе ярким золотистым пламенем горели свечи, а за открытыми