Измена. Ты меня (не) забудешь - Tommy Glub

себя вели, не так ухаживали. Красиво и достойно, вываливая кучу бабла, приглашая в рестораны с белоснежными скатертями и шикарным обслуживанием, позволяя в первую же неделю дорогие курорты. Но я всегда знала, что ни с кем из них я бы не смогла жить. Ни с кем из них я бы не стала строить семью.

Когда появился Рома, я и его сперва спихнула в ту же категорию. Шикарный адвокат, уверенный, заряженный ухажёр. Он согласился быть моим другом, только чтобы быть рядом. И был рядом.

Рома стал адвокатом для Кати, помог ей выиграть дело против её же бабули, отвоевать сестру и не взял за это ни копейки. Катя рассказывала, что ему интересна не только дружба со мной. Он сам говорил так много о своих чувствах, что я не смогла и сдалась. Влюбилась так, что дыхание спёрло. Словно его чувства отправили меня в нокаут.

Я поверила. влюбилась.

Мы все эти годы были счастливы. Во многом сходились вкусами, взглядами, ценностями. Для его родных я стала миленькой тоненькой девочкой, которую все приняли с первых же дней. Его мама меня просто обожала, а при первой беременности буквально носила на руках. А его папа… Его папа всегда с улыбкой говорил, что если Рома меня обидит, он не посмотрит на то, что это его родной сын.

Тогда я действительно была счастлива.

Интересно, что сейчас отец ему высказал? И высказал ли?

Или, может, они не знают?

Возможно, такое отношение ко мне было всегда оттого, что я рано потеряла родителей. В семнадцать не стало отца, а только исполнилось восемнадцать, мама тоже ушла на тот свет к единственному и любимому мужу.

Те полгода стали для меня настоящей мукой. Я ухаживала за мамой, работала и училась. Колледж относился с пониманием, часто закрывал глаза на мои пропуски и усталость, прощал за былые заслуги многое. Но мама никак не хотела бороться. Она врала мне, что пьёт таблетки, отмахивалась от разговоров, а рак прогрессировал. Он не дал ей шанса.

Когда её не стало, я осталась одна. Совсем.

Ещё через полгода у меня отсудили квартиру. Соседи и дальние родственники так быстро превратились в жадных шакалов, что я даже опомниться не успела. Меня бы просто выставили на улицу, если бы не университетская общага. Она тогда стала для меня спасением.

Несколько лет я прожила там, работая в«Pasion». Копила, экономила, мечтала, как выберусь из этой дыры. В итоге сняла крутую квартиру, а ещё — спустя почти два года — смогла выиграть апелляцию. Мне вернули часть денег за квартиру родителей. Я не только разрулила старые долги, но и смогла купить свою первую машину.

Моргаю, возвращая себя в реальность.

Скоро придут мужчины. Нужно их покормить, ведь я отвечаю за свои слова и поступки.

Немного отхожу от собственных мыслей. Пока готовлю обед, стараюсь сосредоточиться на делах, а не на том, что крутится в голове. Работа — лучший способ отвлечься. Между делом решаю рабочие вопросы. Чтобы не тошнило, выпиваю несколько таблеток, и постепенно становится легче.

Кухня наполняется ароматами. По всей квартире сладко-пряно пахнет борщом с чесноком, хрустящими гренками. Пар от кастрюли окутывает потолок лёгкой дымкой, а в духовке доходит яблочный пирог — его коричная нотка идеально дополняет общий уют.

Телефон между плечом и щекой, в руках поварёшка. Людочка, моя помощница, рассказывает о вариантах оформления нового бара. Слушая её, я краем глаза замечаю, как в дверях появляются Рома с Тёмой.

— Людочка, перезвоню позже, хорошо? — быстро заканчиваю разговор, улыбнувшись сыну.

Рома аккуратно ставит сына на ноги, и тот, словно маленькая ракета, несётся ко мне, обнимая за талию. Его тёплые ручки мгновенно растапливают холод внутри.

— Мама, смотри! — Тёма с сияющими глазами показывает мне нового робота. Игрушка яркая, с кнопками и подсветкой, её механический голос глухо эхом разносится по кухне.

Я сажусь на корточки, чтобы лучше рассмотреть.

— Вау, какой крутой робот! — улыбаюсь, поднимая взгляд на Тёму. — Это папа подарил?

Он радостно кивает, а я краем глаза замечаю, как Рома внимательно за мной наблюдает.

— Да! Мы были на горках и лазали по стенам! — восторженно рассказывает Тёмка, удивляя своей чёткостью речи для почти четырёхлетнего малыша.

Я мягко смеюсь:

— Папа тоже лазал?

— Да! Правда, далеко не залез, он же и так высокий! — Тёмка машет руками, показывая высоту. — Зато я выиграл! Мы на время лезли наверх.

— Как круто! — искренне улыбаюсь. — Иди мой руки и снимай рюкзак с кофтой.

— Хорошо, мам! — Тёмка поправляет чёлку, забавно морщит носик и бежит выполнять мои поручения.

Я поднимаю взгляд на Рому, который всё это