Путь наложницы: перезагрузка - Татьяна Новикова

За супругой Нин тотчас отправили прислугу в сопровождении стражников, для защиты на случай нападения. Но время шло, а слуги не возвращались. Один чиновник кашлянул, другой поправил рукава, третий сдвинулся в сторону. В зале Вечной Гармонии повисло нетерпеливое ожидание.

— Где же благородная супруга Нин? — затревожился кто-то из министров. — Что могло произойти по пути сюда?

Жэнь Бай медленно обернулся к тому. Его лицо начало темнеть от гнева и раздражения. Он явно намеревался сказать, что не нужно торопить супругу императора, но в этот момент двери распахнулись. Внутрь вбежало два человека, направленных за супругой Нин.

— Ваше Высочество… Величество… — один из них испуганно заблеял и низко поклонился. — Простите… Мы не сумели быстрее…

— Что не так? — разозлился Жэнь Бай.

Стражники переглянулись. Один из них покраснел, другой, напротив, побелел как мел.

Вместо ответа откуда-то издалека донесся то ли плач, то ли стон. А затем в зал практически влетела женщина. Худощавая и красивая, обычно надменная, сейчас она выглядела безумно.

Её волосы растрепались, глаза — дикие, слёзы стекали по щекам, и она тянула руки вперёд, будто пыталась оттолкнуть от себя невидимую силу.

— Она здесь… она здесь… она пришла! — надломленным голосом повторяла супруга Нин, пока её тело дрожало, словно в лихорадке.

Жэнь Бай шагнул к ней, схватил за плечи, не сильно, но всё же встряхнув:

— Матушка! Очнитесь! Кто она? Вы, должно быть, переволновались, но теперь уже всё позади. Успокойтесь и расскажите, что вас встревожило.

— Ничего уже не будет хорошо! — срываясь на вой, выкрикнула супруга Нин. — Наложница Мей пришла за мной!

В зале воцарилась мертвая тишина.

— Она всё знает! — продолжила женщина в истерике. — Она знает, что погибла по моей вине! Знает, что из-за меня её обвинили в измене и приказали казнить! Она приказала немедленно покаяться, иначе… — Женщина не договорила, зарыдав от ужаса.

Жэнь Хэ медленно поднялся на ноги. Ребра ныли, но он стоял, не замечая боли. В этот миг он не имел никакого права стоять на коленях. Нет. Когда речь шла о матери, её сын мог только стоять, высоко подняв голову. Её имя как всегда больно кольнуло внутри него. Особенно, когда имя это было произнесено из уст женщины, что обрекла мать Жэнь Хэ на мучительную смерть.

Взгляды остальных, острые, любопытные, непонимающие, метались между Жэнь Баем, супругой Нин и им самим.

— Матушка, — мягко позвал женщину Жэнь Бай. — Вы, должно быть, её с кем-то спутали. Мей погибла. Её казнили много лет назад. И в её смерти не было вашей вины.

— Нет! Она здесь! Она стояла передо мной и смотрела так, как сейчас я смотрю на тебя! — кричала супруга Нин, вырываясь из его объятий. — Она не простит! Она утянет меня во тьму за мои грехи…

Люди в зале зашевелились. Кто-то покачал головой:

— Должно быть, её разум помутился…

— От тревоги, — вздохнул другой. — События этого дня сказались бы на рассудке любой женщины.

— Да как она может что-то засвидетельствовать? Разве можно слушать женщину в таком состоянии?

— Благородная супруга Нин, — раздался голос Линь Гэ. — Госпожа, услышьте меня. Ваше нервное потрясение велико, и мы понимаем это. Позвольте же дать вам успокоительных капель, а после вы благословите Жэнь Бая на правление.

Супруга Нин замерла. Глаза её округлились, и в них вдруг вспыхнуло нечто, похожее на осознание. Она подняла взгляд на Линь Гэ.

— Простите меня, господин Линь… — прошептала она и зарыдала с новой силой. — А если и ваша супруга явится ко мне?! Мей сказала, что та тоже хочет прийти за мной из преисподней…

Шепотки поползли с новой силой.

Линь Гэ после этих слов не изменился в лице. Он вообще выглядел скорее разгневанным, чем опешившим или удивленным. Первый министр попытался призвать зал к спокойствию, но внезапно супруга Нин вскинула лицо к потолку и смертельно побледнела.

— Она здесь! — истошно крикнула женщина, — Она пришла за мной! Вот же, смотрите сами! Мей! Это она!

Все без исключения подняли головы и посмотрели туда, куда указывала супруга Нин.

То был верхний ярус зала — узкий деревянный балкон под самым потолком, где в дни торжеств развешивали флаги династии. Сейчас балкон пустовал. Он казался слишком высоким, чтобы там мог случайно кто-то оказаться.

Супруга Нин упала на колени, рыдая, её пальцы начали скрести пол, словно она надеялась провалиться сквозь него.

— Уйди… уйди же… Я все сделаю… Я признаюсь!..

Голос её совсем охрип, тело безвольно качалось из стороны в сторону, ногти были обломаны. Женщина явно лишилась остатков рассудка.

Жэнь Хэ не шевельнулся, просто наблюдал. Всё шло именно так, как он надеялся.

Жэнь Бай взмахнул рукой, и солдаты тут же среагировали. Выволокли из бокового прохода складную лестницу, наспех развернули и начали взбираться вверх.

— Там никого! — отрапортовал один из воинов.

Но прежде, чем успели опустить лестницу, супруга Нин снова вскрикнула.

— Там! Она теперь там! Наложница Мей! Она все ближе ко мне!

На этот раз она указывала в противоположный конец зала — вглубь, туда, где за колоннами, висело зеркало в расписной оправе.

— Я проверю, — ровно сказал Линь Янь, бросив короткий взгляд на Жэнь Хэ.

Он подошёл к зеркалу. Отражение было зыбким, тусклым, как мутная вода, но людей рядом не было.

— Это лишь зеркало, — отчеканил он, обернувшись к залу. — Никого там нет.

Жэнь Хэ тихо вдохнул, сдерживая дрожь напряжения в груди. Сейчас он был одинаково близок как к победе так и к поражению.

Жэнь Бай тем временем обратился к Первому Министру:

— Господин Линь, прошу, уведите мою матушку. Она вас знает, вы её родственник, она вас послушает.

Линь Гэ молча кивнул. Он мягко шагнул к супруге Нин:

— Госпожа, — тихо произнёс он. — Позвольте проводить вас. Вам нужно отдохнуть. Мы принесем вам лекарство, принесем воды. Всё уже позади.

Жэнь Хэ сжал кулаки, готовый в любой момент вмешаться. Если супруга уйдёт сейчас, всё рухнет.

Женщина же, казалось, действительно успокоилась и поддалась на уговоры кузена, тот подставил ей локоть, и вдруг…

— Это ты! — закричала она, оттолкнув Линь Гэ. — Это всё ты виноват!

Линь Гэ отшатнулся, не столько от удара, сколько от смысла сказанного.

— Мей сказала… если я не признаюсь, она заберет меня! Но я… я… — в её голосе звучала истерика, — В чем я виновата? Ты сам избавился от своей жены! Это ты подложил мед, на который у нее была аллергия, в ее лапшу долголетия! Я тут не причем!

Чиновники не сразу осознали, что