Незнакомка для наследника клана орков - Дита Терми

Да и я. Несколько раз мы снова загораемся, готовы забыть обо всём и пойти дальше, но то он, то я… одергиваем друг друга, напоминая о долге. Нам надо узнать, как дела у Эриона.

Когда мы выходим на поляну, все уже на месте. Мой друг лежит на подстилке из листьев, неподвижный и беззащитный. Лицо у него бледнее, чем обычно, под глазом уже набухает синяк, делая его еще более жалким. Он дышит ровно, но не просыпается.

Сильвэрин сидит рядом, скрестив ноги, и наблюдает за ним с таким выражением, будто перед ней не друг нашего детства, а какая-то досадная помеха, мешающая ей наслаждаться жизнью. Впрочем… Эрион только со мной вёл себя дружелюбно. К остальным он относится довольно надменно. Всё-таки наши два рода выделялись на фоне остальных своими древними корнями.

Только меня это не сильно беспокоило. А вот Эриона… да. И всё-таки по большей части он вёл себя совершенно невозможно, оправдывая то представление об эльфах, которое ходит у других народов о нас.

— Ну наконец-то, — бросает она с облегчением в голосе. — Мы тут чуть не поссорились, решая, не связать ли его. Фэйриэль настаивала на верёвках, боясь, что он снова выкинет что-нибудь. Груг предлагал просто закопать на время, чтобы не мешал

— Я не предлагал закопать! — возмущается Груг, но тут же добавляет, почесав затылок: — Хотя… можно было бы.

Хелгар фыркает, стоя чуть поодаль с топором на плече, как страж. Его взгляд скользит по мне, потом по Азуру, и в уголках губ мелькает едва заметная усмешка, от которой мне становится неловко.

— Ну что, уладили? — спрашивает он, и в его голосе звучит едва скрытое подтрунивание.

Я краснею. От того, что все кругом понимаю, как именно мы «улаживали» свой конфликт. Но, к счастью, никто нас не осуждает. Наоборот, в глазах подруг читается какое-то понимание.

Это меня… удивляет. Кстати, а где они были ночью? Почему их не было в лагере? И орков, между прочим, тоже. Что бы это могло значить?

— Он проснётся, — говорит Азур, подходя ближе и нависая на Эрионом. — И снова начнётся. Его ненависть, его обвинения…

— Надо что-то делать, — вмешиваюсь я. — Эрион не поймёт меня. Нас не пойдёт. Никогда. Для него орки — чудовища, кровожадные убийцы. А мы… мы предали весь наш народ, по его мнению.

— Так пусть и думает, — пожимает плечами Фэйриэль, словно это её совершенно не касается. — Нам-то что? Его мнение — это его проблемы.

— Нет, — качаю головой. — Он вернётся домой и расскажет всё. О нас. О лагере. О наших отношениях с орками. Представьте, девочки, что он выдаст всё нашим родителям, а потом и на совете старейшин. Это вызовет войну, настоящую бойню. А нас… Будут преследовать, изгонят, объявят предателями. Что это за жизнь будет? Мы будем вечно скрываться и бояться.

Все молчат, обдумывая мои слова. Наступает полная тишина, напряженная и давящая. Даже костёр будто бы перестаёт трещать, словно прислушиваясь к нашему разговору.

— Значит, надо стереть ему память, — говорит Сильвэрин, и в её голосе звучит холодная решимость. — Есть ведьма. Морвена. Она живёт недалеко отсюда. Говорят, у неё есть всяческие зелья...

— Точно! — подхватывает Фэйриэль, оживляясь. — Я слышала, что у неё есть зелье забвения, способное выжечь из разума целые куски воспоминаний.

Я вздрагиваю. Мысль о Морвене вызывает ледяной ком в животе. Но… кажется, это единственный выход. Я не хочу, чтобы Эрион страдал. Не хочу, чтобы он ненавидел меня. Но и не позволю ему разрушить то, что у нас есть с Азуром.

Да и к Морвене я итак собиралась. Нужно узнать у ней важный вопрос. Про нас с Азуром и о нашей безумной, невозможной любви…

— Да, — шепчу я. — Пойдём к ней. Попросим зелье забвения. Только… только чтобы он забыл всё, что видел здесь. Не больше. Не меньше.

Азур смотрит на меня, оценивая моё состояние, пытаясь понять, насколько я уверена в своём решении. Потом кивает, принимая мой выбор.

— Мы пойдём. С тобой вдвоём. Пока он спит.

— А если ведьма откажет? — спрашивает Груг, нахмурившись.

— Тогда уговорим, — отвечает Азур, его глаза становятся стальными. — Или заплатим. Или заставим. Но мы не позволим этому эльфу уйти отсюда с правдой в голове.

— А если зелье опасно? — вставляю я, чувствуя, как сердце сжимается. — Что, если оно повредит ему разум? Сделает… пустым? Я не хочу, чтобы с ним что-то случилось.

— Тогда мы не будем его использовать, — твёрдо говорит Азур, глядя мне в глаза. — Я не хочу, чтобы ты мучилась потом. Ты сама решишь. И если что… нам придётся придумать другой план.

Внутри меня всё переворачивается от нежности к Азуру. Его поддержка, его готовность поставить мои чувства выше всего остального… Это значит для меня очень много. Я правда не желаю Эриону зла. Я люблю его, как своего друга, как брата. Но и позволить ему сломать мою жизнь я не могу.

Вообще, весь этот поход — только ради его же блага. Чтобы защитить его от последствий его же действий.

— Мы постараемся вернуться так скоро, как получится, — говорит Азур друзьям, бросая на них строгий взгляд. — Следите за ним. Если очнётся — не выпускайте его из виду. И не бейте. Лучше и в самом деле его обездвижить временно.

— А если он начнёт орать? — спрашивает Хелгар.

— Заткните рот тряпкой, — отвечает Азур и пожимает плечами. — Пусть только слушает. А вы, девочки, можете попробовать его уговорить не делать глупостей.

Фэйриэль и Сильвэрин кивают, переглядываясь.

Я быстро складываю нам в дорогу немного мяса, беру лук и стрелы. Азур проверяет своё оружие, затягивает пояс, убеждаясь, что топор надёжно закреплён. Наши взгляды встречаются, и мы понимаем друг друга без слов.

— Пойдём, — говорит он, протягивая руку.

Я беру её. И мы уходим в ночь, навстречу неизвестности.

Не знаю, правильно ли я сейчас поступаю, но я не готова терять то, что обрела.

Я не позволю никому — ни Эриону, ни родителям, ни даже богам — отнять у меня Азура.

Глава 23. У Морвены

Рассвет только-только разрывает тьму, окрашивая небо в бледно-розовые полосы, будто раны на коже мира. Зрелище одновременно завораживает и пугает. Как будто сам мир, истерзанный веками войн и магии, кричит о своей боли.

Мы с Азуром выходим из леса прямиком к хижине Морвены. Моё сердце колотится в груди, смешивая в какой-то странный коктейль надежду и страх.

Небольшое ветхое здание стоит на краю болота, окружённое туманом и молчаливыми ивами, чьи ветви свисают в воду,