Как вылететь с отбора и не влюбиться - Эва Морей

— Зачем? — я недоуменно отступаю на шаг, чувствуя, как к горлу подступает тревога.

— Я не знаю, миледи. Но она была чем-то очень расстроена.

Я иду коридорам быстрее чем следует, Леонард еле поспевает следом. Несколько раз я проходила мимо Северной галереи. Не самое приятное место в резиденции: длинный коридор, заканчивающийся тупиком, с помпезными картинами на стенах.

Толкаю дверь и буквально влетаю внутрь. Она с тихим щелчком закрывается за моей спиной. Я делаю шаг вперёд — и только тогда замечаю, силуэт у одного из окон. Не женский силуэт. У окна, заложив руки за спину, стоит герцог.

Глава 17. В которой я попадаю в затруднительную ситуацию и мечтаю поставить в похожую господина Леонарда

Кайрен медленно оборачивается. Его взгляд спокойно скользит по мне — без удивления, без смущения, без неловкости. А я, наоборот, замираю так резко, будто меня поймали на месте преступления. Несколько раз растерянно моргаю, пытаясь понять, не ошиблась ли дверью.

— А, — произносит он спокойно. — Так это вы.

У меня внутри всё неприятно сжимается.

— Это я. А вы-то почему здесь? — Вопрос вырывается чуть быстрее, чем следовало бы. Я отчаянно пытаюсь сообразить, что вообще происходит.

— Меня уведомили, что некая претендентка просит о помощи, — отвечает он, не сводя с меня глаз. — Один из помощников по организации отбора был чрезвычайно настойчив.

Леонард. Имя вспыхивает в голове как искра. Я медленно втягиваю воздух носом, чтобы не заорать. Вот же… стратег в цветастых платочках. Ладно. Сейчас главное — выйти отсюда без потерь. А с Леонардом я разберусь отдельно.

— Раз вы пришли, давайте снова поднимем важную тему — я переобуваюсь буквально на лету — Я бы хотела покинуть отбор. Возможно, вы пересмотрите своё решение. Пока я не доставила вам проблем.

— Нет — Кайрен мягко улыбается, смотря прямо на меня.

Я молча жду продолжения его речи. Может он что-то объяснит, какие-то аргументы приведет. Но герцог лишь стоит и улыбается — спокойно, чуть лениво, будто наблюдает за редкой птицей.

— Понятно, — я медленно киваю — Что ж, хорошего вам вечера.

Я разворачиваюсь на каблуках и снова подхожу к двери. Дёргаю ручку, но она не поддаётся. Чуть сильнее налегаю на нее — безрезультатно. В груди начинает подниматься липкая волна. Я уже почти не контролирую движения: тяну, нажимаю, дергаю вверх и вниз. Упираюсь пятками в пол, тяну на себя, будто силой воли могу сдвинуть тяжёлое полотно. Дверь остаётся неподвижной.

— Дверь закрыта, леди — раздается у меня почти над ухом ровный голос Кайрена.

Я едва не вскрикиваю и резко оборачиваюсь. Со всей этой суетой, я совсем не заметила, как он подошел так близко. Меньше метра. Возможно, меньше полуметра. Я инстинктивно отступаю и упираюсь спиной в ту самую дверь.

— Вас заперли здесь со мной, — продолжает он с лёгкой улыбкой. — Как маленькую мышку в мышеловке.

— И часто у вас тут так развлекаются? — нервно спрашиваю я. Губы внезапно становятся сухими, и я машинально провожу по ним языком.

Его взгляд тут же следует за этим движением.

— На моей памяти впервые — спокойно отвечает герцог.

Меня накрывает странным ощущением полной нереальности происходящего. Он стоит передо мной на расстоянии меньше метра и не думает отступать. И выглядит при этом как абсолютно довольный кот. Не зря меня с мышкой сравнил. Говорит так спокойно будто тут совершенно ничего не происходит. А оно происходит, между прочим! Я чувствую тревогу. И что-то ещё. Тёплое, непрошенное ощущение сворачивается тугой пружиной в самом низу живота.

— Надеюсь вы не связываете это со мной. Я последняя, кто хотел бы оказаться в такой ситуации.

— Почему же? — интересуется он светским тоном, ни на миллиметр не отступая.

— Как почему? — я даже слегка поперхнулась. — Я же сказала вам, что не хочу быть здесь. Моё место можно отдать кому-то более мотивированному. Главный приз меня не интересует. Особых чувств я не испытываю. Ни в богатстве, ни в статусе не заинтересована…

— А давайте проверим? — перебивает он и делает ещё один шаг.

Я вжимаюсь в дверь так, что не остается ни миллиметра свободного пространства. После такой близости мы теперь с этой дверью лучшие подружки или почти любовники.

— Ч-что вы хотите проверять? — голос предательски снижается до шёпота.

— Ваши чувства.

Его голос звучит чуть ниже обычного. С хрипотцой. Он склоняется ещё ближе. Теперь между нашими лицами едва ли поместилась бы ладонь. Я чувствую его дыхание — тёплое, ровное. Оно касается моей щеки.

Сердце гулко стучит где-то в ушах. Ноги становятся ватными. Я не могу ни оттолкнуть его, ни сказать что-то ещё. Просто стою, парализованная. Он смотрит мне в глаза. Долгим, внимательным взглядом. Будто ищет ответ там, где я сама его не вижу. Проходит несколько бесконечных секунд.

Затем он устало вздыхает и медленно отстраняется. Щёлкает пальцами перед моим лицом. С его пальцев срывается красная искра. За спиной слышится отчётливый щелчок замка. Кайрен отступает на несколько шагов и снова замирает, наблюдая. Я медленно завожу руку за спину, не сводя с него взгляда, и нажимаю на ручку. Она поддаётся и дверь открывается.

— Вы… открыли ее? — ошеломленно говорю я.

— Естественно — он пожимает плечами — я ведь хозяин этого места.

— Но почему — я пытаюсь найти нужные слова, чтобы не кинуться на этого «хозяина» с кулаками — почему вы не сказали?

— И упустить такую чудесную возможность пообщаться с вами? — хмыкает он.

— Вы! — я хватаю ртом воздух — Вы невыносимы!

Я вылетаю за дверь, не оборачиваясь. Но всё же краем глаза успеваю заметить самодовольную улыбку на лице Кайрена. Добежав до своих покоев, захлопываю дверь и прижимаюсь к ней спиной. Медленно сползаю на пол.

Что за черт. Зачем это герцогу? Неужели нравится доводить девиц до полуобморочного состояния? Если бы у меня не было воспоминаний Мариэт, я бы решила, что он всерьез увлекся мной. Но это абсурд. Никто и никогда не увлекался мной всерьез. В моей жизни не было эпизодов с роскошными букетами или балладами под окнами. Даже мужчин, которые писали первыми, было немного. И уж точно герцог не станет исключением. Да и не хочу я этого. Это сулит только сложности. Буду потом, как Мариэт, мазать репродукции помадой, пока он будет зажимать по галереям очередную дурочку.

Но ладно герцог, а сама-то! Что это было за реакция? Что за возбуждение? В голове снова всплывает его взгляд, опустившийся на мои губы. Я резко мотаю головой. Злость — вот что я