Отец подруги. Ты моя - Анастасия Сова

Постанывая трусь о него промежностью, пока мужчина доводит меня до исступления.

– Оооох… – прогибаюсь в спине. Чуть приподнимаю попку.

Пальцы Тамерлана тут же тянутся к моей промежности. Отодвигают трусики, касаются мякоти.

– Ты всегда такая мокрая для меня. Моя… Башню рвет…

Голос хриплый. Возбужденный. Меня только сильнее заводит. Особенно, когда Хасанов находит мой мокренький вход и дразнит его пальцем.

И я понимаю, как грязно и развратно все выглядит со стороны, но не понимаю, почему веду себя так.

– Хочу в тебя.

Тамерлан ловко справляется с ремнем и вытаскивает на волю свой крупный член. Он такой большой и, уверена, горячий, что я почему-то снова громко стону. Просто от предвкушения. От голода, который он во мне будит.

Тамерлан сам руководит процессом, и вот уже мясистая головка упирается в узкую дырочку между моих разведенных ножек.

– Да, малышка… – шепчет он, когда головка проталкивается внутрь.

Я лишь раскрываю рот от запредельных ощущений. Кайф. Настоящий. Чистый. Порочный.

– Как же, блядь, хорошо! – слышу от Тамерлана свои же мысли, когда крепкий орган полностью оказывается во мне.

Отец Яны придерживает меня за бедра и сам двигает на себе.

Неудобно. Коленки во что-то все время больно упираются. Случайно ногой задеваю клаксон, привлекая к нам внимание. Голову приходится сильно подгибать, чтобы не биться о потолок тачки от ритмичных безжалостных толчков.

Но это все не имеет значения. Удовольствие перебивает все неудобства. Эмоции переполняют. Дыхание сбивается. Сердце вскачь.

Оргазм пронзает тело совершенно неожиданно. Поражает меня одним большим взрывом. Вжимаюсь плотнее в Тамерлана. Даже кончики пальцев на руках начинают пульсировать, а ноги я и вовсе перестаю чувствовать.

Не знаю, каким чудом ему удается выйти из меня, но вот уже горячее семя покрывает крупными вязкими каплями мои трусики спереди. Заливает так сильно, что на них не остается живого места.

И без того мощные сокращения внутренних мышц становятся ощутимее от этого порочного и очень неприличного действия.

Когда оргазм высасывает из меня все оставшиеся силы, я полностью обессиленная, падаю на грудь Тамерлану. И, кажется, не найду в себе силы подняться.

Отголоски оргазма все еще заставляют лоно сжиматься.

Бедра мокрые от смазки и семени. А я стараюсь просто дышать.

– Зачем сопротивлялась? – голос Тамерлана все еще хриплый.

Он гладит меня по волосам и тоже часто дышит. Но от его слов я прихожу в себя.

– Отпусти! – оживаю и отталкиваю его. Точнее, себя отрываю от мощного горячего тела.

Хасанов не чинит препятствий, и я неуклюже перебиваюсь на пассажирское сидение.

– Ты меня всю испачкал! – негодую в голос.

– Надо было внутрь спустить?! – усмехается мужчина.

– Я тебя ненавижу, понял?! – выпаливаю громко и четко.

– Понял.

Судорожно ищу в сумочке салфетки. Ну, были же где-то!

Тамерлан возвращается на законное место трусы и брюки.

– Да, что тебе не так, малышка?

– Все не так, понятно?! – реву, остервенело оттирая влажными салфетками его сперму.

Тамерлан вздыхает.

– И никакая я тебе не малышка! Просто от меня отвянь!

– Я ведь могу все, что ты захочешь сделать…

– Так вот и сделай! Отвали!

Так больно в груди, что ее буквально рвет на части. Еще никогда я не чувствовала себя настолько грязной. Даже после нашего первого раза.

Но больше всего обидно за то, что Тамерлан нравится мне. Как мужчина нравится. И я бы даже хотела стать его, но… «НО».

– Выйди из машины.

– Что?! – его слова оказываются слишком неожиданными.

– Из тачки свали. Считай, что я от тебя отстал.

У меня даже слезы высыхают.

Гляжу на Тамерлана и даже не моргаю.

– Ты же этого хотела? – он выгибает бровь.

Губы начинают дрожать, но я не хочу показывать ему. Потому отворачиваюсь и резко толкаю дверь.

Глава 32

Мила

Вечерний воздух обдает меня прохладой.

Неприятно ощущать ее на немного влажном разгоряченном теле.

Наспех расправляю платье.

Мокрые со всех сторон трусы так сильно раздражают, что я не выдерживаю и стаскиваю их с себя. Швыряю куда-то в траву.

Даже не думаю сейчас о том, как буду добриться до дома. Мыслей нет. А пустая голова кажется огромной и тяжелой.

Как я могла из хорошей девочки опуститься до такого?

Выхожу за пределы парковки. Не оборачиваюсь, но понимаю, Тамерлан не бежит догонять меня.

Ну, и пусть. Я не ждала. Я понимала, как все устроено.

Мы довольно долго ехали по уединенной дороге, спустившейся с трассы. Минут десять. Значит, пешком часа два, если не больше.

Топаю по старенькому асфальту и понимаю, что ноги гудят. Смахиваю слезы, то и дело подкатывающие к глазам.

Я сильная. Справлюсь.

Проходит минут семь, как в поле моего зрения появляется машина. Поначалу не придаю значения. Лишь когда та замедляется и останавливается подле меня, узнаю в ней автомобиль Максима.

– Садись, – парень открывает окно и кивает мне.

Продолжаю идти вперед, демонстративно его игнорируя.

Максу приходится сдавать задним ходом.

– Мила, да хорош! Здесь пешком тебе топать десять километров. И это только до трассы.

Продолжаю гордо шагать вперед.

Как же меня все бесит! И этот прихвостень Тамерлана тоже!

– И там лучше в таком наряде не показываться, – продолжает нагнетать Максим.

Останавливаюсь.

– А тебе не пофиг? – огрызаюсь на него.

– Нет.

– Ладно, – закатываю глаза. – Ну, сяду я, а дальше что? Снова к «другу» поселишь?

– Мил, не заставляй силу применять.

Вздыхаю. На улице довольно скоро начнет темнеть, и мне очень страшно остаться одной.

Приходится принять приглашение Максима.

В машине оказывается так тепло, что я почему-то ежусь. Сейчас особенно сильный дискомфорт ощущаю от отсутствия трусиков. А в присутствии мужчины это особенно стыдно.

Едем мы молча. Хотя я вижу, как Макс бросает на меня заинтересованные взгляды.

Думаю почему-то о том, как Максим мог так быстро оказаться рядом. До города тут полчаса, не меньше.

– И куда велено меня отвезти? – язвительно уточняю.

– Я отвезу тебя домой, – голос парня больше не такой приветливый.

Качаю головой. Вот так, значит, Хасанов меня отпустил?!

– Спишь с ним? – неожиданно спрашивает Максим.

Ничего не отвечаю. А зачем? Все и так ясно.

– Понимаешь ведь, у Хасанова таких, как ты… – не договаривает под моим