Отец подруги. Ты моя - Анастасия Сова

– Как я здесь оказалась? – интересуюсь и закусываю губу.

– Я тебя привез.

– Зачем? – вглядываюсь в лицо Хасанова, особенно концентрируясь на его взгляде. Глаза ведь не соврут. Так говорят.

– Потому что доверил тебя этому индюку, а он облажался! – голос Тамерлана становится жестким. Он явно недоволен случившимся. А я начинаю вспоминать, как Дина подсунула мне настойку, а я, как дура, повелась, не заметив подвоха. А могла бы вежливо отказаться.

А еще, как Максим забирал меня к себе домой. А мне было так плохо, что, казалось, сдохну.

– Ты же меня выгнал… – напоминаю.

– Серьезно? – вздергивает бровь. – Думаешь, я бы тебя отпустил на трассу одну?

Отец Яны говорит на полном серьезе, а я пытаюсь анализировать своей больной после вчерашнего головой, что бы это все могло значить.

Внутри после этих слов разливается тепло. Я, как влюбленная дурочка, готова глупо заулыбаться, но сдерживаю себя. Подумаешь? Это вообще ничего не значит! Я не должна доверять Хасанову. Он мог оберегать меня ради возможности снова воспользоваться.

– А что мне еще думать? – с обидой в голосе произношу. – Ты мной пользуешься и…

Слезы подкатывают неожиданно. Сама не думала, что заплачу.

Тамерлан вздыхает. Даже сквозь плач слышу его глубокий громкий вздох. Отец Яны тянет ко мне руку и притягивает к себе.

Ощущаю теплоту и твердость его тела. В нос ударяет уже знакомый особенный запах. Его запах.

И я вдруг вспоминаю. Не все, но проблески сознания появляются сквозь туманную завесу. Как Тамерлан нес меня на руках, а изо всех сил хваталась ему за шею. Как меня снова тошнило у машины, и я перекачками его брюки, пока он удерживал мои волосы за спиной.

А потом укрывал одеялом, пока я кричала, как ненавижу его.

Глава 35

Мила

Тамерлан продолжает прижимать меня к себе, пока я рыдаю. А я плачу так долго, точно пытаюсь наплакаться на всю оставшуюся жизнь. И чем больше воспоминаний вчерашнего вечера открывается в моей голове, тем сильнее жажду разрыдаться.

А еще я как-то сильнее хватаюсь за мужчину. Сама льну к нему. Понимаю, как приятно и спокойно находиться в объятьях крепкого и сильного человека. Властного, но такого заботливого, как оказалось.

Вспоминаю, как Хасанов переодевал обессиленную меня в свою футболку, и как ни разу не дотронулся до запрещенных мест. Он проявил невероятную заботу, которая, как мне казалось, не свойственна таким людям, и теперь я лишь сильнее втюриваюсь в него, хотя и понимаю – у нас нет будущего.

Но у меня есть эти мгновения, когда я могу хотя бы нафантазировать себя счастливой рядом с тем, кто никогда мне не достанется. Кто под запретом.

Наплакавшись вдоволь, поднимаю голову, чтобы взглянуть на Тамерлана. Он тоже смотрит на меня сверху вниз каким-то странным, непривычным взглядом.

Сердце на мгновение останавливается. Я замираю, словно задыхаюсь. Хасанов мягко проводит пальцем по моей щеке, стирая оставшуюся влажную дорожку, а затем чуть склоняется.

И я не могу противостоять томительному волнению, что возникает в этот момент в груди. Тяге, вынуждающей податься навстречу. Мне это так необходимо…

Наши губы встречаются. Но не одержимо, как раньше. А нежно. Чувственно. До мурашек. Те расползаются по всему телу, заставляя меня буквально задрожать. В объятьях сильного взрослого мужчины стать невероятно чувствительной и слабой.

Но огонь, вспыхнувший между нами, все же берет свое. Поцелуй становится все более глубоким и напористым. Тамерлан опрокидывает меня обратно на кровать, а сам нависает сверху, продолжая целовать, ласкать языком мой рот.

Он забирается ладонью под ткань футболки и очерчивает изгибы моего хрупкого тела. Оставляет в покое губы и теперь уже покрывает влажными поцелуями щеки, шею, спускается груди.

И я плавлюсь под ним, точно шоколадка на солнце. Понимаю, что это нужно мне. Необходимо. Особенно сейчас, когда так плохо. Когда жизнь кажется туманной и серой, без единого просвета.

Я наслаждаюсь тем, как Тамерлан ласкает меня. Как целует кожу. Но в какой-то момент здравый смысл все же берет свое.

Мои глаза открываются, и я, совершив над собой невероятное усилие, протискиваю между нашими горячими телами свои ладони. Надавливаю ими на мощную грудь мужчины и тихо прошу:

– Тамерлан…

Он не реагирует, потому приходится повторить все, позвать уже громче:

– Тамерлан!

Хасанов чуть отстраняется, и теперь уже сморит на меня.

– Да что опять не так? – с явным раздражением спрашивает он.

– Все не так, – констатирую. – Все не так, понимаешь?!

Тамерлан глубоко вздыхает и отстраняется.

Я тоже машинально отползаю назад, пока преградой мне не становится изголовье кровати. Хватаюсь за покоящееся рядом одеяло и накрываюсь им.

Это моя броня. Защита. И пусть она ничего не значит – для меня так спокойнее сейчас.

Хасанов смотрит внимательно, ожидая объяснений.

– Что нужно сделать? – сухо спрашивает он. – Назови свои условия.

– Нет никаких условий, – заявляю вполне серьезно. Ведь я совсем не так представляла себе отношения с мужчинами. При это «отношения» – ключевое слово, где нет условий, есть только взаимное желание быть парой. ПАРОЙ, а не ПАРТНЕРАМИ ПО СЕКСУ.

Тамерлан вскидывает вверх брови. Он не понимает.

– Просто… – закусываю губу, пытаясь собрать объяснения в своей голове. – Мне не нужен секс без обязательств. Ни за деньги, ни за рестораны, ни за квартиру эту сраную, понимаешь? Никак!

Он собирается что-то сказать, но я перебиваю.

– Я знаю, что ты сейчас скажешь! И мой ответ «да». Да! Мне нравится делать это с тобой. Я думаю об этом и… даже сейчас я хочу почувствовать тебя внутри, но…

Щеки невозможно краснеют. Их печет. Не верю, что решаюсь произнести такое вслух. Признаться. Так стыдно, что хочется провалиться сквозь землю здесь и сейчас. Но я обязана объяснить Тамерлану.

– Но я не хочу так. Я не подстилка, как ты сказал. И не шлюха, которую ты покупаешь. Я хочу отношений. А это не только секс. И вообще не секс.

Вздыхаю. Он так смотрит, будто не понимает и достучаться не удается.

– Все эти твои отношения – хуйня собачья, – грубо выплевывает Тамерлан. – И у меня нет на это времени.

– Тогда верни мне одежду, и я уйду.

Слезы снова наливаются в глазах. А мне казалось,