Пышка по протоколу, или Босс, держите корону! - Алекс Скай

— Если журналист спросит, действительно ли мы помолвлены? — спросил Кирилл.

— Вы не отвечаете на личные вопросы.

— Если партнёр спросит за закрытым столом?

— «Арина сопровождает подготовку переговорного блока. Всё остальное не влияет на качество сделки».

— Сухо.

— Зато безопасно.

— Если моя мать спросит?

— «Мама, не сегодня».

— Она не остановится.

— «Мама, Арина сама решит, что о себе говорить».

Он посмотрел на меня.

— Хорошо.

— Вам понравилось?

— Это уважительно.

— Вот видите, вы начинаете понимать красоту протокола.

— Не увлекайтесь.

— Поздно.

К двум часам я вышла из его кабинета с папкой, договором на согласовании и ощущением, что день уже прожил за меня целую неделю.

В приёмной Лика вручила мне стакан кофе.

— Безопасная зона, — сказала она. — Кирилл Аркадьевич на звонке. У вас семь минут.

— Семь минут свободы?

— Шесть сорок пять. Я оптимизировала.

Я села у стойки и сделала глоток.

— Лика, вы прекрасны.

— Да, но осторожно. При свидетелях я официально просто эффективна.

— Слухи сильные?

— Офисные? Да. Версия номер один: вы тайно встречались ещё до контракта. Версия номер два: вы спасли Кирилла Аркадьевича от брака по расчёту с Марией Баженовой. Версия номер три: вы психолог, которого замаскировали под консультанта.

— Третья почти лестная.

— Ещё есть версия, что вы выиграли спор у Кирилла Аркадьевича, и он решил жениться, чтобы не проигрывать повторно.

Я подавилась кофе.

— Это моя любимая.

— Моя тоже.

— А Вадим?

Лика быстро потеряла улыбку.

— Он попросил ваш внешний номер.

— Вы дали?

— Нет. Сказала, что все рабочие коммуникации через меня или почту.

— Спасибо.

— Не благодарите раньше времени. Он умеет обходить приёмные.

И ровно в этот момент у стойки появился Вадим Соколов.

Я почти восхитилась драматургией этой компании.

— Арина, — сказал он мягко. — Не помешаю?

Лика выпрямилась.

— Арина сейчас ожидает следующий блок работы с Кириллом Аркадьевичем.

— Я займу всего минуту.

Я поставила стакан на стойку.

— Если за минуту можно обсудить репутационные риски, финансовую устойчивость и мою загадочную роль в жизни Кирилла Аркадьевича, попробуйте.

Вадим улыбнулся.

— Мне нравится ваша прямота.

— Обычно это говорят люди, которые собираются предложить мне говорить осторожнее.

— Нет. Я хотел пригласить вас на кофе.

Лика рядом замерла.

Я посмотрела на свой стакан.

— Как видите, я уже обеспечена.

— На нормальный кофе. Не офисный. Сегодня после работы. Нейтральная территория, спокойный разговор.

— О чём?

— О вашей роли в «Грант Инвест». О Кирилле. О том, как здесь всё устроено на самом деле.

— Звучит как начало корпоративной сплетни.

— Скорее предупреждения.

— От кого?

— От человека, который давно знает Кирилла.

— И хочет мне помочь?

— Хочу, чтобы вы понимали, во что вас втянули.

Я наклонила голову.

— А вы, Вадим Игоревич, всегда так благородно заботитесь о внешних консультантах?

— Только о тех, кого используют слишком заметно.

Фраза попала точно.

Неприятно точно.

Лика едва слышно сказала:

— Арина…

Вадим не посмотрел на неё. Только на меня.

— Кирилл очень убедителен, когда ему что-то нужно. Он умеет создавать ощущение исключительности. Но как только человек перестаёт быть полезен, он возвращает его в категорию расходов.

Я почувствовала, как внутри поднимается злость.

Не на Кирилла.

На Вадима.

За мягкий голос. За точные слова. За то, что он выбрал именно ту трещину, которую уже видел. Деньги. Полезность. Место на доске.

— Интересная формулировка, — сказала я.

— Подумайте.

— О кофе?

— О себе.

Он положил на стойку визитку. Белую, плотную, с серебристым тиснением.

Вадим Соколов. Финансовый директор.

— В шесть тридцать я буду в кафе напротив. Решите сами.

Он ушёл так же спокойно, как появился.

Лика смотрела на визитку, будто это была не карточка, а маленькая корпоративная мина.

— Не ходите, — сказала она тихо.

Я взяла визитку двумя пальцами.

— Почему?

— Потому что Вадим ничего не делает просто так.

— В этой компании, кажется, никто ничего не делает просто так.

— Вы поняли, что я имею в виду.

Я посмотрела в сторону кабинета Кирилла.

За матовым стеклом виднелся его силуэт. Он стоял у окна, говорил по телефону, одной рукой опираясь о стол. Собранный. Властный. Мужчина, который защищал меня за ужином, извинялся в кабинете и всё равно пытался встроить меня в стратегию, потому что так работал его мир.

Вадим сказал: использует, пока выгодны.

Кирилл сказал: выбор будет настоящим.

И где-то между этими двумя фразами стояла я — пышная консультантка с помадой, договором о временном женихе, агентством на грани и фотографией у камина, которая внезапно стала частью чужой сделки.

Я убрала визитку в сумку.

— Арина, — повторила Лика.

— Я не сказала, что пойду.

— Но и не сказали, что не пойдёте.

Я подняла на неё глаза.

— Мне нужно понимать, кто играет на этом поле.

— Иногда знание стоит дорого.

— Незнание тоже.

Дверь кабинета Кирилла открылась.

Он вышел и сразу посмотрел на меня. Потом на Лику. Потом, будто почувствовал, на мою сумку, куда я только что убрала визитку.

— Всё в порядке? — спросил он.

Лика молчала.

Я улыбнулась.

— Конечно, Кирилл. Просто ваш финансовый директор пригласил меня на кофе.

Тишина стала такой резкой, что даже стеклянные стены, казалось, перестали отражать свет.

Кирилл посмотрел на меня.

Очень спокойно.

Слишком спокойно.

— И вы? — спросил он.

Я выдержала его взгляд.

— А мы разве уже дошли до пункта договора, где временный жених запрещает временной невесте кофе с другими мужчинами?

Его лицо не изменилось.

Но корона, кажется, снова вернулась на место.

И на этот раз я не была уверена, что хочу снять её быстро.

Глава 5

Ваше Высочество ревнует

— А мы разве уже дошли до пункта договора, где временный жених запрещает временной невесте кофе с другими мужчинами?

Его лицо не изменилось.

Но корона, кажется, снова вернулась на место.

И на этот раз я не была уверена, что хочу снять её быстро.

Кирилл смотрел на меня так спокойно, что у любого менее опытного человека могло бы сложиться впечатление: ему всё равно. Просто руководитель услышал рабочую информацию, оценил её, положил в соответствующую ячейку и пошёл дальше управлять империей.

Но я уже знала: чем спокойнее Кирилл Грант, тем ближе где-то внутри него открывается дверь в комнату с табличкой «Не входить без каски».

Лика стояла рядом с видом человека, который прямо сейчас мысленно пишет завещание своему рабочему пропуску. В её глазах читалось сразу три просьбы: «Арина, не добивайте», «Кирилл Аркадьевич, не начинайте» и «Господи, почему я не ушла в цветочный бизнес».

Кирилл наконец произнёс:

— Это не вопрос договора.

— Как интересно, — сказала я. — А чего?

— Здравого смысла.

— Вашего?

— Общего.

— Общий здравый смысл обычно не появляется в