Твоя нежная буря - Анна Ликина

Из гостиной доносилась мелодия. Скрипка стонала от боли и страха. Прошёл к двери, приоткрыл и замер в проёме, чтобы не спугнуть её своим появлением.

Хлоя играла с закрытыми глазами. Пальцы скользили по грифу. Смычок танцевал на струнах, а потом неожиданно замер, оставляя пронзительное, звенящее эхо. Девушка открыла глаза, положила скрипку в футляр, с любовью пробегая пальчиками по инструменту. А я… откровенно любовался ей. Настоящей в этом моменте. Уязвимой.

— Под вашим взглядом мне порой не по себе, — тихо произнесла она, закрывая футляр.

— В вас слишком много того, что радует глаз, — честно ответил я.

— Осторожнее, вас могут понять превратно, — Хлоя подняла на меня взгляд, сдержанно улыбнулась.

Я молчал. Впервые в жизни бесстрашный воин дрожал. Боялся, что, впустив кого-то в сердце, можно умереть не только самому. Это ещё не любовь. Но уже и не просто влечение.

— Вы любите музыку, Ваше Высочество?

— Музыке нас научила мама. Ашера. Свою я живой не помню. Но Сванхильд учила нас нотам, игре на пианино.

— Это… её потерю вы оплакиваете в музыке? — осторожный вопрос.

Я горько улыбнулся, прошёл в гостиную, снял плащ и бросил его в кресло. Сам же прошёл к камину, грея руки у огня.

— Она растила нас с Веллантом как родных сыновей. По закону крылатых, женщина может уйти, забрав с собой ребёнка, если отношения с мужем не заладились. Или унижают её достоинство. Харальд… наш отец, никогда не был образцовым. Ни королём, ни родителем. Ни тем более мужем. Но Сванхильд не ушла. Она осталась ради старшего брата и меня, — я никогда не говорил о произошедшем ни с кем, кроме братьев. Да и с ними не особо обсуждал. Слишком болезненное воспоминание. Даже спустя десять лет.

— Слова «мне очень жаль» и «соболезную» — пустые. И я не буду говорить их. Вам явно приходилось слышать их сотни раз. Но я понимаю вас. Мне кажется, порой, что фантомные боли не исчезнут никогда… — Хлоя отвела взгляд, сглотнула.

— Вы были близки с сестрой? — осторожно спросил я.

Мы словно шли по озеру, покрывшемуся первым льдом. Ещё слишком тонким, хрупким. И каждый шаг мог стать последним. Однажды в детстве, мне довелось испытать обманчивую природу такой поверхности. Сванхильд долго пришлось сидеть у моей кровати, пока я лежал с лихорадкой в забытьи. И сейчас было нечто похожее.

— Мы были разными, — Хлоя грустно улыбнулась, взгляд её затуманился. — Марика была нежной, мягкой, но с внутренним стержнем. Она всегда понимала меня. Я могла рассказать ей что угодно. И она всегда поддерживала. Даже немного завидую вашим отношениям с братьями…

Я улыбнулся, прикрыл глаза, наслаждаясь ароматом шалфея. Он стал таким привычным. Но до сих пор дразнил. Манил. Как песнь русалки неопытного моряка.

— У нас есть и другие родственники. И немало. Но только с братьями я могу говорить без слов. У нас разные матери. Но душами мы срослись сильнее, чем близнецы.

Хлоя медленно приблизилась к камину.

— А часто вам хочется придушить Ашера? — улыбнулась она.

— Постоянно, — пожал я плечами, развернулся к ней.

Так близко. Аромат стал настойчивым. Мой взгляд упал на её губы. Неосознанно сделал к ней шаг. Хлоя замерла. Но не напряглась. Скорее в трепете. Её тоже было сложно бороться с притяжением. Наклонился. Наше дыхание смешалось. Она приоткрыла губы, маня, искушая.

— Я обещал держаться подальше, — прошептал, почти касаясь её губ, — но это слишком сложно…

Хлоя рвано выдохнула, подалась вперёд, касаясь губ своими. Не страсть. Нежность. Но накрывало не хуже. Чуть отстранился.

— По классике в гостиную сейчас должен ввалиться мой брат… не стоит давать ему лишних поводов для подколов…

Девушка нервно усмехнулась.

— Я запуталась, Рейнар… заблудилась во тьме. И даже молния не сверкает, чтобы хоть на миг подсветить дорогу…

— Даже после полярной ночи наступает рассвет. Но брести в одиночестве всегда тяжело. Ноша давит. Её иногда стоит делить.

Хлоя прикрыла глаза. Глубоко вздохнула.

— А если ноша смердит, отдаёт смертью?

— Тогда кремация или похороны. Но с процессией. Даже врагов принято опускать в землю, а не оставлять их на съедение хищникам.

— Я боюсь, Рейнар… — девушка помотала головой, перевела взгляд на пламя.

Протянул руку, переплетая наши пальцы, поглаживая нежную кожу подушечкой большого.

— Тебя никто не тронет, — произнёс уверенно, ловя её подбородок другой рукой, заставляя посмотреть мне в глаза. — Все были слишком заняты, чтобы увидеть. Они опытные охотники, но горе было личным. И страх.

Её пальцы дрогнули. В глазах появился ужас. Она хотела отшатнуться, но я удержал.

— Он шёл за тобой целенаправленно. Что там случилось, Хлоя? Расскажи мне, чтобы я мог тебе помочь.

Сглотнула. Прикрыла глаза.

— Он… шантажировал меня. Сначала пытался запугать. Всем им нужна Долина, будь она проклята! Он… Марк сказал, что законы Железных земель ещё действуют здесь. Угрожал, что возьмёт меня… силой, чтобы после жениться. Я… ответила, что расскажу тебе. Тогда он… его люди были тогда в Долине, в месте, где стояли твои войска. Он знал. Не знал, что было между нами. Но пригрозил, что распустит слухи… — сломалась. Всхлипнула.

Притянул её к себе. Гладил по спине, пока она беззвучно плакала.

— Что меня выдало? — прошептала она успокоившись.

— Я видел следы. Он шёл за тобой. Не наоборот. Стрела. И ты плохо лжёшь, — улыбнулся, наклонился и поцеловал в макушку. — Но продолжай отстаивать свою версию. Я всё решу.

— Я… убийца.

— Ты защищалась, — возразил я твёрдо. — Но в следующий раз, когда кто-то решит тебе угрожать — скажи лучше мне или Ашеру. Гримвальды чудовища. И нам не привыкать марать руки.

Хлоя подняла голову, отстранившись от меня.

— Я… уже не уверена в этом… — выдохнула, отступила.

Я грустно улыбнулся. Помотал головой. В гостиную ураганом влетел Ашер.

— Я хочу в Нордград. Эти метели меня доконают, — снял плащ, бросил его в кресло поверх моего, рухнул на диван, растекаясь, как снег с верхней одежды.

Мы с Хлоей переглянулись. Не выдержали и рассмеялись.

Глава 23

Хлоя. Королевство Гримхольм. Железная Долина. Декабрь 1577 года от победы над духами Хаоса.

После разговора с Рейнаром в гостиной тревога чуть отступила. Нет, я по-прежнему чувствовала себя гадко. Презирала себя. Но это уже не давило на плечи в той мере. Он словно и правда забрал часть груза вины.

Тело Марка заняло место в семейном склепе. В тот день страх был самым ярким. Мне страшно было поднять взгляд на лорда Тора. Я с трудом выдержала несколько дней в поместье Торов. Если бы не присутствие Рейнара и Ашера, возможно,