Искра. Ледяное Пламя - Ирина Савицкая

— Что будем делать? — спросила она.

— Играть, — усмехнулся Влад. — Канцлер думает, что он единственный, кто умеет водить фигуры. Он забывает, что фигуры могут ходить сами.

— И какой твой ход?

— Встретиться с ним. Прямо сейчас. И посмотреть, что он скажет.

— А если он потребует что-то невозможное?

— Тогда мы покажем ему, что невозможное — это мы.

Цвета правды

Канцлер принял их немедленно. Будто ждал. Будто сидел у окна всю ночь, глядя на храм, и улыбнулся, когда увидел две фигуры, направляющиеся к его особняку. Будто знал — не только что они придут, но и что скажут, что принесут, о чем будут молчать.

Влад чувствовал это каждой клеткой, едва переступив порог. Но не только чувствовал — видел. Дар не выключался никогда, всегда был, как фон. Он усилился сам собой, как только взгляд упал на канцлера, и мир вокруг заиграл красками, невидимыми для обычных людей.

Канцлер светился.

Это было странное свечение — сложное, многослойное, как старый витраж, в котором переплелись десятки оттенков. Основной фон был темно-золотым — цвет власти, уверенности, спокойной силы. Но по краям пульсировали алые всполохи — опасность, готовность к удару. А глубоко внутри, почти у самого ядра, тлел едва заметный серый оттенок.

Тайна. Большая. Старая. Спрятанная так глубоко, что даже Влад не мог разглядеть ее форму.

— Баронесса, инквизитор, — кивнул Канцлер, не поднимаясь. — Рад, очень рад. Садитесь. Чай? Тот самый, восточный. Вы в прошлый раз хвалили.

Влад перевел взгляд на Алису.

Она светилась иначе. Ее свечение Влад изучил за эти месяцы досконально — теплое, золотисто-белое, с редкими вкраплениями синего, когда она касалась посоха или думала о чем-то сокровенном. Сейчас к этому свечению добавились новые оттенки — тревога, решимость, легкий холодок страха.

Она боялась. Но не показывала.

Влад шагнул вперед и бросил на стол свиток. Тот упал с глухим стуком, разорвав идеальную сервировку — чашка дрогнула, чай расплескался на скатерть.

— Без игр, — сказал он. Голос его звенел, как натянутая струна. — Вы знали. Знали про нее с самого начала.

Канцлер взял свиток, развернул неторопливо, будто у него было все время мира. Пробежал глазами.

Влад следил за его свечением.

Оно не дрогнуло. Ни на мгновение. Темно-золотой фон оставался ровным, алые всполохи не усилились, серая тайна в глубине даже не шевельнулась.

Канцлер не врал. Он действительно знал.

— Знал, — подтвердил он спокойно. — С того самого дня, как она появилась в Каменном Логе.

Влад почувствовал, как внутри закипает ярость. Но заставил себя дышать ровно.

С самого дня. Значит, информаторы везде. Значит, он следил за ней задолго до суда. Значит, он знал о нападении Рутгера, о посохе, о хранителях — все знал.

— У меня хорошие информаторы, — продолжал Канцлер, будто читая его мысли. — Лучшие в королевстве. Они докладывают мне обо всем, что происходит на севере. О странных женщинах с котами. О печах, которые складывают заново. О детях, которых исцеляют прикосновением.

Он посмотрел прямо на Алису.

— О вас, баронесса, я знаю больше, чем вы думаете.

Ее свечение дрогнуло. Совсем чуть-чуть — легкая рябь на золотистой глади. Страх. Но тут же выровнялось.

— И молчали, — сказала Алиса. Голос ее был ровным, спокойным, хотя Влад видел — внутри нее сейчас буря. — Ждали.

— Ждал, — кивнул Канцлер. — Подходящего момента.

Он отложил свиток, сложил руки на столе. Свечение его оставалось ровным — ни тени лжи, ни капли сомнения.

— Видите ли, баронесса, я не враг вам. Я вообще никому не враг. Я — игрок. А в игре главное — правильный момент для хода. Слишком рано — спугнешь фигуру. Слишком поздно — упустишь победу.

— И сейчас момент настал? — спросил Влад.

— Сейчас — да. — Канцлер откинулся в кресле. — Потому что Черный Орден активизировался. Потому что Владыка Тьмы делает свой ход. Потому что вы, баронесса, стали слишком заметны.

Он помолчал.

— Вас уже не спрятать, не задвинуть в тень. Вы — фигура на доске. И все на вас смотрят.

Влад смотрел на его свечение. Никакой фальши. Чистая правда.

Но серая тайна в глубине — она никуда не делась. Канцлер говорил правду, но не всю.

— И что вы предлагаете? — спросила Алиса.

— То же, что и раньше. — Канцлер развел руками. — Союз. Только теперь — на других условиях. Я знаю ваш секрет. Вы знаете, что я знаю. — Он улыбнулся. Свечение дрогнуло — в нем мелькнуло что-то теплое, почти отеческое. — Мы квиты. Теперь мы можем говорить на равных.

— На равных? — усмехнулся Влад. — У вас рычаг, у нас — ничего. Вы можете уничтожить ее одним словом.

— Могу, — согласился Канцлер. И свечение его снова осталось ровным. — Но не буду. Потому что вы мне нужны. — Канцлер подался вперед, и лицо его вдруг стало серьезным. Свечение изменилось — темно-золотой фон стал глубже, насыщеннее, а серая тайна на миг исчезла, будто он специально открыл ее. — У вас — она, — он кивнул на Алису. — Ее сила, ее ум, ее люди. И вы, инквизитор. Ваши связи, ваши знания, ваш… скажем так, особый дар убеждения.

Влад напрягся. Свечение канцлера при этих словах оставалось абсолютно чистым.

Он знал про дар. Знал все.

— Вместе вы — сила, с которой нельзя не считаться, — закончил Канцлер.

— А вы? — спросил Влад. — Что вы даете нам?

— Я даю вам то, чего у вас нет. — Канцлер загнул палец. — Информацию. Защиту. Ресурсы. И главное — время. Время, чтобы подготовиться, чтобы укрепиться, чтобы нанести удар, когда придет срок.

Алиса слушала, и Влад видел, как ее свечение постепенно успокаивается. Она принимала решение.

— Чего вы хотите на самом деле? — спросила она прямо. — Не сейчас, не в этом разговоре. Вообще. В конечном счете.

Канцлер посмотрел на нее долгим, тяжелым взглядом. И впервые за все время его свечение изменилось кардинально.

Темно-золотой фон поблек, уступив место чему-то серому, усталому, почти мертвому. Алые всполохи погасли. Осталась только серая тайна — и вдруг она раскрылась.

Влад увидел.

Старость. Усталость. Боль. Сорок лет строительства, сорок лет интриг, сорок лет борьбы — и все это могло рухнуть в