Искра. Ледяное Пламя - Ирина Савицкая

Кот не ответил. Только урчал ровно, монотонно, успокаивающе.

За окном начинало сереть. Где-то в городе запели петухи, заскрипели колеса, зашаркали шаги первых прохожих. Город просыпался, а Алиса все лежала, глядя в потолок, и чувствовала, как внутри закипает что-то новое.

Не страх. Не отчаяние.

Решимость.

Она не знала, кто враг. Но знала, что должна узнать. Не для того, чтобы наказать — для того, чтобы защитить. Тех, кто останется рядом. Тех, кто пройдет проверку. Тех, кто окажется достоин ее веры.

Алиса закрыла глаза.

— Я узнаю, — прошептала она в темноту. — Клянусь.

Лева открыл один глаз, посмотрел на нее долгим взглядом — и снова закрыл. Довольный. Гордый.

Рассвет занимался за окном, и первый луч солнца коснулся ее лица, обещая новый день.

И новые испытания.

* * *

Утром она вышла во двор.

День обещал быть хмурым — низкое небо набухло дождем, ветер гнал по земле прошлогоднюю листву. Лютобор уже был на ногах — сидел у коновязи, чинил седло.

— Не спала? — спросил он, даже не обернувшись.

— А ты откуда знаешь?

— Лица нет. Ты всегда бледнеешь, когда не спишь. Или когда что-то задумала. Или когда боишься.

Он поднял голову, посмотрел на нее.

— Что случилось?

— Сон приснился, — уклончиво ответила Алиса.

— Вещий?

— Не знаю. Может быть.

Лютобор отложил седло, встал, отряхнул руки.

— Знаешь, — сказал он, — в моем роду была традиция: если приснился странный сон — иди к тому, кто тебя в нем напугал, и смотри в глаза. Если отведет взгляд — значит, есть что скрывать.

— И часто это срабатывало?

— Достаточно, чтобы мои предки не доверяли тем, кто боится смотреть в глаза.

Алиса усмехнулась.

— Хочешь проверить?

— Хочу.

Она повернулась к нему, посмотрела прямо в глаза. Лютобор выдержал — не отвел взгляда ни на секунду. В темных глазах его плясали отсветы костра, и еще что-то — глубокая, давняя боль, которую он прятал за насмешливостью.

— Я не враг тебе, Алиса, — сказал он тихо. — Как бы ни хотел иногда им быть.

— А почему ты хотел бы?

— Потому что с врагами проще. С врагами можно воевать, их можно ненавидеть, их можно убить. А ты… с тобой нельзя.

Он отвернулся, взял седло.

— Иди, проверь других. А я пока поработаю.

* * *

Михай нашелся у колодца.

Он таскал воду, молча, ровно, как машина. Каждое движение было выверенным, экономным, без лишнего шума.

— Михай, — позвала Алиса.

Он поставил ведро, обернулся.

— Чего?

— Посмотри на меня.

Он посмотрел. В его глазах была привычная усталость, но не было лжи. Или она просто не умела ее видеть?

— Ты чего? — повторил он. — Опять не спится? Приснилось что?

— Не спится. Приснилось.

Он подошел, взял ее за руку — осторожно, как хрупкую вещь.

— Барыня, — сказал он, — я вас не предам. Даже если б захотел — не смог. Вы для меня… вы для меня все. Вы это знаете.

— Знаю, — тихо ответила Алиса.

— Ну и чего тогда?

— Ничего. Иди работай.

Он кивнул, отпустил руку, вернулся к колодцу.

Алиса пошла к дому, чувствуя, как внутри разрывается что-то.

Двое. Двое прошли проверку. Остался один.

* * *

Влад ждал ее в комнате.

Он сидел у окна, смотрел на улицу, и профиль его был четок, как на старой гравюре. Услышав шаги, обернулся.

— Ты ходила к Лютобору и Михаю.

— Ты следил?

— Я инквизитор. Следить — моя работа.

Алиса села напротив, посмотрела на него.

— Ты знаешь, что мне приснилось?

— Догадываюсь. Велена сказала, что враг близко. Ты проверяла всех.

— И тебя сейчас проверю.

Влад усмехнулся.

— Проверяй.

Она смотрела на него долго. В его глазах была сталь, была боль, была любовь. Но была ли ложь?

— Ты можешь быть врагом, Влад, — сказала она тихо. — Ты достаточно умен, чтобы обмануть меня. Ты достаточно силен, чтобы уничтожить. Ты достаточно близок, чтобы ударить в спину.

— Могу, — спокойно ответил он. — Но не буду. Потому что ты — единственное, ради чего я хочу жить. Если я потеряю тебя — мне не нужен будет этот мир. Ни светлый, ни темный.

Он взял ее за руку.

— Я не Владыка Тьмы, Алиса. Я человек, который убил свою сестру. Я человек, который сжег невиновных. Я человек, который предал все, во что верил. Но я не предам тебя. Это единственное, что я знаю наверняка.

Алиса смотрела в его серые глаза и не видела в них лжи. Только бездну, в которую сама готова была упасть.

— Я верю тебе, — сказала она.

— Зря, — усмехнулся Влад. — Верь только себе. И коту.

Лева, сидевший на подоконнике, фыркнул — согласен.

Вечером они сидели все вместе. Лютобор, Михай, Влад, Алиса. Лева на коленях у хозяйки.

— Значит, так, — сказал Влад. — Канцлер считает, что Орден скоро ударит. Мы должны быть готовы.

— Готовы к чему? — спросил Лютобор. — К войне? У нас люди, у них — тьма.

— У нас — она, — Влад кивнул на Алису. — Этого достаточно.

— Я не волшебница, — возразила Алиса. — Я просто…

— Ты — хранитель, — перебил Лютобор. — Ты выбрала Свет. Ты можешь защитить.

— А если придется выбирать снова? — спросила Алиса. — Что тогда?

Все замолчали.

— Тогда мы будем рядом, — сказал Михай. — С кем бы вы ни были.

— Даже с Тьмой? — усмехнулся Лютобор.

Алиса смотрела на них — троих мужчин, троих разных, троих близких. И знала: кто-то из них — ложь. Кто-то — правда. Кто-то — любовь.

— Завтра едем домой, — сказала она. — В Каменный Лог. Там и будем готовиться. А здесь пусть играет канцлер. Мы сыграем свою партию.

Лева поднял голову, посмотрел на нее. В зеленых глазах читалось: «Правильно».

* * *

Ночью, когда все уснули, Алиса вышла на улицу.

Не потому, что не спалось. Не потому, что хотелось подумать — мысли за день вымотали сильнее любой битвы. Просто тело требовало воздуха. Свежего, весеннего, такого, который выдувает из груди все лишнее и оставляет только необходимое.

Луна висела низко. Огромная,