Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона - Диана Фурсова

— Поэтому не проверил её выводы.

— Поэтому решил, что проверка уже проведена человеком, который не станет использовать моё доверие.

Он не просил понять его. Только называл причину собственной ошибки и не пытался превратить её в оправдание.

— На суде ты повторишь всё это? — спросила Ярина.

— Если потребуется.

— Потребуется. Мерравия будет доказывать, что гильдия имеет исключительное право на любые магические узоры. Мне понадобится показать, как она этим правом пользовалась.

— Я выступлю.

— Даже если придётся публично назвать её человеком, которому ты доверял больше, чем жене?

Золотистый свет в его глазах стал ярче, но голос остался спокойным.

— Особенно тогда.

До верхней площади они добрались незадолго до начала заседания. Ярина взяла папку с описями, книги Аркейнов и несколько образцов новых укрепляющих лент. Рейса несла свёрнутые копии договоров с ткацкими семьями и самостоятельными мастерицами. Олина Крей ожидала у входа в Совет вместе с Сайрой Молт и одним из Тирсенов. Овейна приехала чуть позже, предъявила императорскую грамоту и потребовала место среди официальных свидетелей.

Мерравия хотела закрытого разбирательства. Вместо этого к открытию дверей в галерее собрались портные, ткачи, заказчицы «Вейр и нить», несколько поставщиков и люди, пришедшие только ради возможности увидеть падение одной из сторон.

Ивеллу ввели через боковую дверь. На ней был вчерашний плащ, волосы она собрала без зеркала, а в руках держала личную расчётную книгу.

Рейса поднялась, но стражник жестом потребовал оставаться на месте.

Ивелла нашла ученицу взглядом и чуть заметно кивнула. Этого хватило, чтобы Рейса снова села.

Верховный судья занял центральное кресло. По правую руку расположились два советника, отвечавшие за ремесленные споры, по левую — писцы и хранитель архивов. Мерравия стояла у длинного стола в бордовой мантии. Перед ней лежали три толстые книги, два свитка под печатями и папка, перевязанная серебряным шнуром.

Ярине предоставили место напротив.

— Дело рассматривается открыто, поскольку обвинение касается права ремесленного дома использовать спорные узоры и может повлечь прекращение его записи, — объявил верховный судья. — Императорская гильдия утверждает, что госпожа Ивелла Сорн незаконно хранила закрытые карты и передавала их дому Вейров для получения прибыли. Защита оспаривает принадлежность карт гильдии. Госпожа Дорн, представьте основания обвинения.

Мерравия не стала начинать с ареста Ивеллы. Она открыла самую старую книгу и обратилась к истории.

За сто двенадцать лет до нынешнего дня императорским указом все магические узоры, способные воздействовать на ткань, владельца или окружающее пространство, были переданы под надзор единой ремесленной палаты. Позднее палата стала Императорской гильдией. Ей поручили регистрировать карты, проверять безопасность и предотвращать применение скрытых приказов в одежде.

— Переданы под надзор, — повторила Ярина. — Не в собственность.

— Надзор невозможен без права хранить и использовать зарегистрированные узоры, — ответила Мерравия.

— Хранить копии или забирать подлинники?

— Это определялось решением палаты в каждом случае.

Она развернула второй свиток. В нём говорилось, что узоры с магическими свойствами не могут передаваться между частными мастерами без отметки палаты. Третий документ оказался поздним толкованием, появившимся уже при нынешней гильдии: любой не внесённый в реестр магический узор считался незаконным, а после регистрации переходил в общее распоряжение гильдейских мастерских.

— Карты, найденные у госпожи Сорн, содержат схемы защитных и приказных тканей, — продолжила Мерравия. — Их названия совпадают с записями закрытого архива. Следовательно, либо мастер Вейр получил их от гильдии и не вернул, либо его работники скопировали архивные сведения. В обоих случаях госпожа Сорн не имела права скрывать бумаги и использовать их в новой мастерской.

Хранитель архива предъявил перечень названий. Половина действительно совпадала с описью Ивеллы: «Удержание формы», «Тихий край», «Защитный сгиб», «Память голоса». Возле каждой строки стояла дата регистрации.

Самая ранняя появилась тридцать один год назад.

— Когда был создан первый лист из папки Вейров? — спросила Ярина.

— Точная дата на нём отсутствует, — ответил хранитель.

— В книгах дома Аркейнов сохранился заказ, выполненный по этой карте тридцать восемь лет назад.

Она передала судье договор. Писец сверил подпись мастера Вейра, печать Аркейнов и изображение сетки на приложенной копии.

Мерравия не растерялась.

— Более раннее использование не доказывает авторство. Мастер мог получить схему до её официальной регистрации.

— Тогда представьте документ о передаче.

— Старые архивы неполны.

— Удобное свойство архива. Когда требуется доказать право гильдии, отсутствие записи означает, что мастер что-то скрыл. Когда требуется доказать передачу, отсутствие записи объявляется обычной потерей.

В галерее послышался смешок. Верховный судья поднял голову, и шум стих.

Ярина передала следующие договоры. На одном отец Лиорены исправил защитную карту по просьбе дома Аркейнов. Внизу стояла отметка гильдейского проверяющего: «Новое построение испытано, опасного воздействия не обнаружено». Никакого требования передать подлинник в документе не было.

— Гильдия проверяла работу Вейров, — сказала Ярина. — Значит, знала о существовании карт и признавала их новыми построениями мастера. Почему спустя годы те же карты появились в закрытом архиве уже как собственность гильдии?

— Потому что после проверки узор регистрируется, — ответила Мерравия.

— Где уведомление владельца?

— Указ не требует отдельного уведомления.

— А где выплата за право использовать чужую работу?

— Магические узоры создаются не для обогащения отдельных семей. Они должны служить безопасности империи.

Мерравия произнесла это с уверенностью человека, привыкшего считать подобный довод окончательным.

— Тогда почему доступ к ним закрыт даже для мастеров, которые их создали? — спросила Ярина. — Почему Ивеллу обвиняют в краже того, что, по вашим словам, предназначено для общего блага?

— Потому что бесконтрольное применение опасно.

— Опасно любое применение или только применение без разрешения гильдии?

— Это одно и то же.

— Нет. Именно это сегодня и предстоит установить.

Верховный судья вмешался прежде, чем разговор превратился в спор двух людей, ни один из которых не собирался уступать.

— Право собственности на старые карты не может быть установлено лишь по названиям и поздним регистрационным записям. Однако обвинение касается не только владения бумагами. Госпожа Дорн утверждает, что дом Вейров использовал магические узоры без обязательной проверки.

— Проверка станка проводилась под надзором лорда Аркейна, — сказала Ярина. — Все образцы описаны в журнале. Одежда доступной коллекции не выполняет приказов и не воздействует на владельца. Укрепляющие ленты лишь удерживают правильное положение съёмных частей.

Мерравия открыла папку.

— На ткани присутствует магическая карта, которой нет