Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона - Диана Фурсова

— Тогда почему не сказал прямо?

Тарвель посмотрел на проходящих вдали служителей, затем перевёл взгляд на неё.

— Потому что знал твой ответ.

— Нет. Потому что до сих пор считаешь, что лучше меня понимаешь, что мне нужно.

Его пальцы сжали документ.

— Я пытался исправить часть того, что сделал.

— Долг мастерской возник не из-за развода.

— Но после моего решения у гильдии появилась возможность забрать дом быстрее. Я видел это и всё равно подписал бумаги.

Впервые он произнёс такое без оговорок и без попытки разделить ответственность с Советом, обычаем или клятвенной нитью.

Ярина почувствовала, как гнев теряет прежнюю простоту. Было легче сердиться на человека, который ничего не признавал. Труднее — на того, кто наконец начал понимать, но всё ещё выбирал неверные способы исправления.

— Мне не нужна милость бывшего мужа. Мне нужна правда от человека, который меня осудил.

Тарвель побледнел.

— Какую правду?

— Всю. Почему Лиорена три дня отказывалась говорить с тобой? Кто приносил доказательства? Кто настаивал на немедленном разводе? Кто имел доступ к плащу до церемонии? Что ты сам видел, а что тебе пересказали?

— Я передам тебе записи.

— Не только записи. Ты расскажешь всё, что помнишь, даже если это покажет, насколько охотно ты поверил худшему.

Он долго молчал.

— Хорошо.

— И больше никаких тайных платежей.

— Хорошо.

— Деньги забери.

— Они уже возвращены на счёт рода.

— Тогда мы закончили.

Она развернулась, но Тарвель остановил её голосом:

— Лиорена.

Ярина обернулась.

— Я не считал, что лучше знаю, чего ты хочешь. Я боялся, что гильдия заберёт дом раньше, чем я успею доказать свою ошибку.

— Страх не даёт тебе права решать за меня.

— Теперь понимаю.

Он не просил прощения. Возможно, впервые осознал, что слова без изменённого поступка только добавили бы ей обязанность ответить.

Когда Ярина вернулась на улицу Старых Фонарей, в мастерской шла примерка сразу двух заказчиц. Олина работала за вторым столом, Рейса меняла воротник на сером платье, а Ивелла проверяла рукав делового костюма. На полках лежали подписанные рулоны с клеймами трёх ткацких семей.

Деньги, взятые у Ивеллы и Рейсы, Ярина вернула до наступления вечера из нового задатка.

— Быстро, — заметила Ивелла, пересчитывая монеты.

— Я не люблю долги перед людьми, которые стоят рядом.

— Зато перед гильдией вам достался особенно крупный.

— Его тоже уменьшим.

После закрытия они ещё час проверяли заказы. На ближайшую неделю мастерская могла принять пять основ, восемь комплектов сменных деталей и два дорогих платья без магических свойств. Заказы к коронации Ярина ограничила одним: больше команда не успела бы выполнить без ошибок.

Ивелла достала из тайника старые карты Вейров.

До этого она показывала лишь несколько листов, необходимых для станка. Теперь на стол легла целая папка: основы мужских и женских нарядов, схемы защитных тканей, записи о свойствах нитей и выкройки, созданные отцом Лиорены.

— Почему сейчас? — спросила Ярина.

— Гильдия всё равно знает, что я осталась здесь. Прятать карты от вас дальше бессмысленно.

— Я не требовала.

— Потому и показываю.

Они начали сверять старые схемы с новой системой Ярины. Некоторые построения оказались неожиданно точными, хотя вместо чисел мастер Вейр использовал сетку из пересекающихся линий. Другие основы зависели от личных отметок и были почти непонятны без объяснений автора.

— Это не гильдейские карты, — сказала Ивелла. — Ваш дед создавал сетку, отец изменил её для станка. Госпожа Дорн требовала передать всё в архив, но ни разу не предъявила документа, подтверждающего право гильдии.

— Сделаем копии.

— К утру не успеем.

— Тогда хотя бы составим опись каждого листа и поставим дату.

Олина ушла первой. Рейса поднялась наверх за чистой бумагой. Ивелла осталась у стола, называя старые обозначения, пока Ярина записывала.

Снаружи остановился экипаж.

После недавнего успеха это не было редкостью. Заказчицы и посыльные приезжали даже после закрытия, надеясь получить место в очереди. Поэтому Ярина не встревожилась, пока в дверь не ударили трижды — не как посетители, а как люди, уверенные, что им обязаны открыть.

На пороге стояли четверо городских стражников и служитель Императорской гильдии.

Старший стражник предъявил приказ.

— Ивелла Сорн?

— Я, — ответила мастерица.

— Вы задержаны по обвинению в хищении закрытых гильдейских узоров, незаконном хранении ремесленных карт и использовании их для получения прибыли без разрешения владельца.

Рейса остановилась на лестнице.

— Это карты Вейров!

— Право собственности установит суд.

Ярина взяла приказ прежде, чем служитель успел отдёрнуть руку. Внизу стояла печать Мерравии Дорн, а к обвинению прилагался перечень похищенных схем. Половина названий совпадала с листами, которые Ивелла только что достала из тайника.

— Откуда гильдия знает точный состав папки? — спросила Ярина.

Служитель поджал губы.

— Узоры зарегистрированы в архиве.

— Тогда у вас должны быть копии с датами регистрации.

— Все доказательства представят суду.

Стражники вошли. Старший не позволил служителю прикоснуться к картам без отдельной описи, однако Ивелле велел отойти от стола.

— Госпожа Сорн останется под стражей до слушания.

— Когда оно состоится?

— Гильдия потребовала закрытое рассмотрение завтра утром.

Ярина снова прочла приказ. Внизу, под основной печатью, находилась свежая отметка Совета.

— Здесь указано, что спор касается права ремесленного дома и может повлиять на его действующую запись. Такие дела рассматривают открыто.

Старший стражник нахмурился и взял документ.

Служитель гильдии поспешно сказал:

— Обвиняется отдельный мастер, а не дом Вейров.

— В обвинении прямо сказано, что прибыль получена мастерской. Либо уберите эти слова, либо слушание будет открытым.

— Вы не вправе определять порядок суда.

— Поэтому я потребую решения у верховного судьи до начала заседания.

Ивелла спокойно сняла рабочий передник и передала его Рейсе.

— Не плачь. Следи, чтобы никто не перепутал листы и не оставил на ткани ржавые булавки.

— Я не плачу, — сердито ответила девушка, хотя глаза у неё блестели.

Стражник не стал связывать Ивелле руки. Он позволил взять плащ и личную расчётную книгу, предварительно проверив страницы.

У двери мастерица обернулась к Ярине.

— Карты принадлежат Вейрам.

— Я знаю.

— Знать недостаточно.

— Значит, докажем.

Ивеллу вывели на улицу. Служитель гильдии ушёл следом, не скрывая удовлетворения.

Ярина закрыла дверь и посмотрела на разложенные по столу схемы. Ещё утром они сражались за нити, цену каждого рулона и право ткача поставить собственное клеймо. Теперь