Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона - Диана Фурсова

запросы на примерку и два задатка, которые Ярина отказалась принимать без договора. На двери между уведомлением о продаже и неудавшимся требованием гильдии кто-то прикрепил записку: «Здесь сшили платье речных пристаней?»

Рейса прочла её вслух и засмеялась.

— Кажется, новая вывеска пока не нужна.

— Нужна, — сказала Ивелла. — И крыша. И ещё два стола. И кто-нибудь, способный отвечать на письма, пока мы работаем.

Овейна приехала поздно вечером. Она переоделась во дворце, а новое платье привезла в просторном сундуке, аккуратно уложенным между листами тонкой бумаги.

— Ни один шов не разошёлся, карманы выдержали все бумаги, а лорд Кайр до конца приёма не мог смотреть на карту пристаней без раздражения, — сообщила она. — Считайте заказ выполненным.

Она передала вторую часть платы и отдельный кошель.

— Это не подарок. За срочность, изменение выкройки и лишнюю работу из-за гильдии.

— В договоре такой платы нет.

— Тогда внесите дополнение. Я не собираюсь пользоваться тем, что вы неправильно оценили сложность первого заказа.

Ярина переписала расчёт. Из полученных денег можно было выплатить текущую долю Ивелле и Рейсе, вернуть поставщику согласованную часть долга, купить материалы для следующих заказов и наконец починить крышу. До первого взноса за здание оставалось меньше трёх недель, но сумма больше не казалась совершенно недостижимой.

Овейна попросила осмотреть старое зелёное придворное платье.

— Оно хранилось в дворцовой гардеробной и должно было стать запасным. Перед приёмом его забирали мастера гильдии, чтобы изменить знак речного управления. Теперь оно мне не понадобится, но ткань дорогая. Возможно, из неё получится деловой костюм.

— Посмотрим, что можно сохранить.

Тарвель приехал, когда Овейна уже собиралась уходить. Он привёз официальное решение: опечатывание станка приостанавливалось до окончательного заседания, а открытая запись дома «Вейр и нить» сохранялась на время исполнения новых заказов.

— Это ещё не полное разрешение, — предупредил он. — Гильдия потребует дополнительную проверку.

— Теперь у нас есть работа, чтобы её пережить, — сказала Ярина.

Тарвель посмотрел на стол, заваленный письмами.

— Вижу.

— Ты удивлён?

— Да. Но уже не тем, что ты справилась.

Его слова были простыми, без попытки приблизиться или потребовать благодарности. Ярина не нашла ответа, который не прозвучал бы либо слишком мягко, либо намеренно холодно, поэтому лишь приняла документ.

Овейна уехала. Рейса поднялась наверх пересчитывать чистую бумагу для договоров, Ивелла отправилась проверять станок перед закрытием. В мастерской остались Ярина и Тарвель.

Он помог перенести сундук со старым зелёным платьем к раскройному столу, но не стал открывать его без разрешения. Когда Ярина подняла крышку, тяжёлая ткань развернулась по столу. Золотистая вышивка речного знака была новой, однако на боковом шве сохранились старые стежки.

— Гильдия исправляла его перед приёмом, — напомнила Ярина.

— Овейна сказала, что платье находилось в дворцовой гардеробной.

— Туда имеют доступ мастера, готовящие одежду для церемоний.

Она провела пальцами вдоль изменённого знака. Нить оставалась холодной. Затем коснулась бокового шва, где старые стежки соединялись с новыми.

Ткань потеплела.

Тарвель сразу заметил её выражение.

— Что произошло?

— Позови Ивеллу.

Он не успел сделать и шага. Золотистая вышивка дрогнула, складки на зелёной ткани медленно расправились, и из глубины платья донёсся женский голос.

Голос был спокойным, властным и слишком знакомым.

— Не здесь. Стены дворца слушают.

Ответившего ей человека ткань не сохранила. Несколько мгновений слышался только неясный шорох, затем Мерравия Дорн произнесла отчётливо:

— К коронации все члены Совета наденут наши одежды.

Голос исчез.

Ярина подняла взгляд на Тарвеля. До коронации оставалось двенадцать дней, а церемониальные наряды Совета уже шили мастера Императорской гильдии.

Тайные стежки предназначались уже не для одного дракона.

Глава 5

Война за каждый лоскут

Старое платье Овейны лежало на раскройном столе, а голос Мерравии ещё будто сохранялся между тяжёлыми складками. Фраза о коронационных одеждах была слишком ясной, чтобы счесть её случайностью, и слишком короткой, чтобы понять замысел целиком.

Тарвель первым нарушил молчание:

— К платью больше никто не прикоснётся.

Он позвал Ивеллу, и они втроём осмотрели каждый шов, не распарывая ткань. Золотистый знак речного управления был пришит недавно, но приказная нить скрывалась не в нём. Слабое тепло исходило от бокового соединения, где новые стежки накладывались на прежние. Заставить платье снова заговорить удалось только после того, как Ярина провела пальцем по всей линии от талии до подола.

Мерравия повторила те же слова. Ни имени собеседника, ни продолжения ткань не сохранила.

— Этого недостаточно для обвинения, — сказала Ярина.

— Она прямо говорит о членах Совета.

— Говорит, что они наденут одежды гильдии. Для церемонии это обычно?

Тарвель не ответил сразу.

— Императорская гильдия действительно выполняет часть коронационных заказов. Мантии Совета, плащи распорядителей, одежду дворцовых служителей. Само по себе это не нарушение.

— Тогда на открытом заседании Мерравия заявит, что обсуждала обычную поставку.

— И будет права, пока мы не найдём скрытые знаки.

Ивелла осторожно приподняла край золотистой вышивки.

— Если все церемониальные наряды шьют в одном месте, проверить их до коронации почти невозможно. Гильдия не отдаст изделия постороннему мастеру.

— Значит, проверять должен Совет, — сказал Тарвель.

— Совет уже однажды поверил заключениям гильдии, — напомнила Ярина. — Если Мерравия контролирует людей, которые проводят осмотр, она получит чистые документы на одежду с любыми скрытыми стежками.

Он принял удар без возражения. Несколько дней назад такие слова вызвали бы спор. Теперь Тарвель лишь медленно провёл ладонью по лицу и посмотрел на платье Овейны.

— Я опечатаю его как улику, полученную во время проверки станка. У Совета появится основание потребовать список мастеров, работавших в дворцовой гардеробной.

— Копия описи останется здесь.

— Да.

— И платье не увезут без письменного решения.

— Да, Лиорена.

Имя прозвучало привычно для него и всё ещё непривычно для неё. Ярина ничего не поправила. Сейчас важнее было сохранить доказательство, чем выяснять, кем именно он видел женщину перед собой.

Ивелла принесла полотно, сургуч и чистые листы. Платье сложили в сундук, обвязали шнуром и поставили три печати: Тарвеля как гаранта, Овейны как владелицы и мастерской Вейров как места обнаружения. До возвращения хозяйки пристаней вместо неё расписалась Ярина, отдельно указав, что сундук остаётся в «Вейр и нить».

Тарвель уехал глубокой ночью. На прощание он сообщил, что утром передаст Совету требование проверить все коронационные наряды до выдачи владельцам.

— Мерравия узнает, откуда появилось требование, — сказала Ярина.

—