Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона - Диана Фурсова

До начала обсуждения Овейны к Ярине поднялся писец Совета.

— Госпожа Дорн требует остановить представление платья. Она утверждает, что мастерская нарушила запрет на использование неучтённых материалов.

— Все расписки приложены к журналу.

— Ещё она считает, что соединённые отрезы не могут называться церемониальной тканью.

Ивелла тихо произнесла:

— В правилах нет такого определения.

— Именно это я и передала, — сказала Ярина. — Если госпожа Дорн хочет спорить о вкусе, пусть делает это после выступления.

Писец ушёл. Внизу Мерравия получила ответ и повернула голову к галерее. С такого расстояния выражение её лица трудно было различить, но серебряный челнок на груди блеснул, когда она резко выпрямилась.

Император вошёл без долгой церемонии. Он был моложе большинства членов Совета, собравшихся вокруг него, и носил узкий венец вместо тяжёлой короны. До официальной коронации оставалось двенадцать дней, поэтому зал уже украшали серебряными полотнищами и знаками императорских домов.

Обсуждение пристаней началось с доклада лорда Севрена Кайра, одного из тех, кто требовал ограничить полномочия Овейны. Он говорил о древних обычаях, достоинстве знатных домов и необходимости передать часть управления мужчинам, способным представлять интересы столицы.

О работе причалов он не сказал почти ничего.

Овейна стояла у края зала, спокойно слушая. Серебряные линии на её платье оставались тусклыми.

— Госпожа Раст, — обратился к ней император, когда доклад закончился. — Вы ознакомились с прошением?

— Да, ваше величество.

У воротника вспыхнула первая тонкая линия.

— Вам предлагают сохранить почётное место при речном управлении, передав ежедневные решения совету из представителей знатных домов.

— Почётное место не разгружает суда и не укрепляет причалы перед подъёмом воды.

Серебро потекло по лифу. В зале зашевелились. Несколько человек подняли головы, следя за рисунком.

Лорд Кайр попытался перебить:

— Никто не отрицает ваших прежних заслуг. Речь идёт лишь о том, что столь значительная часть торговли не должна зависеть от решения одной женщины.

Овейна достала из кармана первый лист.

— За последние три года восточные пристани приняли на шестую часть больше грузов, чем при прежнем управлении. Среднее время разгрузки сократилось почти на треть. Все сборы перечислены в казну в установленный срок. Если мои решения сочтут неверными, я готова ответить за каждое из них. Но прошение не содержит ни одного расчёта, доказывающего пользу передачи управления вашим родственникам.

Серебряная карта развернулась на юбке. Линии, прежде скрывавшиеся в швах, соединили тёмные части платья в единое светящееся русло. Каждый поворот ткани показывал новый участок пристаней.

Ярина почувствовала, как Рейса рядом перестала дышать, и тихо толкнула её локтем. Девушка выдохнула, не отрывая взгляда от зала.

— У нас есть опытные люди, — возразил другой проситель.

— Назовите хотя бы одного, кто руководил разгрузкой во время весеннего подъёма воды.

Ответа не последовало.

Овейна вынула вторую бумагу.

— Трое предложенных вами управляющих никогда не служили на пристанях. Один из них два года назад потребовал построить склад ниже отметки разлива. Второй предложил сократить ночные смены в самый загруженный месяц. Третий не различает речной сбор и плату за хранение.

По залу прошёл приглушённый смех. Император не улыбнулся, но попросил передать ему список.

Чем спокойнее говорила Овейна, тем ярче становилось платье. Оно не заставляло верить ей и не скрывало слабые доводы. Оно лишь показывало то, что просители старательно игнорировали: эта женщина знала каждую часть дела, за которое отвечала.

Лорд Кайр предпринял последнюю попытку.

— Всё это не отменяет необходимости разделить власть.

— Тогда предложите разделение обязанностей, которое улучшит работу, а не обеспечит должности вашим семьям. Я готова обсуждать проверяемые решения. Передавать пристани людям без опыта только потому, что их голоса звучат ниже моего, я не стану.

Последняя серебряная линия вспыхнула у подола и замкнула карту.

Император отложил бумаги.

— Прошение об ограничении полномочий госпожи Раст отклоняется. Состав речного управления остаётся прежним. Через три месяца Совет получит открытый отчёт о работе пристаней, после чего сможет предложить изменения, подтверждённые расчётами.

Овейна склонила голову.

Просители выглядели так, словно только сейчас заметили, что весь зал смотрит не на них.

Первым о платье спросил императорский распорядитель. Затем к Овейне подошли две дамы из западных домов, за ними — советник казначейства и пожилая женщина, которая хотела узнать, можно ли сделать ткань, меняющую рисунок не от голоса, а от движения.

Овейна отвечала всем одинаково:

— Модный дом «Вейр и нить». Мастер Лиорена Вейр.

Имя разнеслось по залу быстрее, чем любое объявление.

Мерравия подошла к Овейне последней.

— Необычная работа, — сказала она, рассматривая серебряные соединения. — Некоторые назвали бы подобный раскрой вынужденным.

— Некоторые не смогли бы превратить вынужденное решение в достоинство, — ответила Овейна.

— Вы рисковали своей репутацией.

— Я рисковала ею, когда позволяла другим шить мне неудобную одежду.

Мерравия перевела взгляд на галерею, где стояла Ярина.

Тарвель приблизился к ним, но не заслонил Овейну и не попытался представить платье своим достижением.

— Испытание ткани завершено, — сообщил он. — Принуждающего воздействия не обнаружено. Полный отчёт будет передан Совету утром.

— Вы необычайно доверчивы к мастерской, которая работает всего несколько дней, лорд Аркейн, — сказала Мерравия.

— Поэтому я проверил каждый образец.

— И не нашли ничего опасного?

— В платье госпожи Раст — нет.

Он выделил последние слова едва заметно. Мерравия поняла намёк. Её пальцы коснулись серебряного челнока, но лицо сохранило спокойствие.

— Надеюсь, остальные ваши проверки окажутся столь же удачными.

— Я тоже.

Когда приём закончился, у дворцового выхода Ярину ожидали восемь записок. Ещё пять передали Овейне, а три заказчицы прислали слуг прямо к мастерской. По дороге на улицу Старых Фонарей Рейса считала имена и сбивалась.

— Семнадцать заказов, — объявила она. — Нет, восемнадцать. Один господин хочет плащ, который становится светлее, когда он говорит убедительно.

— Сначала выясним, способен ли он говорить убедительно без плаща, — сказала Ивелла.

— Две дамы требуют платья к коронации.

— Не принимаем срок, пока не проверим материалы и не рассчитаем работу, — решила Ярина. — Завтра составим очередь. Заказы только с задатком, мерками и письменным описанием желаемого свойства. Никаких обещаний создать то, чего мы ещё не умеем.

— А если они уйдут в другую мастерскую?

— Пусть уходят. Один выполненный заказ полезнее десяти сорванных.

Возле «Вейр и нить» уже стояли посыльные. Они принесли письма, визитные карточки,