(не)желанный подарок дракона - Юлия Парфенова

Через два месяца мне исполнится двадцать лет, и я стану совершеннолетней! Тогда ты вообще ничего не сможешь решать за меня, мама. Ни с кем мне заключать брак, ни место жительства, ничего!

Мать фыркнула, её губы скривились в презрительной усмешке.

— Два месяца? — передразнила она, подходя ближе. — Пока я твоя мать, я имею полное право распоряжаться твоей жизнью! И я сделаю это! Грегор Винтер — влиятельный человек, он может многого добиться. А ты… ты должна понимать своё место. Ты не принцесса из сказки, Люсьена. Ты дочь аристократа, и твоя обязанность — сделать выгодный брак для семьи!

И тут меня будто молнией пронзило. Всё встало на свои места.

Её быстрый уход в прошлый раз, когда я отказалась дать деньги на обучение Эдгара в «Арквелле». Её речи о том, как мы должны «устроить свою жизнь». То, как она смотрела на Финна, оценивая его как возможную «партию».

Она не просто пришла поговорить.

Она продала собственную дочь!

Продала Люси, чтобы оплатить обучение сына. Потому что я отказалась отдать свои последние сбережения.

Почувствовала, как во мне что-то ломается. Тот последний кусочек, который всё ещё верил в то, что мать способна любить.

Всё было ложью!

Даже её визиты были просто способом манипулировать нами, использовать для своих целей.

Медленно подошла к Люси, заключила её в объятия. Она дрожала, но не плакала. Моя сильная, храбрая сестра.

Я прижала её к себе крепче, чувствуя, как её сердце бьётся в такт моему.

— Мама, — мой голос прозвучал спокойно, хотя внутри всё кипело. — Сколько тебе нужно?

* * *

Мать на миг замерла, ее лицо, только что искаженное гневом, медленно смягчилось, превратившись в маску холодного высокомерия.

Она плавно, почти царственно, подошла к старому диванчику в углу гостиной и устроилась на нем, поправляя складки платья. Ее коронная выходка, когда она превращалась в неприступную королеву, смотрящую на мир свысока.

Она подняла фарфоровую чашку с остатками чая, которую, видимо, держала наготове для этого момента, и сделала глоток.

— Сколько мне нужно? — наконец произнесла она, опуская чашку на блюдце с тихим звоном.

— О, моя дорогая дочь, ты ведь сама сказала, что у тебя нет денег. Что все твои сбережения уходят в этот… магазинчик. Так откуда же ты возьмешь сумму, необходимую для обучения Эдгара в «Арквелле»? — Ее голос был сладок, как мед, но в нем звучала ехидная насмешка.

Эти слова ударили точно в цель — она подтвердила мою догадку.

Мама продала Люси.

Продала собственную дочь, чтобы оплатить обучение сына, когда я отказалась дать ей деньги. Ещё и решила прикрыться благополучием сестры, оправдывая свой мерзкий поступок.

Не помня себя, я подошла к ней впритык, наклонившись так, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

Голос мой был тихим, полным ярости:

— Это тебя не должно касаться, откуда я возьму деньги. Я найду способ. Но я не позволю тебе продавать Люси, как будто она товар на рынке. Она не вещь, мама. Она твоя дочь!

Но мать лишь усмехнулась в ответ, поправляя прядь волос.

Люси застыла в ужасе. Она смотрела на нас, широко распахнув глаза, и я видела, как в них вспыхивает осознание.

— Нет… — прошептала она, делая шаг назад. — Не может быть… Ты… ты договорилась с ним? За деньги? Ты продала меня за обучение Эдгара?

Мать лишь пожала плечами, отхлебнув еще чаю.

— Не говори глупостей, Люсьена. Я нашла тебе достойного жениха. Лорд Винтер — влиятельный человек. Это прекрасная партия для тебя. А то, что он согласился заплатить задаток за нашу семью… это просто приятный бонус.

Люси взвилась, как разъяренная кошка. Она начала метаться по комнате, голос срывался на крик:

— Ты продала меня! Ты продала свою собственную дочь! Где твоя материнская любовь? Где твоя забота? Ты даже не спросила, хочу ли я этого! Ты просто взяла и продала меня за деньги, как будто я какая-то вещь!

Мать фыркнула, отставляя чашку в сторону.

— Вы сами виноваты! Обе! Если бы вы не отказались помочь Эдгару, если бы вы не бросили нашу семью ради своих игрушек и лавочек, ничего бы этого не случилось! Я просто делаю то, что должна делать мать — заботиться о будущем своих детей. И если вы не понимаете этого, значит, вам еще многому нужно научиться.

Люси вдруг остановилась посреди комнаты. Слезы текли по ее щекам, но в глазах горел такой огонь, которого я никогда раньше не видела.

— Я не твоя дочь, — прошипела она сквозь слезы. — Я никогда не была твоей дочерью. Ты потеряла это право, когда бросила нас ради своего нового мужа.

С этими словами она развернулась и выбежала из дома, хлопнув дверью так громко, что со стен посыпалась пыль.

Я тут же резко схватила мать за запястье, так, что она ахнула от неожиданности и боли, но мне было плевать. Пальцы сжались крепчо, будто я сжимала в руке ядовитую змею, готовую укусить мою сестру.

— Еще раз, — прошипела я сквозь зубы, наклоняясь так близко, что она наверняка почувствовала мое дыхание на своей щеке, — назови сумму, за которую ты готова продать собственную дочь. И я клянусь тебе, найду эти деньги. А ты в обмен откажешься от своей проклятой идеи с замужеством Люси.

Ее глаза сузились, в них мелькнуло что-то вроде страха, но тут же вспыхнула прежняя холодная расчетливость. Она попыталась вырваться, но я держала крепко.

— Ты думаешь, я шучу? — продолжила я, чувствуя, как гнев закипает в груди, но голос остается ледяным. — Ты продала ее за обучение Эдгара, когда я отказалась дать тебе деньги. Ты продала свою плоть и кровь за пригоршню монет. Так давай сыграем в твою игру до конца. Скажи цену.

Она смотрела на меня, и я видела, как работает ее ум, высчитывая, сколько она может выжать из отчаяния старшей сестры. И когда она назвала сумму, у меня перехватило дыхание.

Челюсть действительно чуть не отвисла.

Это были десятки тысяч золотых монет, а точнее тридцать тысяч. Мои сбережения, которые я копила годами, с трудом составили бы десятую часть этой баснословной цифры.

— Ты с ума сошла? — вырвалось у меня, но я тут же взяла себя в руки. Не показывать слабость. Не сейчас. — Хорошо. Давай договоримся. Две недели. Через две недели я привезу тебе эту сумму. А