Измена. Месть домохозяйки и авторитета - Злата Зорич

Но иногда — особенно по ночам, когда всё тело ныло от усталости, а сердце от тоски — я ловила себя на мысли, что могла бы просто набрать его номер.

Тимур бы сделал всё быстро, решительно и с размахом. Он бы смёл Олега с доски за одно только воспоминание о синяке на моём запястье.

Но я не хотела.

Если принять помощь Тимура, это будет не моя победа. Это будет его месть. А я хотела свою. Тихую. Холодную. Точную. Кроме того, я не хотела связываться с криминалом, с его жестокостью. Эту игру я должна была выиграть сама. Ради себя. Ради ребёнка. Ради того, чтобы однажды посмотреть ему в глаза и подумать: «Я сделала всё правильно.»

Я уже однажды отдала управление своей жизнью в руки мужчины. И в итоге оказалась в клетке. Нет, я не могу попасть в ловушку снова. Пусть даже она будет из золота, с мрамором и ежедневными букетами по утрам.

Сначала ты позволяешь себе слабость — принять помощь. А потом — просыпаешься и живёшь по расписанию, написанному не тобой. Но я не позволю, чтобы однажды мне сказали: «Ты бы ничего не добилась без меня».

Я должна пройти этот путь сама.

Да, я все еще его любила. Любила до дрожи в коленях, до слёз по ночам, до судорог от желания. Любила так, как не любила никогда и никого.

Но я не буду просить. Не буду звонить. Все это переболит рано или поздно. Лучше так, чем снова стать чьей-то собственностью.

Я справлюсь.

Олег ни сном, ни духом не подозревал о подготовке, которую я вела. Он искренне верил в мою покорность, в моё раскаяние, в то, что я «опомнилась» и снова стала примерной женой. А я улыбалась, подавала кофе, выслушивала его пространные речи о предстоящих выборах, всё чаще соглашалась с ним — и всё дальше уводила его от реальности, в которой он очень скоро лишится всего.

После выписки муж, окрылённый моей покорностью, попытался окончательно вернуть контроль. Как только мы остались вдвоём в доме, вошёл в мою новую, отдельную от него спальню, уверенный, что всё вернулось на круги своя.

— Выйди из моей комнаты, — грубо бросила я, не поднимая глаз.

Он застыл на пороге.

— В смысле?

— В прямом. Забота, внимание и семейные фото на камеру — это всё, на что я способна. Роль жены. Но не женщина.

Олег попытался шагнуть ко мне, но я с силой захлопнула дверь и закрылась на замок.

Он больше никогда не прикоснётся ко мне. Никогда.

С кем он там будет справлять свои «естественные потребности» — мне всё равно. Хоть с новой секретаршей, хоть с очередной «мимолётной интрижкой».

Моя душа теперь принадлежала другому. А тело — мне. Только мне.

Олег, конечно, всё понял по-своему.

Он решил, что я просто все еще обижена на него за измену. Что мне нужно немного времени чтобы остыть, а потом я все равно вернусь на «семейное ложе».

И в своей великодушной манере он милостливо дал мне это время.

Но дело в том, что между мной и Олегом теперь была не просто стена — была броня.

Просторная одежда всё ещё скрывала мою тайну, но я понимала — времени осталось совсем немного.

Надо было спешить. Я хотела подготовить все и с чистой душой — и деньгами — уйти в декретный отпуск.

Когда позволяло здоровье — я участвовала в мероприятиях Олега. Беременность протекала легче, чем в прошлые разы, когда я на пару месяцев выпадала из жизни то из-за токсикоза, то из-за угроз.

На этот вечер было нельзя не прийти — должен был собраться весь цвет города.

Мы с Олегом стояли у входа в зал. Люстра сверкала над головами, шампанское разносили на серебристых подносах, дамы в вечерних платьях фальшиво улыбались. Олег, играя роль заботливого мужа, держал меня под руку и нашептывал на ухо что-то показательно-нежное. Я едва сдерживала отвращение.

— А вот и они, — вдруг прошипел он, и я проследила за его взглядом.

В зал вошёл Тимур.

Костюм идеально сидел на широкой фигуре, походка — уверенная, властная. Рядом — девушка. Молодая. Очень. Вряд ли старше двадцати двух. Длинные ноги, короткое розовое платье, пухлые губы, ресницы веером. Кукла из глянца. Его новая игрушка.

Мой живот болезненно сжался.

Но я не могла заставить себя отвести от него взгляд. Я уже и забыла о том, каким он может быть невыносимо притягательным…

Тимур шёл, чуть улыбаясь, приветствуя старых знакомых.

И тут, словно почувствовав мой взгляд, повернулся точно в мою сторону.

Я судорожно потащила Олега прятаться за колонну.

— Видела? — прошипел муж, вжимая пальцы в мою руку. — Он с новой. Старую, ну ту, с которой я… Вышвырнул.

Тимур выгнал бывшую любовницу, которая изменила ему с Олегом, и теперь демонстративно держал на поводке другую. Ту, которую, выбрал вместо меня.

Мне стало плохо. Я не могла дышать. Платье, в которое я еле влезла, казалось, прямо сейчас разойдется на мне по швам.

Увидев, что я побледнела, Олег с усмешкой добавил:

— Всё вернулось на круги своя, Аллочка. А ты хотела уйти к нему, да?

Я не ответила. Из своего укрытия наблюдала за тем, как Тимур отстраняет свою спутницу, берёт бокал и идет по залу, выискивая кого-то в толпе.

Всё, чего я хотела в тот момент — исчезнуть.

Мне пришлось силой напомнить себе — всё правильно. Это и был мой выбор. Тимур — мне не принадлежит.

Но что-то внутри меня сжалось. Отголосок боли, которую я, казалось, уже похоронила.

И почему-то захотелось плакать.

Глава 23

Вдруг я почувствовала на себе его взгляд. Острый, как лезвие. Подняла глаза — и встретилась с его темными омутами.

Тимур смотрел прямо на меня.

Потом его взгляд скользнул ниже — туда, где ткань моего платья мягко облегала слегка округлившийся живот.

Он сделал шаг в мою сторону — и я, не дожидаясь, пока он подойдет ближе, рванула к выходу. Старалась не бежать, чтобы не растянуться на каблуках, но шаги все равно становились всё быстрее. Мне было важно только одно — чтобы Тимур не разгадал моего секрета.

Оказавшись на улице, я кинулась к машине. Захлопнула за собой дверь, заперлась — и сразу же завела мотор. Нельзя было терять ни секунды.

Сердце колотилось. Тимур… с этой худющей куклой с холодной ухмылкой. А