Измена. Месть домохозяйки и авторитета - Злата Зорич

я осталась на нём, с влажными от пота висками и пульсом где-то в горле. Я не торопилась с него слезать. Лежала на его груди, слушала биение его сердца… и думала о том, что теперь я не могу даже представить, как же я раньше жила без него?

— Безумие, — прошептала я, не поднимая головы.

— Самое прекрасное безумие, — ответил он, прижимая меня крепче.

Я впервые в жизни почувствовала, что значит потерять голову от страсти. Не помнить. Не бояться. Не думать ни о чем.

— Господи… Тимур, мы… всего в нескольких десятках метров от моего дома. Здесь кругом соседи… они все нас знают.

Вдруг на меня накатила волна запоздалого стыда и страха. Что, если кто-то видел? Если кто-то узнал меня? Если кто-то расскажет Олегу?

Я закрыла лицо руками.

— Я не думала, что способна на такое… — выдохнула сквозь пальцы. — Не думала, что могу так потерять контроль.

Внутри всё рвалось на части: вина, страх, страсть, адреналин, сожаление… и снова — желание.

Тимур ласково гладил меня, утешая новую вспышку сожаления, скользнул пальцами по моей обнажённой руке, едва касаясь кожи — и вдруг замер.

Я почувствовала, как его дыхание сбилось. Он поднял мою кисть, развернул её, посмотрел внимательнее при свете — и я тут же поняла, что именно он увидел.

Синяк. Бледный, но уже отчетливый.

— Это что такое? — тихо спросил он. Его голос сразу изменился. Стал стальным.

— Ничего… — выдохнула я, поспешно пряча руку. — Это пока я готовила… Случайно.

Он резко отстранился и выругался. Глухо, зло. Его глаза потемнели. Взгляд стал холодным, чужим.

Он изменился. Из мужчины, только что пылавшего от желания, он превратился в ледяную статью.

— Тимур, не делай глупостей. Прошу тебя.

Он даже не посмотрел на меня. Только бросил коротко:

— Возвращайся домой. Мне надо ехать.

Глава 19

Тимур накинул рубашку, как будто ему внезапно стало холодно. Я тоже начала торопливо одеваться. Мне вдруг стало неловко от моей наготы. Я не узнавала человека, с которым только что была близка — он стал совсем другим.

— Выслушай меня, пожалуйста, — я попыталась его уговорить. — Это была просто ссора. Он не сделал ничего такого. Я…

— Ты защищаешь его? После этого⁈ — он метнул в меня взгляд, как нож. — Где он сейчас?

Я приподняла бедра, пытаясь натянуть на себя штаны.

— Не надо. Прошу. Не надо ехать туда.

— Я сам решу всё. Сейчас. Итак слишком долго откладывал, — его голос звучал, как раскат грома перед бурей. Он уже открыл дверь машины, не обращая внимания, что я всё ещё наполовину раздетая.

Я схватила его за руку.

— Тимур! Посмотри на меня! Я в порядке. Я не хочу, чтобы ты делал глупости. Пожалуйста.

Он замер. Мое сердце замерло вместе с ним, в надежде, что я буду услышана. А потом он с силой высвободил руку.

— Тебе лучше не ехать со мной. Я не знаю, на что способен сейчас.

И в этот момент я поняла — он действительно может сделать то, что уже не исправить. А я не смогу его остановить. Паника накатила на меня также внезапно, как до этого накатывало желание.

Я не собиралась отступать. Вцепилась ему в плечо ногтями, в надежде, что боль вернет его в сознание.

— Послушай меня. Ты не такой. Я знаю. Ты сильный, умный… Умей держать себя в руках. Ради нас. Ради меня. Если ты сейчас поедешь туда в ярости — ты разрушишь всё.

Он будто не слышал и не видел меня. Его глаза потемнели, губы сжались, челюсть напряглась.

— Тимур! — я почти закричала. — Я пришла к тебе, потому что доверяю. Потому что знаю: ты не сделаешь мне больно. А если ты сейчас сорвёшься, если превратишься в монстра — что тогда?

Он отшатнулся, как будто мои слова ударили. Но затем резко сорвался с места, вылез из машины, распахнул пассажирскую дверь с моей стороны с такой силой, что я вздрогнула.

— Я и есть монстр, Алла. Выходи. Я не хочу, чтобы ты видела то, что будет дальше.

В его глазах — ледяной мрак, в голосе — холод. Я не стала больше спорить и уговаривать — поняла, что это абсолютно бесполезно сейчас. Он не слышит меня. И не услышит. Все его существо подчинено одной ясной цели — добраться до Олега.

Я вышла из машины, и Тимур в ту же секунду вернулся за руль. Нажал на газ, и колёса взвизгнули, унося его прочь с бешеной скоростью.

А я осталась стоять босиком на траве, в мятых пижамных штанах, с дрожащими руками… Понимая, что должна остановить его любым способом. Пока еще не стало слишком поздно.

Пульс стучал в висках. Тимур не сказал, куда поедет, но я и так знала. Я чувствовала кожей: он не просто рассержен. Он — на грани. Нет, он уже перешел эту грань. А если это так — то Олегу не поздоровится.

Я влетела в дом, не замечая ничего вокруг.

— Ты где была⁈ — раздался голос свекрови, полный подозрения и злости. — Стой, куда ты идешь⁈

Я не ответила. Просто проскочила мимо неё, дотянулась до ключей от машины, висящих на крючке в прихожей. Свекровь попыталась встать на моем пути, но я оттолкнула её так резко, что она едва удержалась на ногах.

— Алла! Ты что творишь⁈ — крикнула она. — Ты с ума сошла⁈

— Не трогайте меня! — выкрикнула я, уже вылетая на улицу. Дверь захлопнулась за мной с грохотом.

Я прыгнула в машину. Руки дрожали, когда я вставляла ключ в зажигание.

— Только бы не опоздать… только бы не опоздать… — шептала я себе, давя на газ.

Колёса взвизгнули. Я сорвалась с места, как будто за мной гнались. Нет — я гналась. За тем, чтобы не случилось непоправимое.

Если Тимур сделает то, что собирается…

Я жала на газ до упора, пока стрелка спидометра не перевалила за девяносто.

Я не знала, что именно сейчас происходит. Но я знала точно одно: я должна быть там. Прямо сейчас. Чтобы предотвратить самое страшное.

Пока я неслась по дороге, вцепившись в руль так, что побелели костяшки пальцев, я позвонила Олегу. Гудки. Один, второй, третий.

— Возьми, возьми трубку, пожалуйста… — шептала я, чувствуя, что начинаю задыхаться.

Попробовала ещё раз. Без ответа.

Я чертыхнулась и тут же набрала номер его секретарши. Та ответила почти сразу, с привычным, приторным тоном:

— Добрый день, Алла Николаевна. Чем могу быть полезна?

— Где Олег⁈ Срочно! Дай ему трубку! — выкрикнула я, не стараясь